Дина (СИ)

— Тогда чай. Точно все нормально? Карина не кинет в меня тапком за то, что я целовала ее папу?
— Нормально все. Не переживай. 
Не сговариваясь, мы вместе идем в гостиную. Я, чтобы засвидетельствовать свое почтение наследнице, Камиль — чтобы объявить о моем присутствии. Я немного нервничаю. Вообще-то Камиль не слишком разбирается в женской психологии и вполне мог пропустить момент, когда Карина решила сменить милость на гнев. Надеюсь, она все еще готова отдать мне ненужный пылесос. 
— Карина, привет! — громко здороваюсь я, опережая Камиля. — Я заехала к вам ненадолго. Ты не против?
С небольшой заминкой девочка отрывается от телевизора, взгляд затуманенный. Мне даже кажется, что она не сразу меня узнает. 
— Привет, — не слишком заинтересованно выговаривает она и снова впивается глазами в экран, игнорируя мой вопрос. 
— Если ты думала, что она хочет провести время со мной, то ошиблась. Она просто использует меня, чтобы безнаказанно смотреть мультфильмы, — сообщает Камиль. — С Галии-апой ей этого не удается. 
— Пап, а пицца скоро будет? — не оборачиваясь, переспрашивает Карина, тем самым подтверждая его слова.
— Сейчас привезут. Может быть, ты с нами посидишь? 
— Не-а, — равнодушно откликается девочка. — Мне надо посмотреть еще несколько серий. 
Многозначительно переглянувшись, мы с Камилем идем на кухню. Зависимость от телевизора и интернета — настоящий бич современный детей, но сейчас грустить по этому поводу не выходит. Не уверена, что пока готова к расспросам Карины, выйду ли я замуж за ее папу и хочу ли от него детей. 
Камиль заваривает мне пакетированный чай, себе делает кофе и усаживается напротив. Чувственный флер подъездных объятий все еще ощутимо витает между нами, заставляя смаковать каждую секунду.
— Не обидно, что тебя променяли на мультики? — с улыбкой спрашиваю я, аккуратно извлекая пакетик из чашки и выкладывая его на салфетку. 
— Рано или поздно эта участь постигает всех родителей, — философски изрекает Камиль. — Ты наверняка вела себя так же. 
— Я уже не помню, если честно. — Сделав глоток горячего чая, я выжидаю пару секунд и решаюсь. Глупо ведь не спросить. — Чем закончился разговор с Ильдаром?
— Ничем из того, чего я не мог предположить. Общаться не хочет. Вернее, не представляет как. 
— Он мне звонил. 
Из уставшего взгляд Камиля становится цепким. 
— Что сказал? 
— Обвинениями не бросался, если ты об этом. Ему просто нужно было выговориться. 
Кивает.
— Ясно. 
Мне снова хочется его как-то поддержать. Обнять, погладить и пообещать, что все точно наладится. Инстинкт защитницы матери проснулся во мне и пока не желает засыпать. 
— Ильдар отходчивый и любит тебя. Вы точно помиритесь. Просто нужно дать ему немного времени. 
Камиль молча пьет кофе и никак не комментирует мои не слишком искусные слова утешения, давая понять, что момент слабости прошел. 
— Пап, там у меня что-то зависло, — доносится из-за спины расстроенный голос Карины. — Дина, привет. 
Девочка подходит к столу, стягивает вскрытую упаковку орешков и начинает жевать. Кажется, она поняла, что нахожусь здесь только сейчас. До этого со мной разговаривала ее оболочка, пока душа бороздила просторы рисованной мультипликационной Вселенной.
— Значит нужно сделать перерыв, — строго говорит Камиль и, положив ладонь на ее тоненькую талию, заботливо подтягивает к себе. Карина не сопротивляется, а напротив, покорно прижимается к его плечу, укладывая на него голову. Выглядит очень мило. 
— Когда будет пицца? 
— Скоро, сказал же. Но ты конечно не слышала. 
— Эти мультики такая зараза, — картинно вздыхает девочка. — Галия-апа всегда так говорит. А Дина с нами будет есть пиццу? Ты ведь много заказал?
— Будет конечно, — усмехается Камиль, подмигивая мне. — Ты я, кстати, смотрю, уже спать хочешь. Давай,как покушаешь, пойдешь спать. 
— Ди-и-на, — с тоской стонет девочка, находя взглядом меня. — Скажи папе, чтобы не был таким скучным. Ему не идет. 
— Я бы сказала, но и сама после пиццы сразу поеду спать, — серьезно говорю я, решая встать на сторону Камиля. — Если не высплюсь, то на следующий день ужасно себя чувствую. 
 
