Из могилы

В одной комнате со Смертью мои кошмары могут ухудшиться.
— Всё ещё переживаешь из-за Ларк? Она была под контролем Пола.
Он заговорил на безупречном французском:
— Я не давал ей разрешения выращивать того чудовищного медведя. Она сделала это без моего ведома ещё до того, как Повешенный вступил в игру. Я не оставлю тебя одну. Как только ты восстановишь свои растения по всему замку, мы можем вернуться к этому вопросу.
Мог ли Арик перейти на французский из опасения, что она прямо сейчас шпионит за нами через своих животных?
Забота о Ти подталкивает меня к принятию предложения Арика о защите до тех пор, пока я не поговорю с Ларк и не буду уверена в нашем союзе.
— Хорошо, можешь остаться.
Я открыла дверь и вошла внутрь.
За окном было столько снега, что он загораживал скудный ночной свет, но в спальне горела небольшая лампа, создавая интимную обстановку. Как и обещал Арик, комната осталась нетронутой. Даже белая роза, которую он выращивал для меня, цвела.
Кровать была огромной. Она вызвала у меня целый шквал воспоминаний — обо всех тех порочных вещах, которыми мы тут занимались.
Я заметила, что он тоже смотрит на кровать. Вспоминает, как и я? Он сжал кулаки, и мышцы его рук напряглись. Всё это говорило о сильных эмоциях, обуявших его.
Несмотря ни на что, я желала Арика. Всегда. Даже когда презирала его. Так что же нас ждёт в этом плане?
Он произнёс низким голосом:
— Во все времена, когда мы встречали друг друга, мы переживали целую гамму чувств, не правда ли?
— О да. И убийственную ярость, и любовь, и неловкость. — Я подошла к шкафу и достала свою самую скромную ночную рубашку и халат. Раньше я переодевалась прямо при нём или вовсе ничего не надевала. С одеждой в руках я сказала ему: — Пойду приму душ.
Кивок.
Поразительно неловко.
Насладившись горячим душем — станет ли это для меня когда-нибудь обыденностью? — я вытерлась пушистым полотенцем и оделась. Ночнушка натянулась на груди и животе. Я надела халат, прикрываясь, насколько возможно, но ткань всё равно облегала все изгибы.
Хотя Джеку удалось каким-то потрясающим образом раздобыть в Джубили детские вещи, одежды для беременных нашлось немного. Ещё один вопрос, который нужно будет решить.
Пока меня не было, Арик передвинул стул к кровати. Так он мог наблюдать и за мной, и за дверью.
Когда я вошла в спальню, он поднялся, его взгляд оказался прикован к моему телу. Все эти изменения были для него в новинку. Он поднёс ко рту кулак и прочистил горло, с трудом заставив себя посмотреть мне в глаза.
— Нашла всё необходимое? — хрипло спросил меня.
— Как ты и сказал, здесь всё осталось как прежде.
Я прикусила губу.
С печалью в глазах он спросил:
— От этого ещё более неловко?
Я вздохнула.
— Прощальный подарок от Пола.
Забралась в кровать, стараясь не замечать тонкий аромат сосны и сандалового дерева на подушке Арика. Несмотря на эмоциональное оцепенение после ухода Джека, моё тело в этот момент казалось наэлектризованным, все нервные клеточки пребывали в возбуждении... и лёгком страхе.
Арик сел рядом с кроватью, руки положил на подлокотники и сцепил пальцы.
Постепенно сон сморил меня. Засыпая, я чувствовала на себе взгляд его янтарных глаз, сверкающих в темноте.
 
Глава 3
Императрица
День 600 П.В.
— Всё ещё не голодна? — спросила я Ларк. Последние пару недель я каждое утро оставляла ей завтрак под дверью. Сегодня она наконец-то позволила мне занести тарелку в комнату.
Меня поразили тёмные круги под её заплаканными глазами. Заострённые уши выглядывали из-под копны чёрных спутанных волос.
Её питомцы — сокол, обезьянки на перекладине, один из шести щенят-людоедов и ещё десяток других — выглядели так же вяло, как и она сама.
— Честно, не очень.
Я поставила тарелку с яичницей, тостом и свежими фруктами на её прикроватную тумбочку.
— Надеюсь, это ты не забракуешь. Я целый час потратила на приготовление этого завтрака.
 
