Привратники (ЛП)

Вот улики были другим делом. Джеймсон не упускал ни малейшей возможности изучать даже самые мельчайшие незначительные улики, обнаруженные на месте преступления. Даже полностью разложившиеся и мумифицированные тела жертв были проанализированы в рамках судмедэкспертизы. От вещей, о которых я никогда не слышал, таких как газовые хромографы, сканирование отпечатков пальцев с помощью йода и неогидрида, атомно-силовая микроскопия вплоть до простого обыска от двери до двери. Конечно, когда Джеймсон был на взводе, весь его ненавистный гной выливался наружу, но из того, что я мог видеть, когда он был трезв, он был самым современным и продвинутым следователем в Oтделе Убийств. Парень делал всё, что в его силах, чтобы раскрыть это дело. Для меня в тот момент не имело значения, что он был засранцем. Я закрывал глаза даже на то, что он был язвительным расистом. Джеймсон делал абсолютно всё, что было в его силах. Он вкалывал как проклятый и не получал никаких похвал от своего начальства и прессы.
Затем мне пришлось взвесить свои профессиональные ценности. И я должен был быть честным и объективным перед самим собой. Мне совершенно не нравился этот человек, но дело было не в этом. Поэтому я рассказал всё так, как было, когда писал статью для "Таймс". Я сообщил читателям крупнейшей газеты Сиэтла, что капитан Джей Джеймсон и его сотрудники из отдела убийств делают всё возможное, чтобы поймать "Рукоблуда".
Авторы других газет и журналов зашлись дерьмом, когда увидели подробности моей статьи. Моя статья, по сути, заставила остальных выглядеть в не слишком красивом свете, неосведомленными и бессистемными. Она сделала их похожими на тех бульварных жёлто-газетчиков, которых так ненавидел Джеймсон. Но это не означало, что я позволил Джеймсону соскочить с крючка. Если он расслабиться или как-нибудь облажается, то я непременно напишу об этом. Я дал ему презумпцию невиновности потому, что он этого заслуживал. Остальное зависело от него.
И ещё одно. В деле было несколько сотне страниц потенциальных психиатрических анализов. Я был не глуп, но и не очень хорошо разбирался в психологи. В каждом проспекте я видел одно и тоже: клинический психиатр из Уоллингфорда по имени Генри Десмонд. Мне было нужно больше непрофессиональных резюме этих работ, чтобы сделать свои статьи более последовательными и понятными для среднего читателя.
Поэтому я записался на приём к доктору Генри Десмонду.
* * *
- Я ценю, что вы приняли меня так быстро, доктор Десмонд, - сказал я, входя в свободный, просторный кабинет.
Чашка с карандашами на его столе гласила: "Торазин (100мг). Xорошего дня!" На одной из полок лежал комикс под названием "Волки Мечты", на обложке которого были изображeны знойные полулюди-оборотни, вырывающие внутренности у красивых мужчин.
- Так вы журналист?
- Да, сэр. У меня есть несколько вопросов, если не возражаете.
- Моя последняя пациентка утверждала, что вот-вот родит выводок инопланетных щенков. Её вопрос заключался в том, кого я предпочитаю мужчин или женщин. Поэтому я могу заверить вас, что любые вопросы, которые у вас могли возникнуть, будут более чем приветствоваться, учитывая мои обычные.
Инопланетные щенки? - удивился я.
Я сел напротив широкого стола. Доктор Десмонд был худым, лысеющим человеком с очень короткими светлыми волосами по бокам головы. Пыльно-серый костюм выглядел на несколько размеров больше. На самом деле, он выглядел потерянным и маленьким за огромным столом. Сбоку висел плакат с надписью: "Ременные сетки и смирительные рубашки. Доказано, что это самые лучшие трех -, четырех- и пятиточечные сдерживатели в нашей отрасли".
Hашей отрасли?
- У меня есть несколько вопросов к вам, сэр, по поводу...
- Tак называемого "дела "Рукоблуда", да?
Джеймсон должно быть разговаривал с ним, но это не имело большого смысла, потому что я никогда не говорил Джеймсону, что приду к Десмонду.
 
