Из могилы

У Ти только прорезались нижние зубки. И он уже ползал! Ещё через несколько месяцев он пойдёт. Мне не терпится это увидеть.
Мне хотелось, чтобы он назвал меня папой. Как и каждый родитель, я лелеял надежду вырастить из него лучшего человека, чем я сам.
Но больше всего я хотел, чтобы Ти жил в мире, где он будет счастлив. После первой тотальной заморозки Эви задумчиво отметила:
— Электрические лампы и любящие тётушки — это, конечно, хорошо, но мало. Ему нужные другие дети, школа, мороженое в жаркие солнечные дни.
Да. И хотя я не мог дать ему всего этого, я могу положить начало воссозданию такого мира.
Я обратился к Мэтью: «Дурак, помоги мне. Как ты уже делал это в прошлом». В ответ лишь молчание.
Правила игры нам известны. Мне не удалось их изменить, значит, я обязан им следовать. Все, кроме победителя, должны умереть.
Я оглянулся на Эви. Она спала, протянув руку на мою половину кровати. Мы с каждым днём сближались всё сильней. Чем дольше я жив, тем больше она будет скорбеть.
Полностью вжившись в роль отца и мужа, я позабыл свою многовековую роль: убийца. Я должен ездить по свету, преследовать и уничтожать врагов, как неоднократно это делал. Теперь, когда я готов завершить игру, судьба сама приведёт меня к ним. Так всегда было.
А потом... Я ведь не остановлюсь на врагах. Я ведь Жнец, я соберу души всех Арканов, включая самого себя. Ради Эви. Ради нашего сына. Ради всего человечества.
Время пришло. Погода продолжит ухудшаться. Мы закрыли все ставни и жили как в гигантском гробу.
Угроза заморозки означает, что Ти не сможет даже выйти на улицу поиграть в снегу или покататься со мной верхом на Титане. Малыш любит лошадей, но мы не рискнём пойти в конюшню.
Цирцея известила нас сегодня, что наложила заклинание памяти на всех союзников. Всё готово.
Единственная причина, почему я ещё не покинул замок, заключилась в том, что я боялся оставить Эви и малыша одних. Я уже как-то уезжал и едва успел вернуться, чтобы остановить Огена. Что, если Фортуна и Император найдут замок? Несмотря на мороз, лианы и деревья продолжали окружать нашу крепость, точно зелёный маяк посреди снежной пустоши.
Эви была озадачена их стремительным ростом, но не я. Как и многие Арканы до неё, Императрица заманивала добычу к себе.
Этого жаждала красная ведьма, а Эви даже не осознавала её действий...
Сегодня я попрошу Кентарха и Джека прийти в замок, чтобы защитить мою семью, а сам отправлюсь в путь.
Точно по расписанию Ти распахнул свои янтарные глаза и улыбнулся, увидев меня в свете камина. Раньше я в одиночку бродил по коридорам этого замка. Теперь же каждую ночь я ходил с Ти, наслаждаясь каждым его движением, каждым вдохом.
Иногда я задавался вопросом, не делает ли он этого специально. Просыпается в два часа ночи, чтобы покататься на папиных ручках. Когда он протянул ко мне свои пальчики, я поднял его из кроватки и прошептал:
— Ночью надо спать, сынок.
Ти улыбнулся, показывая свои новые зубки, и прислонился головой ко мне. Моё сердце улетело к звёздам.
— Как же я буду скучать по тебе, мой маленький, — сказал я с ноющей болью в груди. — Сделаем круг по замку?
К тому времени, когда я дошёл до кабинета, его глаза уже были закрыты, грудь размеренно поднималась и опускалась. Теперь он проспит до того самого времени, в которое раньше должен был быть рассвет.
Столько доверия. Столько любви.
Я тихо подкинул брёвнышко к углям в камине и зажёг канделябр.
Несколько секунд спустя в комнату проскользнула Цирцея. Тепло улыбнулась при виде Ти, а затем перевела взгляд на меня.
— Не спится?
— Нет. Тебе тоже?
Она покачала головой и села.
— Все мои мысли занимает будущее женщины, которого у неё нет.
— И к чему привели тебя эти мысли?
Я сел за стол и переложил спящего сына на другую руку.
— Я рада, что ты собираешься спасти Императрицу, Джека и Ти.
Эви думает, что мы обманем Джека и оставим его в ангаре с Ти. Джек думает, что мы обманем Эви. Я же намерен обмануть их обоих.