Каждое утро, под неустанным присмотром Арика, я собирала ягоды в теплице, попутно съедая половину, затем шла в амбар за яйцами и молоком.
Циклоп сегодня лежал у моего стула, глядя на меня одним глазом так, словно хотел сказать: «Прости, что чуть было не разорвал тебя на куски». Я погладила его, и он задремал.
Ларк бросила равнодушный взгляд на тарелку.
— Как много ты ела, когда думала, что Джек погиб?
Туше. 
Я выглянула в окно. Молнии беспрерывно сверкали меж снежных облаков. Температура снаружи продолжала снижаться. Где-то там, во внешнем мире, он сейчас едет с Гейбом на грузовике Кентарха.
Ларк заметила мою реакцию.
— Всё ещё не могу поверить, что ты его отпустила. — Стоило ей сесть, как заспавшиеся питомцы переместились по покрывалу в поисках другого тёплого местечка для сна. — Ты ведь всё ещё любишь его, верно?
— Люблю и его, и Арика. — Я пожала плечами, развернувшись к ней лицом. — Но остаться здесь было самым благоразумным решением, а Джек не мог отказаться от своей миссии.
Разыскать наших друзей, а затем сыграть роль... приманки.
— Вы общались с тех пор, как он уехал?
Я села рядом с ней на кровать.
— Нет. — Ни разу за эти две недели. — Арик держит с ним связь на случай непредвиденных обстоятельств. И сообщает мне о том, как продвигается миссия Джека.
Арик говорит, что они переписываются время от времени. Сейчас Джек и Гейб на полпути к Вашингтону.
Две обезьяны начали ругаться за место на дереве. Взмахом руки Ларк угомонила их.
— Я удивлена, что Смерть пустил тебя ко мне одну.
Он согласился на это только после небольшой демонстрации выращенной лозы с шипами. Я скрыла от него, насколько трудно мне это далось.
— Он в гараже, ремонтирует сломанные машины.
Ещё один «подарок» от Пола.
— Странно, должно быть, вернуться сюда к боссу.
— Да, есть такое.
Пока мы с Ариком бок о бок восстанавливаем всё, что было испорчено Полом, и возвращаем замок к прежнему виду, мы ведём себя скорее как коллеги, чем супруги. Мы внимательны, обходительны и не выходим за пределы вежливости.
Но в спальне... Нас безнадёжно тянет друг к другу. Он украдкой изучает моё тело и ловит меня на том, как я частенько разглядываю его. Иногда я смотрю на его руки и представляю себя в его крепких, надёжных объятьях. Я скучаю по нему.
И всё же янтарное кольцо продолжает лежать в ящике моего стола. Потому что я не могу отказаться от Джека.
Сокол Ларк негромко вскрикивает со своей жерди. Ветреная погода за окном не позволила птице отправиться на разведку, хотя Ларк в любом случае было не до этого.
Я кивнула в сторону красивой соколихи с белоснежным оперением и пытливым взглядом.
— Я так и не спросила, как её зовут.
— Така. В переводе с японского — «ястреб». Она им, очевидно, не является, но мне нравится, как это звучит. — Ларк рассматривала меня так же пристально, как и Така. — Выглядишь отстойно, нечистая. Разве ты не должна быть на седьмом небе от счастья?
— Так бывает только в кино.
Я не могу радоваться, я слишком нервничаю из-за беременности.
— Тебе всё ещё снятся кошмары о том, как мы нападаем на тебя?
— Ты знаешь о кошмарах? — Она приподняла брови. Ах да, она шпионит за нами. — Да, было несколько.
— И у меня, — тихо призналась Ларк. — Мне снилось... сожжение Финна. Не могу выбросить это из головы.
Какой ужас.
— Мне так жаль.
Она указала на символ Мага на моей руке — уроборос — и прошептала:
— Вечность.
Я кивнула.
— Вечность.
Этот символ был и на её карте тоже.
— Я рада, что его символ у тебя. Не у Пола. — Она обнажила клыки. — Он убил Финна дважды. Первый раз ядом, а второй раз, когда заставил меня сжечь тело Финна.
— Чтобы ты не смогла его воскресить. — Я вспомнила воробья, которого она оживила с помощью фауногенеза. Птица с пустым взглядом всюду следовала за Ларк. Гризли тоже был зомби? Я не обратила внимания на его глаза — меня больше беспокоила его распахнутая пасть, когда мы на грузовике Кентарха стремительно покидали территорию замка. — Твои способности вообще распространяются на людей?