- Совершенно верно, сэр. Я очарован вашими клиническими отчетами относительно...
- Потенциального профиля убийцы?
- Да.
Он уставился на меня, словно прикусив губу.
- Вы должны понять, что официально я не работаю с полицией. Я всего лишь частный консультант.
- Значит, вам не хотелось бы, чтобы я упоминал ваше имя в качестве консультанта в будущих статьях?
- Да, мне бы этого очень не хотелось.
Отлично, - подумал я.
- Но, я буду рад ответить на любые ваши вопросы анонимно. Единственная причина, по которой я настаиваю на анонимности, вероятно вам очевидна.
- Хм, - сказал я. – Простите, сэр, но мне если честно не совсем понятно.
Доктор слегка фыркнул.
- Если бы вы консультировали полицию по делу серийного убийцы, хотели бы вы, чтобы ваше имя появилось в газете, которую убийца мог бы прочитать?
Как глупо! - подумал я.
- Нет, сэр. Конечно же, нет. Просто такие вещи для меня в новинку, поэтому я прошу прощения за свою наивность. И я гарантирую вам, что ваше имя нигде не будет упомянуто.
- Хорошо, потому что в обратном случае, я засужу вас и вашу газету на несколько миллионов долларов, - сказал он с каменным лицом. - И я непременно выиграю.
Я уставился на него, разинув рот.
- Да я шучу! Боже мой, неужели сегодня никто не понимает шуток?
После паузы я мрачно кивнул. Забавный он парень. Суд как раз то, что мне сейчас нужно.
- Надеюсь, вас послал капитан Джеймсон?
- Нет, сэр, он меня не посылал. Он дал мне материалы дела для изучения, и я увидел ваше имя в предполагаемых данных профилирования, так что...
- Что вы думаете о капитане Джеймсоне? - перебил меня Дейсомнд. - У него скверный характер, не так ли?
Я хотел ответить, но почувствовал себя крайне неуютно.
- Давай, сынок. Скажи мне правду. Не волнуйся, закон запрещает мне распространять информацию нашей беседы.
Думаю, в этом он был безусловно прав. Психоаналитикам, как и священникам запрещаешься распространяться о своих клиентах, хоть я и не был его пациентoм.
- Я думаю, что капитан Джеймсон - клинический алкоголик, в нем достаточно ненависти, чтобы испепелить её целый город... но я так же считаю, что он хороший следователь.
- Вы правы в обоих случаях, - признал Десмонд. - Он трагический человек, работающий в трагической профессии. Вы удивитесь узнав, сколько моих пациентов ветераны полиции.
Это показалось мне странным. Как психиатр, Десмонд не мог официально подтвердить, что Джеймсон был его пациентом. А я и не подозревал его.
Возможно до этих пор.
* * *
- Ваши профили, - сказал я для того, чтобы сменить тему разговора.
- Это ещё не профили. Думайте о них как о возможных профилях, пожалуйста.
- Эээ, понятно. Я прочитал каждую страницу собранного досье, но я всё ещё немного не понимаю многих из них. Это очень клинические термины, мне хотелось бы услышать непрофессиональные.
- Хорошо. Понимаю. Продолжайте.
Должно быть, со стороны я звучал бормочущим себе под нос.
- Ну, эээ, сэр, кажеться вы...
- Pазделить вам потенциальные клинические характеристики на три группы?
- Да, и...
- И вы понятия не имеете, о какой херне я говорю?
Мои плечи поникли в кресле.
- Вы попали в самую точку, доктор.
Доктор Десмонд погладил свой голый подбородок, словно у него была козлиная бородка.
- Каким может быть первый вопрос, такого журналиста как вы, который изучил все детали дела?
 
Этому я уже научился на собственном горьком опыте.
- Почему убийца берет руки? Это же происходит не для того, чтобы запутать полицию в обнаружении отпечатков пальцев, потому что он явно продемонстрировал полное отсутствие беспокойства о том, что власти идентифицируют жертв.
- Отлично, - cказал Десмонд.