Из могилы

Возвращаясь в салон, я едва не упал лицом вниз. Ботинки, расплавившись, прилипли к раскалённой земле.
— Чёрт побери!
Шины задымились.
Я резко дёрнул ногой, отрывая подошву от земли, и забрался в машину на водительское место. Попытался завести двигатель, как земля снова задрожала. Зверя зашатало, мы тряслись как галька в консервной банке. Я не мог ухватиться за ключ. Спустя три попытки двигатель удалось завести. Я надавил на газ, но мы не сдвинулись с места. Могли ли колёса расплавиться?
Над развалинами дома загорелись огни. Вертолёт Зары.
— Кентарх, телепортируй нас в пещеру.
Он уже положил ладонь на приборную панель. Мы замерцали, но не исчезли.
Расщелина разрасталась прямо у нас на глазах, направляясь в нашу сторону, точно огненная река.
Кентарх смотрел на пламя... с тоской. Он хотел к Иссе.
Чёрт, нет.
— Твоя смерть близко, но не сегодня.
Его глаза горели безумием, в них виднелась его внутренняя борьба.
— Колесница, вытащи нас отсюда!
Он моргнул, приходя в себя.
— Такое чувство, словно грузовик застрял.
Я подключил полный привод, снова заводя двигатель. Мы не сдвинулись ни на дюйм.
— К чёрту пещеру. Телепортируй нас хоть куда-нибудь! — Пот стекал по моему лицу, я снова и снова жал на газ. — Давай, давай же!
Двигатель взревел, но затем смолк.
В ста футах от нас расщелина змеёй подбиралась всё ближе.
Сол шептал на испанском что-то, похожее на молитву. Крылья Габриэля дрожали.
Джоуль хлопнул по сиденью Кентарха вспотевшей ладонью.
— Ну же, Тарх!
— Дай ему сосредоточиться.
Трещина была уже в тридцати футах от нас. В двадцати. Огонь отражался в глазах Колесницы.
Время на исходе.
— Кентарх, телепортируйся сам в замок!
— Нет, охотник, я справлюсь.
Джоуль повернул голову к лучшему другу.
— Гейб, оставь меня!
— Никогда!
Слишком поздно. Расщелина уже добралась до грузовика. Моё сердце ухнуло в пятки. Утратив опору под собой, мы летели в горящую пропасть.
Эви, ты так никогда и не узнаешь, как сильно...
Нас тряхнуло. Грузовик накренился вбок, а потом грохнулся на твёрдую землю. У меня ушла пара секунд на то, чтобы сориентироваться. Мы приземлились рядом с нашей пещерой с припасами.
Mère de Dieu. Меня затрясло от облегчения. Мы едва не сгорели насмерть. Едва не сгорели заживо.
Когда-то я выжег клеймо Любовников — думал, что ожоги мне больше не страшны. Non. Как только ко мне вернулся дар речи, я обратился к Кентарху:
— Спасибо, Колесница. Ты не представляешь, как я счастлив оказаться здесь.
В его глазах промелькнуло чувство вины.
— Эй, чтобы вернуться в строй, нужно время. Не кори себя.
Кентарх вытер взмокшие брови.
— Все целы?
Джоуль возвёл глаза к небу и перекрестился.
Гейб с круглыми глазами кивнул.
— Мы с Патриком — да. Насчёт Солнца — не знаю.
Сол не мог справиться с дыханием. Между двумя шумными вдохами он пробормотал:
— Едва не... едва не...
Жар развеялся. Моя футболка была пропитана потом и теперь морозила меня. Я попытался завести машину. Щёлк-щёлк-щёлк. Даже двигатель сгорел. Отличная, мать его, новость.
Без обогревателя Зверя мы скоро замёрзнем, особенно Сол, у которого лишь набедренная повязка и сандалия.
— Все в пещеру. Надо развести костёр.
Там должны быть дрова и еда.
— Ага, а чё с нашим пленником? Он всё ещё может натравить на нас свою орду Бэгменов.
Габриэль поддержал его:
— Их раскол с Рихтером и Зарой не означает, что мы можем ему доверять. Он, как-никак, Аркан.
Я развернулся к Солу.
— Ну что, солнышко, тебе есть, чем нас успокоить?
Сол мигом оправился от шока. Понял, что угроза ещё не миновала?
