Из могилы

— Всё.
У меня вырвался задушенный смешок сквозь слёзы.
— Я очень скучала по тебе.
Я села рядом с ним и взяла его за руку.
— Я постоянно думал о тебе. — Он смотрел на меня своими серьёзными карими глазами. — Помогал людям вернуть надежду. Имя Эванджелин значит благая весть.
Он протянул руку и коснулся моей щеки, прямо как перед моей смертью.
Вспомнив об этом, я поняла, что потеряла семью, детей, любимого мужчину. И скоро потеряю Мэтью. Он уже не может скрыть боль.
Он страдал львиную долю тысячелетия.
— Как я могу тебе помочь?
— Времени мало.
— В городе ты сказал: «Конец — это начало». — Меня охватил страх. Я вытерла слёзы. — Новая игра вот-вот начнётся? Грядёт какая-то катастрофа, и мы должны быть готовы?
Снова.
Я мысленно воззвала к своим силам. Никакого отклика. Ни лиан, ни глифов. Вместо длинных острых когтей аккуратные розовые ноготочки.
— Как мне найти Смерть и всех наших союзников?
— Тредичи вернётся. Я привёл союзников к тебе, раз и навсегда. Ищи их во время утреннего прилива в большом порту.
Арик вернётся ко мне! Но жадной Эви этого было мало.
— Союзников? А Джек? Он тоже реинкарнировал как Младший Аркан?
— Не Аркан. Просто исключительный. — Мэтью нахмурился. — Надо было мне с ним попрощаться.
Как мы с Джеком и подозревали, та жизнь была нашим единственным шансом. Меня накрыло отчаяние, но я быстро задавила его. Сейчас не время. Мне нужно подготовиться к грядущей катастрофе... и к борьбе с врагами.
— А что с Рихтером и Зарой?
Не говоря уже обо всех остальных, кого мы победили.
— Больше никаких арсеналов.
А?
— У карт больше нет сверхспособностей? — То есть Арик больше не будет убивать прикосновением! — Погоди, а как нам сражаться без способностей?
— Конец игры. Я завершаю игру.
Я сглотнула.
— То есть я... просто обычная девушка? Всё кончилось?
— Навсегда. — С измождённым видом он добавил: — Я несу память о тебе.
Он уже говорил мне это раньше. На своей карте он несёт белую розу — один из моих символов. Мне захотелось вырастить бутон и подарить ему, но не вышло.
— А как же боги? Им ведь нужна была жертва, а нашу они не приняли... И что теперь будет с тобой?
Он смотрел мне в глаза с безграничным доверием.
— Последняя остановка.
Я забыла как дышать в ожидании, когда раскроется эта тайна. Мэтью — единственный Аркан, не переродившийся в эту эпоху мира и спокойствия.
— Мы должны были привлечь внимание богов и предложить им что-то такое, чего нам будет очень не хватать, — произнесла я неслушающимся голосом. — Ты сделал это, отмучавшись восемь веков, и теперь твоя смерть — это жертва.
— Последняя смерть. Искупление.
Слёзы снова подкатили к глазам.
— Ох, Мэтью. Ты знал, что так будет. Ты всё это предвидел.
Он увидел прямую линию в будущее. И финальной точкой был он сам.
— Я сошёл с карусели. Последний Мэтью.
Он говорил о реинкарнациях. Он больше никогда не переродится.
— Ты всё продумал.
Он спас мир от очередной игры, от очередной катастрофы, что могла уничтожить нас всех.
— Мэтью знал, как лучше.
Прошедшее время.
Он преподнёс нам величайший дар от всего сердца, с которым ничто не сравнится.
Любовь — это целая вселенная.
Слёзы водопадом текли по моему лицу.
— Т-теперь я понимаю.
— Я усну навечно. — Его веки тяжелели, лёгкие замедляли работу. Глубокие морщины на его лице выдавали его мучения. — Императрица была моим другом.
И снова в прошедшем времени.
Всхлип сорвался с моих губ.
— Должен быть другой способ. Я не хочу тебя терять.
— Мы никогда больше не встретимся.
Мне хочется как-то это исправить, спасти всех. На секунду мне даже мерещится аромат роз, но у меня нет способностей. Сохранил ли Мэтью свои? Если да, то он может предсказать любое моё слово, любые мои мольбы, всё, что только придёт мне в голову...
— Да. — Он сумел выдавить слабую улыбку. — Всё нормально. Я устал умирать.
Я ласково провела по его седым волосам.
— Представляю, дорогой мой, представляю. — Он прожил все игры, сохраняя воспоминания о каждой из прошлых жизней и о каждой своей смерти. — Но я всё ещё не готова тебя отпустить. Мне так тебя не хватало.
 
