Джек Звериная Стая II (СИ)

* * *
На обратный путь пришлось потратить еще много времени. Спасибо тем Охотникам, что оставляли на стволах зеленые стрелки, иначе в лесу можно было и заблудиться. Впрочем, те кто пойдет в Нору после нас точно здесь на заплутают, ведь возвращались мы такой толпой, что не вытоптать широкую тропинку было сложно.
Где-то перед нами шел Морозов и его группа, затем Охотники одиночки рангом повыше, с зелеными и желтыми светобраслетами. После нас шли еще одинокие Охотники вперемешку с молодыми простолюдинами, которыми я совсем недавно руководил. Только где-то в конце самые опытные Охотники. Они не разговаривали между собой и уж тем более не хотели общаться с остальными. Как я их понимаю, после того, что они провернули я бы тоже хотел отдохнуть.
Мы уже больше десяти часов в этом волшебном лесу, а сумрак до сих пор не сменился, ни на кромешную темноту, не на солнечный полдень. Есть подозрение, что в этой Норе не бывает ночи, как и не бывает светлого времени суток. Сумрак, только он. Сумрачный лес.
Макар шел и думал о чем-то своем. Еще раз: Макар думал! Удивительно. Уж не знаю чем была занята его голова, но он больше не предлагал остальным светящиеся камни. И даже не рассказывал свои «увлекательные» истории о приключениях в деревне. Совсем на него не похоже.
Никитос познакомился с одним из Охотников четвертого курса. У того без пяти минут выпускника уже был ярко-желтый браслет. Что говорит о многом. Никитос обсуждал с ним учебу, пытался выяснить как проходят экзамены и все в таком духе. И, что меня приятно удивило, старшекурсник с удовольствием делился опытом. Возможно, именно он и поможет моему скромному другу «пробиться».
Машка ни с кем не разговаривала. Я шел с ней рядом. Так устал, что хотелось уже свалиться в кусты и вздремнуть. Сил никаких, одежда пропитана потом, а ноги ватные. Но в Норе оставаться нельзя, потому дружной или не очень толпой все мы шли к выходу. Если бы нас увидел какой-нибудь человек со стороны, то запросто принял за зомби. Ведь и раненых среди нас много...
* * *
— Фух, наконец-то! — выпалил Макар, когда из-за деревьев показалась Нора.
По пути к ней мы догнали много раненных Охотников и тех, что несли на своих спинах мертвых товарищей. Без помощи оставить никого было нельзя, профессиональный долг и банальная человечность не позволяли. Те у кого еще оставались силы, помогали раненным, сменяли Охотников, что несли погибших.
Как же приятно было шагнуть в непроглядную черную темноту, окруженную красным кольцом. Телепортация через Нору прошла быстро и легко, впрочем, как и всегда. В Новосибирске уже наступила глубокая ночь, лишь в редких далеких окнах горел свет. Еще дорогу освещали фонари, а на окруженной забором территории военные уже успели расставить передвижные прожектору и запитать их от дизельных генераторов.
Так непривычно попадать из тихого сумрачного леса, в ночной шумный город. Но выход их Норы сопровождался всеобщим ликованием, если это так можно назвать. Даже те, что несли погибших товарищей, облегченно выдохнули и нашли в себе силы улыбнуться. Разве что старшие Охотники и самые израненные молча вышли без каких либо эмоций.
Всех кто не выжил в этой Норе складывали прямо на асфальт. Рядом с трупами суетился один молодой солдат, он накрывал их черными простынями. Как сказал кто-то из старших, Корпус не бросает Охотников, даже когда они умирают. В том смысле, что они организуют церемонии прощания и похороны. Мертвые Охотники — это неизбежно в нашей нелегкой профессии.
Я осмотрелся по сторонам и понял только одно. Не просто так эту Нору назвали блуждающей. Пока мы в ней находились она переместилась, как минимум один раз. Взглянул на высокие дома, гаражи, магазины, но так и не узнал это место. Значит и прежде здесь не бывал.
— Где мы находимся? — спросил у одного из военных и он назвал адрес.
Охотники уже начали разбредаться, кто куда. Некоторые уходили с огороженной территории по одиночке, другие группами. Старшие так и вовсе где-то раздобыли большие внедорожники и свалили на них. Может военные подсуетились, или кто-то из Корпуса.