— Я угрожал вам только потому, что хотел любой ценой сбежать от Рихтера. — Он обогнул крыло Гейба, чтобы посмотреть на Джоуля. — И если бы я хотел тебе смерти, ты бы не дождался приезда Джека и этого крылатого бога.
— Брешешь! — возмутился Джоуль. — Ты присоединился к Рихтеру чуть ли не с Нулевого дня. Ты и твои вонючие Бэгмены шпионили для него.
 
— У меня была своя территория — великий Олимп! Я только пару раз помог ему в начале. Вы тоже меня поймите, они с Зарой уверяли, что ты поджаришь меня на электрическом стуле, а Императрица вырастит цветочки на моей могилке. Смерть Зара описывала как какого-то Терминатора — бесчувственную непобедимую машину, которая не остановится, пока не прикончит меня.
Я тоже представлял Доминия таким. Пока не узнал его настоящего…
Гейб пробормотал:
— Терминатора?
Джоуль шепнул ему:
— Потом объясню.
Я спросил Сола:
— Тогда почему ты спас Смерть от Зары?
— Главным образом потому, что я спасал Императрицу. Но ещё он открылся для меня с новой стороны, когда поехал сражаться за неё. Muy romántico. Любой, кто рискует жизнью ради своего партнёра, достоин уважения, согласитесь?
Мне нечего на это возразить. Рассуждения Сола во многом напоминали мои собственные мысли о Доминия.
— Так что да, я присоединился к двум сильным Арканам, но только потому, что видел угрозу во всех остальных.
Джоуль фыркнул.
— А затем ты просто взял, чёрт возьми, и изменил своё мнение?
— Sí. После того, как узнал, какие Рихтер и Зара на самом деле. Я мечтаю накормить тысячи людей, а эти двое сжигают всю еду, чтобы заморить выживших голодом! А как только я встретил Эви, то понял, что среди Арканов есть и добрые боги вроде меня, которые не хотят участвовать в этом кошмаре. Я начал помогать этим героям, противостоящим Рихтеру и Заре. Даже помогал вам, — он указал на Джоуля и Габриэля, — и не раз.
Повернувшись ко мне, Сол продолжил:
— После падения Олимпа Рихтер предложил мне остаться с ним. У меня не было никакой машины. Вся еда у них. От вертолёта не сбежишь. Я был в ловушке. Но теперь вы спасли меня, и за это я очень вам благодарен. Я готов рассказать всё, что знаю, потому что их нужно остановить, а один я этого сделать не смогу.
Моё чутьё подсказывало, что надо дать ему шанс.
— Мы тебя выслушаем. Но только попробуй использовать свои силы против нас — и Кентарх сделает то, что тебе не понравится.
Взяв рюкзак, я вышел из грузовика и словно на Северный полюс попал.
Эйфория от чудесного спасения прошла, сменившись злостью на взрывчатку, которая жёстко нас подвела. Когда ещё подвернётся такой случай?
Я достал из прицепа одежду и ботинки для Сола. Колёса всё ещё дымились. Зверю понадобятся новые шины и серьёзный ремонт.
Когда я бросил вещи Солу, Джоуль не поверил своим глазам:
— Мы что, даже не свяжем его?
— Non.
Смачно выругавшись, Джоуль зашагал к пещере, Гейб и Кентарх за ним.
Сол быстро оделся.
— Gracias.
— Можешь объяснить, зачем ты носишь тогу, когда на дворе — снежный апокалипсис?
— Римская тога вообще-то прикрывает верхнюю... Ладно, неважно. Я никогда не мёрзну, да и рядом с Рихтером вечная жара. — Он надел ботинки. — Зара вон тоже ходит в шортах и топах, а пот всё равно течёт градом.
Надеюсь, у Сола есть более полезная информация о них, иначе Джоуль поджарит ему зад.
Не выпуская Сола из поля зрения, я направился к пещере. Он плёлся по снегу следом за мной.
Внутри я занялся разведением огня. Гейб, изучив запасы продовольствия, кинул ребятам пайки «Мейдей». Он немного поколебался, прежде чем поделиться пайком с Солом.
Как только костёр загорелся, я спросил Сола:
— Так что ты там говорил про писающего Джоуля?
Я прожёг взглядом Башню, который едва сдерживал смех.
Сол сел у огня.
— Я подключился к одному из Бэгменов, хотел передать вам сообщение. И Джоуль это знал, потому что Бэгмен не раз подавал ему сигналы. Но вместо того, чтобы прислушаться, Джоуль прицелился и пустил струю.