В этот момент мне вспомнились давние слова Арика: «Императрица, дай ему отдохнуть».
— Случится то, чего не представишь и в самых диких фантазиях.
Я вспомнила и этот наш разговор.
— Что-то хорошее?
Хрипя, он ответил:
— Хорошее, хорошее, хорошее, хорошее, хорошее прощание. Ты мой друг.
Я вытерла слёзы.
— Навсегда, Мэтью. Навсегда.
Он слабо потянул меня за руку. Я опустилась рядом на кровать. Мы лежали вместе, и это напомнило мне многие ночи в дороге. Держа меня за руку, Мэтью прошептал:
— Засыпай.
Мне стало очень тепло, я не могла открыть глаза, прямо как в тот первый раз, когда он показал мне видение об игре. Сжимая его ладонь, я погрузилась в сон, как и он... о символах.
Вихри, волки, стрелы, молнии. Мне снилась коса, подружившаяся с тростником. Мне снились битвы и подвиги, магия и союзы.
Мне снился конец вечной жизни.
Жизни Дурака.
Он больше не будет жить, но это не значит, что он умрёт. В этом видении он шёл с узелком на плече, белой розой в руке и мелкой собачонкой под ногами. Солнце озаряло его безмятежное выражение лица.
Когда он шагнёт в пропасть со скалы, у него начнётся новое приключение.
Мэтью Мэт Ноль Матто наконец-то свободен.
Я проснулась в слезах. Рядом со мной лежало его тело. Невидящие глаза были открыты. Одинокая слеза высохла на щеке. Но лицо выражало покой.
В таком состоянии мне было легче увидеть в нём того парня, которого я знала. Но всё же он ушёл навсегда — единственный игрок, который уже не вернётся.
В отличие от всех когда-либо существовавших Арканов, он не потерял символы после смерти. Они остались, а он нет.
Я прошептала:
— В добрый путь, мой дорогой друг.
Я наклонилась к нему и поцеловала в холодную щеку, а затем закрыла его веки навсегда.
Никто никогда не узнает, как один-единственный Аркан, которого многие давно списали со счетов, завершил смертельную игру и спас целый мир.
Хотя нет, узнают.
Потому что я расскажу. Имя Эванджелин значит благие вести.
 
 
Мамины шаги послышались на лестнице.
— Айви, ты чего там застряла? Мы опаздываем. — Она вошла в мою комнату и застыла, вмиг приходя в ярость. — Какого чёрта ты лежишь с... о богини, почему в твоей кровати мёртвый старик?
— Это Дурак.
Она недовольно сощурила глаза и запыхтела, собираясь разразиться гневной тирадой... Но тут её взгляд остановился на его руках, на всех этих символах.
— Это он!
Я встала с кровати, вытирая слёзы.
— Да. — Я взяла вещи, чтобы переодеться перед дальней дорогой. — Надо будет похоронить его на кладбище Арканов. Сделаем это в субботу.
Лишившись дара речи, она просто кивнула. А затем нахмурилась, внезапно осознав, что я начала указывать ей.
Это реинкарнация моей мамы? Наверняка я никогда не узнаю, но всё равно люблю её. Вернутся ли ко мне мои дети? Только время покажет.
Знаю только, что скоро мы с Ариком встретимся. Чтобы успеть в порт к рассвету, надо пока поставить скорбь на паузу.
Я подарила Мэтью прощальный поцелуй и развернулась к маме.
— Скоро вернусь. Я люблю тебя. Очень-очень.
Оставив её приходить в себя от шока, я спустилась по лестнице, вышла из дома и направилась к конюшне.
Оседлала кобылу и поспешила к музею Арканов. Последует ли мама за мной?
Я зашла внутрь, прямиком к экспонатам Императрицы. За стеклом хранились мои личные вещи и фотографии. Я прошла мимо последнего письма Ларк и хроник, что написал Ти для своего отца.
Ти. Мои дети. Остаётся только верить, что они тоже переродятся в этой жизни.