 
Охотников и служивых собралось столько, что я потерял своих друзей в толпе. Нашел их возле ящиков со специально привезенной для Охотников водой и едой. Еще один «плюс» в пользу Охотничьего Корпуса.
— Поздняя ночь, может ко мне завалимся? Я живу совсем рядом.
— Эм... — Машка с подозрение посмотрела на меня. Другого от нее и не ждал.
— А можно? — спросил Никитос.
— Это ж будет круто! — улыбнулся Макар, — только можно я пока жратвы наберу? — он отвернулся от нас и начал рыться в ящике с готовой пищей, которую оставалось лишь подогреть в микроволновке.
— Ладно, — кивнула Машка, и добавила, — но мне будет нужно лично пространство.
— Конечно. Вся комната будет в твое распоряжении.
Хотелось подшутить над Машкой, подколоть ее. Но мозг никак не подкидывал достойных шуток, а потому я просто молчал.
* * *
— Нас четверо, а душ один. Тянем спички? — спросил я.
— Вы как хотите, а я первая, — фыркнула Машка, — и вообще я девочка.
— Пропустим даму?
Макар и Никитос протестовать не стали. Машка пошла в душ первой, а я достал с полки спички. Никитосу повезло меньше всех, пойдет в душ последним. Макар — сразу после меня. Вспотели они не меньше, чем я, но я все-таки здесь хозяин, а потому отправил их на балкон и просил настежь открыть окна. Не люблю, когда воняет в том месте, которое называешь домом.
А сам я пошел в свою спальню. Увидел, как на кровати спал Вжух в обнимку с микро песиком. Пришлось их разбудить:
— Эй, мелкие, просыпайтесь. У нас гости.
Вжух сразу понял, что я от него хочу, сонно кивнул и запрыгнул в шкаф, на нижнюю полку, укрывшись выглаженной одеждой. С песиком пришлось чуть сложнее. Направил немного маны в магический канал и приказал ему сидеть тихо, не выходить из комнаты. Он послушался меня, я с ним немного поиграл и решил, что нужно составить Никитосу с Макаром компанию. Не успел я закрыть дверь в спальню, как мелкая овчарка спрыгнула с кровати и залезла на полку к Вжуху. Обезьянья лапка нежно обняла четвероногого.
— Не скучаете?
Они облокотились на открытые окна и любовались ночным Новосибирском.
— Что-то Никитка совсем приуныл, — ответил Макар и обернулся.
— Да-а-а... — подтвердил он.
— Думаешь, о тех, кто погиб в Норе? — спросил я.
— Нет, — сморщил нос Никитос, — хотя жалко их, конечно.
— Пойду ж я пока нам еду согрею, — сказал Макар и ушел на кухню.
— Джек, — Никитос посмотрел мне в глаза, — Это был наш второй поход в Нору.
— Да. И?
— Так, все. Тебе больше не придется таскать меня с собой, — выдохнул он, — больше я не доставлю проблем.
— А, ты про тот нашу договоренность. Да забей, если я захочу тебя взять в Нору, то возьму. Но, скажу тебе по секрету, мне больше нравится ходить в Норы одному.
— Так я и знал...
— Думаешь, если мы не будем ходить вместе в Норы, то перестанем быть друзьями?
— Угу...
— Ну ты даешь! — я хлопнул его по спине, — Нет, даже не надейся от меня так просто отделаться.
— Хех, — усмехнулся он.
— Покажи браслет.
Никитос поднял руку.
— Вот, уже почти темно-розовый. Общайся с тем парнем-четверокурсником чаще. Больше уверенности и твои одногруппники возьмут тебя с собой. Только не поджарь их молниями, окей?
— Окей!
— Кушать подано! — выкрикнул с кухни Макар.
Никогда не думал, что эта еда из пластиковых контейнеров может быть вкусной. Еще один «плюс» Охотничьему Корпусу. Они нас и накормят и оружие выдадут, еще бы одевали и баиньки укладывали. Кстати, о плюсах.
Тот поход в блуждающую Красную Норы был обязательным, поэтому не зарегистрироваться мы не могли. Если для Никитоса и Макара это не вызывает никаких проблем, то мы с Машкой рисковали. На меня могли выйти люди Артура Камня, а на нее еще более страшные люди — долбанутые родственники. Я — жив, Машка — в душе и даже не вышла замуж за того «сального» Князя Кранского. Вывод напрашивается сам собой — все обошлось.