Дина (СИ)

  
54
 
Неожиданное предложение Виктора делает остаток рабочего дня абсолютно бессмысленным. Думать о текущих делах после того, как тебе предложили возглавить целый филиал в преуспевающей фирме с бонусами в виде шикарной зарплаты, квартиры, машины и с необходимостью переезда, практически невозможно. Еще недавно я приняла самое смелое решение за всю свою жизнь, покинув родной город, и оно далось мне не просто. Если бы не настойчивость и поддержка Ильдара, мои сомнения растянулись бы на годы. А теперь Виктор хочет, чтобы я за сутки приняла решение отказаться от всего, что я успела полюбить и к чему успела привыкнуть. К этому городу, к своей квартире, к местному кофе... К Камилю. Да, между нами много разногласий, но все же…
А может быть, все происходит вовремя? Вдруг судьба дает мне возможность выпутаться из сложных отношений? Мы ведь с Камилем постоянно ругаемся, такой шанс для карьерного лифта действительно дается редко. В том, что я справлюсь с миссией управленца, у меня нет практически никаких сомнений. Об этом мне говорил сам Кокорин и даже не раз.
— Эй, что с лицом? — недоумевает Алина, заглянувшая ко мне в кабинет. Моя растерянность слишком очевидна.
— Ничего, — бормочу я. — Извини, я сегодня не смогу с тобой пойти. Надо кое-что переварить. 
— Он, что, к тебе приставал? — шепотом спрашивает коллега, прикрыв за собой дверь. 
Из меня вырывается истеричный смешок. Если бы все было так просто, я бы не сидела тут со взрывающейся головой, а двинула бы старику по яйцам и поехала домой. 
— Нет, конечно. Все в порядке. 
— Надеюсь, я тебя не обидела? Видно, что он тебя выделяет, потому я и предположила. 
— Нет-нет… 
Поколебавшись пару мгновений, я решаю сказать правду. Алина производит впечатление человека адекватного, а мне просто необходимо с кем-нибудь поделиться. Отчего-то сейчас я ощущаю себя маленькой и беззащитной. Обычно я знаю, чего хочу, и иду к этому, не сомневаясь. А сейчас потерялась в собственных чувствах и желаниях.
— Старичок предложил мне возглавить филиал в другом городе. Дал на раздумья сутки.
Сказав это, я слежу за реакцией коллеги. Наверное, наморщи она нос и протяни «ну-у-у-у, такое себе предложение», я бы испытала облегчение и подумала, что надо отказаться. Но в глазах Алины сияют неверие и восторг. 
— Ни фи-га се-бе! Это он Воронина убрать хочет, чтобы назначить тебя?! Охренеть, Дина! Это же так круто!!!
— Думаешь? — осторожно переспрашиваю я. 
— Да конечно! Ты бы его видела. Он раньше у нас руководил продажами, а потом Погорельцев его там директором назначил. Валька туда на месяц стажироваться ездила. Сказала, у него там и мерс корпоративный, и квартира суперская в центре. 
— Да, Виктор об этом упомянул. И про машину, и про квартиру, и про хорошую зарплату. 
— Ну а чего ты такая расстроенная? Давай соглашайся. Потом меня к себе работать заберешь личным помощником. — Алина заговорщицки мне подмигивает и тут же спохватывается: — А, поняла. Ты из-за переезда переживаешь. Что твой тебя не отпустит.
От такого нелепого предположения я возвожу взгляд к потолку. Что значит Камиль «не отпустит»? Я же не его несовершеннолетняя дочь, чтобы меня куда-то не отпустить. Тут важно мое решение. 
— Я не расстроенная, а задумчивая. — Напряжение внутри достигает максимума, заставляя меня встать. — Домой поеду. Еще раз извини, что не составлю компанию. Сейчас не до этого. Надеюсь, ты понимаешь. 
— Да понимаю, конечно, ты что! — заверяет Алина, в очередной раз подтверждая звание классной девчонки. — И можешь не переживать: все, что ты сказала, останется между нами. У нас в офисе опасно сплетничать.
— Спасибо тебе. — Не сдержавшись, я делаю шаг вперед и коротко ее обнимаю. Не каждый умеет вот так без какой-либо зависти порадоваться за коллегу. Останься я в этом офисе, мы бы наверняка смогли бы стать настоящими подругами. 
Однако от разговора с Алиной растерянность никуда не делась, и дорогой домой я решаю позвонить маме. Собственное состояние меня настораживает. Вместо того, чтобы радоваться открывшимся перспективам, я чувствую странную тоску. Словно сижу в поезде, везущем меня в неизвестность, и знаю, что обратно никогда не вернусь. 
 
