Из могилы

— И флиртовать?
Она даже хуже моей лучшей подруги Мел.
Джек сказал:
— Возьми с собой подругу и арбалет, ma cher.
Кло показала нам язык и выбежала из кухни. Но арбалет взяла. Как и её тёзка, она была прекрасным стрелком.
Все пятеро детей отлично стреляли. Джек постоянно их тренировал.
Кент вскочил со стула.
— Я тоже пойду. Вернусь к ужину.
Несколько неуклюже на своих длинных ногах, он поспешил за старшей сестрой.
Когда мы остались втроём, я посмотрела в глаза Джеку.
— Ты помнишь? Уже шестнадцатый день рождения Ти.
Пришла пора ему прочитать хроники Арика и его последнее письмо, полное любви и отцовских наставлений.
Ещё через несколько лет я, возможно, вручу Ти свои собственные хроники. Хотя, скорее всего, потом сразу же отберу их, едва он успеет прочитать первую строчку: «Сия летопись есть чистая правда о Нашей Леди Шипов...»
Джек со всей серьёзностью посмотрел на Ти.
— Твой отец хотел, чтобы ты прочитал его хроники, как только тебе исполнится шестнадцать. Мы с твоей мамой считаем, что ты готов.
Ти откинулся на спинку стула, в его глазах горел лукавый огонёк.
— Да я уже их прочитал. Года два назад.
Я удивлённо открыла рот.
— Эм, ладно. Хочешь... что-нибудь обсудить?
Он пожал плечами. Сущий подросток.
— Это не было таким уж большим шоком. Вы постоянно о нём говорите, поэтому я и так много о нём знал.
Джек тихо хмыкнул.
— Кажется, мы сами не замечали, как много о нём говорим?
— А вот описание битвы было невероятным! Поверить не могу, как вы это всё провернули.
— Ouais. — Джек сжал мою ладонь под столом. — Это было непросто.
Я спросила Ти:
— И после всего, что ты узнал, что ты теперь думаешь обо мне?
Хоть Арик и старался оправдывать и смягчать все мои поступки, но всё же от правды никуда не деться.
Ти снова пожал плечи.
— В прошлом тебя готовили к игре. В этой жизни ты отказалась следовать правилам. Ты исправила всё то зло, что причиняла ранее. Мам, вы с Арканами спасли мир.
Джек гордо произнёс:
— Верно подмечено.
Я почувствовала облегчение, но тут же снова напряглась.
— А мои ты читал?
Мы их особо не прятали. Возможно, стоило. Там есть кое-какие личные моменты...
Ти замотал головой.
— Это другое. Я не стану делать этого без твоего разрешения.
— Спасибо. Я подумаю, когда буду готова.
Надо будет попросить его пропустить несколько сцен.
— И хочу когда-нибудь заглянуть в замок Леты. Он часто мне снится. Если хотя бы половина из описанного дядей Солом — правда...
— Посмотрим, что можно сделать, — сказала я. — А письмо Арика ты прочитал?
— Да. — Ти несколько стушевался. — Я ведь любил его, да? Когда был совсем маленьким?
— Ещё как, — ответила я. Голос невольно охрип. Под столом Джек сильнее сжал мою ладонь в знак поддержки. — И он это знал. Он как-то сказал мне, что чувствует, что твоя любовь так же крепка, как щит, выдержавший не одну битву.
Ти с трудом сглотнул.
— Это хорошо. — Он словно хотел сказать что-то ещё, но, взглянув на моё лицо, выдавшее бурю едва сдерживаемых эмоций, поднялся. — Пойду-ка я тоже в город, присмотрю за Кло и её подругами, пока они не влезли в неприятности.
Мы с Джеком переглянулись. Мы подозревали, что Ти влюблён в лучшую подругу Кло — милую девчонку, которая наверняка обрадуется, узнав, что привлекла внимание такого парня.
— Отличная идея, — сказала я. — И проследи, чтобы все вернулись к ужину. Цирцея будет здесь в шесть.
— И помни, — добавил Джек своё обычное наставление в память об Арике: — если не можешь отвечать за свои поступки...
— Не совершай их, — закончил за него Ти. — Помню, пап. — Но затем задержался на пороге. Обрамлённый солнечным светом, он был так похож на Арика, что я едва не ахнула. — Я подумываю написать свои собственные хроники, чтобы ты передала их моему отцу в следующей игре.
Я смогла только беззвучно кивнуть.
 