— Подслушала мой разговор с Колесницей?
 
Она кивнула.
— Императрице нужно сохранить жизнь. Она хорошая мать.
— Согласен. — Любящая, терпеливая, внимательная. Ти очень повезло, что она у него есть. — Это особенность её карты.
Она ведь буквально мать-земля.
— Я всё ожидала предательства с её стороны, но в какой-то момент всё-таки поверила ей. Я чувствую, что она меня не предаст. — Интуиция всегда была сильной чертой Жрицы. — Верю, что моя сестра наконец-то стала моей настоящей семьёй.
— Я тоже в это верю.
— Вот только это проблема, ведь Арканы должны убивать друг друга. Нас осталось одиннадцать, Смерть. Так быть не должно.
И хотя я сам об этом думал, вслух я спросил:
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Ты оставил надежду отменить игру?
Поколебавшись немного, я всё же признал:
— Да.
— А Императрица нет.
— Она не хочет, чтобы умирал. Более того, мне кажется, она хочет, чтобы я победил.
Она начала постепенно переводить Ти на молочную смесь, чтобы он был готов остаться без матери. Ни за что.
— А если мы выступим против Рихтера, но он победит?
— Тогда с ним сразится она. Но я не пущу её на передовую.
Цирцея задумалась над моими словами, после чего произнесла:
— Однажды я рассказала Императрице, что другие игроки приходят ко мне. Когда не видят иного пути, кроме как в бездну.
Зачем она говорит об этом мне?
— Думаю, они предпочитали сами выбрать, как закончить игру. — Цирцея смотрела мне прямо в глаза. — Я выберу свой конец, Жнец. Не ты. Я буду бороться.
— В чём ты меня подозреваешь?
— Чтобы защитить свою семью, ты будешь делать то, что умеешь лучше всего. Убивать, начиная с худших. Странно, что ты ещё не в пути.
Я сощурил глаза.
— Моя самая проницательная союзница, ты видишь то, чего не замечают другие.
— Но в этот раз тебе понадобится подмога. Тебе уже не повезёт так ограбить Фортуну, как получилось у Джека. Не теперь, когда вся удача стекается к ней. Ты не можешь странствовать в одиночку, как делал это веками.
— Вместо того чтобы покидать замок, — в комнату вошла Ларк, одетая в пижаму и тапочки в виде зайцев с торчащими ушами, — почему бы не заманить Рихтера и Зару к себе?
Я поднял брови.
— Даже не сделаешь вид, что случайно мимо проходила?
— Нет времени. Заморозка снова разгоняется в двадцати милях от нас. — Она грызла свой коготь. — Циклоп заморожен... снова. В прошлый раз понадобилось несколько дней, чтобы он оттаял и воскрес.
— И как вы предлагаете заманить сюда Рихтера и Зару?
— Радиосообщения многих привели в Лазарет. Просто дай координаты замка.
— Чтобы все, у кого есть радио, устремились сюда?
Цирцея поцокала ногтями по подлокотнику, её чешуйки переливались в свете свечей.
— Зара вроде бы говорит по-португальски? Если сообщение будет на этом языке, большинство потенциально опасных гостей его не поймёт. К тому же мало кто из оставшихся в живых рискнёт прийти сюда, когда снаружи бушует заморозка.
— Я подумаю, — ровным тоном произнёс я. Зелёный маяк Эви — одно дело, радиовещание — совсем другое.
Ларк добавила:
— О, это ещё не всё. Мы переведём сюда ребят из ангара. Игра не сможет не откликнуться, если восемь Арканов соберутся в одном месте. Когда сразу несколько игроков оказались в форте кайджана, Зара и Рихтер нашли их и атаковали. Это случится вновь. Давайте встряхнём этот улей, вместо того чтобы сидеть в засаде и гадать, когда это случится.
Хотя для себя я уже решил перейти в наступление, вслух я отметил:
— Эви никогда не согласится. Она раскусит наш план.
— Так предложи ей свидание или запоздалую вечеринку по случаю рождения Ти. — Цирцея взволнованно вскинула руки. — Да, мы втроём скоро умрём, но это же не значит, что мы не можем повеселиться!
Ларк охотно закивала.
— Клянусь, в какой-нибудь игре я таки выйду из подросткового возраста живой. А пока предлагаю достать вина из погреба Смерти и пить, пока не поймаем белочку.