— Как дела, Динуль? В кои-то веки сама позвонила. 
— Привет. Все хорошо у меня. Сегодня предложили стать генеральным директором филиала. Машину корпоративную выделят и квартиру дадут. Только нужно переехать. 
— Да ты что?! — мамин голос звучит взволнованно. — Это твой нынешний шеф предложил? А переезжать нужно далеко?
— Да нет, не очень. Примерно восемьсот километров. 
— Уф… Я уж было испугалась… Вдруг на другой конец света. 
— Ты так говоришь, как будто я уже согласилась. 
— Ну, так ты согласишься, наверное? Или думаешь еще?
— Пока думаю. 
— Тогда точно согласишься. Ты же у меня великая карьеристка. 
— Звучит, как оскорбление, — сипло смеюсь я. 
— Да ты, что, Дин? Нет, конечно. Я наоборот очень тобой горжусь. Что не побоялась переехать, и что люди тебя ценят, и что хорошие деньги зарабатываешь. Очень-очень горжусь. Я вот всю жизнь трусихой была, поэтому на старости и лет и копошусь в саду жопой кверху. А ты другая. С большим будущим. 
От такого неожиданного и совсем несвойственного маме признания к горлу подкатывает слезливый ком. Я в последнее время такой сентиментальной стала — просто жутко. 
— Спасибо, мам. Извини, мне по второй линии долбят. Позже наберу, ладно? 
Это вранье, и на деле позвонить хочу я сама. Дрожащим пальцем я тычу в иконку с номером Камиля на рабочем экране и, прижав трубку к уху, жду. 
— Слушаю.
— Погорельцев предложил мне должность генерального директора в другом городе, — выпаливаю я с ходу. — Я думаю согласиться. 
— Поздравляю, — сухо звучит через паузу. — Это все?
От острой вспышки боли, пронзившей грудную клетку, я прикрываю глаза. 
— Да, это все. 
Моя рука безвольно падает вниз с зажатым телефоном. Надеюсь, я успела закончить вызов, и Камиль не услышал мое жалкое всхлипывание. 
  
55
 
Наверное, еще ни разу в жизни мне не было так плохо. Словно этому ощущению требовалось дозреть. Когда я страдала по Камилю после своего дня рождения — то была, скорее, апатия, ведь я по-настоящему и не верила, что он мой, а значит, и расставание не ощущалось так остро. А сейчас эмоции на пике. Потому что наш короткий телефонный разговор и его равнодушное «Что-то еще?» прозвучали как признание в том, что он поставил на нас крест.
Некоторые происшествия теряют свою важность перед лицом событий более масштабных. Ссора из-за битых авто кажется теперь смехотворной. Какая разница, чем когда-то занимался Камиль и чем занимается сейчас, если мы больше никогда не будем вместе?
Так впервые в жизни я задумываюсь о визите к астрологу — или кто там занимается кармой и прогнозами? Пусть расскажут мне, где я накосячила, если уже в который раз в отчаянии мечусь по квартире, преследуемая шлейфом противоречий и самоуничижительных мыслей. Может, мне в храм сходить и напиться святой воды, чтобы снова встать на путь везения? Жила же себе прекрасно, но встретился на пути тяжеленный лежачий камень, который не сдвинуть. Как можно быть таким? Он даже не спросил, куда я уезжаю, даже не попытался сделать вид, что ему не все равно!
От идеи пойти к астрологу меня отвлекает раздавшийся звонок. Я ошарашено смотрю на экран смартфона, где мигает номер Камиля. Еще несколько дней назад мы целовались в его машине, как пара озабоченных подростков, а сейчас обычный звонок от него кажется чем-то невероятным.
— Слушаю, — выдавливаю я, неосознанно скопировав его приветствие.
— Дома?
— Дома.
— Я внизу. Выйди — поговорим.
Будь я прошлой упрямой и самоуверенной Диной, незнакомой с сердечной болью, то на такое заявление только бы фыркнула. Та Дина ни за что бы не поступилась своими принципами и не стала бы страдать из-за человека, занимавшегося чем-то настолько неблаговидным, как угон машин. И уж тем более та Дина не позволила бы ему командовать, как сейчас. "Выйди — поговорим".