Глава 51
Императрица
— Как ты? — спросила Цирцея, поднявшись над рекой в своей водной форме.
 
Мы были вдвоём. Солнце уже село, и суматоха улеглась. Джек, Ти, Кло и Кент сидели на крыльце, обсуждая новый музей, а две мои проказницы уже легли спать... Но это неточно.
— Держусь.
Дни рождения давались непросто. Каждый год жизни нескольких Арканов был риском: любой из нас мог победить, а значит, в следующей игре оказаться старше и слабее всех. Каждая секунда этой жизни отнимала время, которое я смогу провести с Ариком в следующей реинкарнации.
Он вступит в игру молодым и сильным, а я уже не буду той девчонкой, в которую он влюбился. Я буду зрелой женщиной... неспособной использовать свои силы. Дело даже не в привлекательности; какой толк будет от меня как от союзницы против врагов?
Цирцея из воды наклонила голову.
— О Дураке так ничего и не слышно?
— Ни слова. — Она каждый год спрашивает меня об этом в день рождения, это уже наш своеобразный ритуал. Так же как и я каждый год выращивала одуванчики и выплетала два венка. — Он тёмная лошадка.
Сумасшедший, как лиса.
— Как и в таро.
— Говорят, что его и Мудрых Матерей последний раз видели в западной части Канады. Они прошли мимо нас.
— Хм. Возможно, Младшие боятся бросать вызов Старшим.
— Эти женщины не из робкого десятка, — отметила я. — Они разобрались с несколькими опасными бандами.
— Думаешь, Дурак присматривает за нами?
— Думаю, благодаря ему у нас были все эти годы. Никаких макгаффинов, никакой игры, никаких Младших.
Как выразить все свои мысли по поводу Мэтью?
Он не раз говорил мне, что я плохо слушаю, поэтому я мысленно прокручивала всё, что он говорил. Среди множества фраз чётко и неизменно он пытался донести одну: ты мой друг.
После долгих размышлений я пришла к выводу, что ему стоит доверять. Я решилась на прыжок веры. Позволила Дураку вести меня...
— А что, если всё это было частью его плана? Что, если он специально устроил всё так, чтобы мы завершили апокалипсис? Может, он всё организовал и приготовил, а мы только добавили вишенку на торт? Он доверился нам.
Цирцея задумчиво произнесла:
— Тогда в чём заключается его нынешний план?
Хороший вопрос.
— Понятия не имею.
Но подозреваю, что мой друг продолжает игру как минимум ради спасения всего человечества.
— Надеюсь, ты права насчёт него, — сказала Цирцея и закашлялась.
Я заметила, что с ней что-то не так, когда она общалась с детьми во время барбекю, у неё как будто поубавилось энергии.
— Ты в порядке?
Колебание.
— У меня... плохие новости. Боюсь, это мой последний визит к вам.
Я застыла.
— Почему?
— Я больше не могу поддерживать водную форму. Это не так легко, как было раньше. — Она неловко махнула рукой. — Даже такие мелочи стали слишком изматывающими. И, как ты знаешь, чем больше я использую свои способности, тем быстрее старею. — Голос Цирцеи стал глуше. Я представила, как она смотрит на океан в свете звёзд из своего дома на берегу. — Мой дар угасает, и жизнь в роли Верховной Жрицы всё больше кажется далёким сном. Я уже не представляю себя той, что жила в бездне. И жертвоприношений мне уже давно не хочется. Но ведь я была Жрицей, жила в бездне и жаждала жертвоприношений. Может быть, я уже сделала достаточно добра, чтобы искупить свои грехи.
— Достаточно добра? Да все жители Порт-Эдвина благодарят богов — и тебя — за своё существование. — Я нахмурилась. — Но ты права; не стоит тебе больше использовать водную форму.
Я уже мысленно начала планировать поездку всей семьёй к ней, как вдруг она произнесла:
— Мне нужно сказать тебе кое-что ещё. — И извиняющимся тоном призналась: — У меня... рак.
Эта новость лишила меня дара речи. Вспомнив, как говорить, я сказала:
— Но тебе же едва исполнилось сорок.