Карина недовольно фыркает: мол, тогда ты тоже скучная. 
— Слышала, кызым? — ласково произносит Камиль, поглаживая ее по волосам. — Дина тоже спать идет. 
Я с улыбкой наблюдаю за тем, как Карина, кажется, напрочь забыв о том, что видела нас целующимися, спорит с отцом, доказывая, что может не спать до полуночи без ущерба для здоровья, и неожиданно для себя думаю, что роль приемной мамы не так уж и страшна. 
  
43
 
— Это сырой вариант, — комментирую я, глядя как Виктор водит глазами по экрану ноутбука, на котором открыт файл с презентацией. — Если вы одобряете, то в течение недели я его еще немного причешу, и можно будет делать запуск. 
— Я мало что понимаю в рекламе, но выглядит неплохо, — резюмирует он секунд через десять. — И безоговорочно тебе доверяю. 
— Вы слишком мало меня знаете, чтобы безоговорочно доверять, — отвечаю я, испытывая легкий укол разочарования оттого, что мой двухнедельный труд не получил должного внимания. Кокорин и Камиль обычно пытались вникнуть в то, что я делаю, и процесс обсуждения с ними итогов был излюбленной частью моей работы. 
— Я доверяю всем, кого лично принимаю на работу. И я достаточно хорошо знаю людей, чтобы с ходу составить их психологический портрет. За тобой перепроверять не нужно, иначе я бы не платил такие деньги. 
Но даже комплимент моей трудоспособности не компенсирует отсутствие рабочего диалога. Я все-таки до жути честолюбива, и деньги в профессии для меня далеко не главное. Главное – это получать удовольствие от процесса и знать, что твои старания ценят по достоинству.
— Доверяй, но проверяй, — шучу я, вставая с кресла. 
— Я конечно все проверил, в этом можешь не сомневаться. Я в курсе, сколько рабочих часов ты отработала в автосалоне Юсупова и сколько денег было выделено за это время на рекламный бюджет. И знаю также, что увольнение было твоей инициативой. Этот факт мне особенно приглянулся, и я понял, что сотрудничество будет приятным. 
От этого признания по спине пробегает неприятный холодок. Кому приятно выяснить, что долгое время находился под наблюдением незнакомого тебе человека?
— И откуда вы это знаете? 
— Люблю держать руку на пульсе, — улыбается Виктор. 
— Если уж вы составили мой психологический портрет, то поняли, что информацию о предыдущих местах работы я разглашать не буду, — с вызовом говорю я, вспомнив о внушениях Камиля и его неприязни к Погорельцеву. — И вашей личной Мата Хари не буду. 
— Приятно, что молодое поколение в курсе громких исторических имен. Ты, кстати, в курсе, что она была проституткой? 
Я напрягаюсь до ломоты в костях. Образ добродушного дяденьки, принимавшего меня на работу, трещит по швам. Передо мной вновь сидит приставучий тип, преследовавший меня в кафе. 
— Дина, пожалуйста, не нервничай, — примирительно произносит он, считав мое состояние. — Тебе,конечно, не была отведена роль шпионки. Для таких нужд есть другие, менее умные люди. И кстати, бюджет на следующий месяц я уже подписал. Заметь, я делаю все, чтобы тебе работалось в удовольствие. 
— Спасибо, — выдавливаю я через паузу. — Теперь могу идти? 
— Можешь, конечно, — добродушно отвечает Виктор, возвращая себе образ деда Мороза. — Хорошего дня. 
______
— Я думаю, что в твоем офисе завелась крыса, — тем же вечером говорю я Камилю, когда мы встречаемся в нашем парке. 
— Откуда такие мысли? — безмятежно уточняет он, не слишком впечатлившись таким предположением.
— Оттуда, что Виктору известен и бюджет, который ты выделял на рекламу, и количество отработанных мной часов, и, возможно, многое другое. Предупреждаю: заподозришь, что это я ему слила, отдавлю тебе ногу и уйду.