Попаданка, или Ведьма из пророчества (СИ)

“А как мне нужно с ним разговаривать?” — не удержалась я и ответила в том же духе.
Не приятно вспоминать, как она пыталась вселиться в меня и заставить делать, что ей хочется. Злость берет от такой наглости.
“Он НАШ Враг!” — резко выпалила Милена.
“ТВОЙ враг был в прошлом! Сейчас я решаю с кем и как общаться! Не нужно лезть в Мою жизнь!” — завелась я.
Нестерпимо захотелось выплеснуть на своенравную ведьму злость, что скопилась на пра-пра-бабку. Никому не позволю указывать, как мне жить!
“Вот сама шишки и набивай!” — обиженно воскликнула она.
“Мои шишки! Сама и набью!” — резко ответила я, создавая между нами стену.
Не хочу её больше слышать и видеть!
“Злата, успокойся, что ты так разошлась”, — прозвучал голос АсДоулин.
“Почему она так со мной? Зачем влезла в мою жизнь? Ведь если бы я тогда не почувствовала вмешательства, то стала бы марионеткой в её руках?”
“Это вряд ли. Ведьмы Долановского рода не позволили бы этому случиться. И твоя мама в первую очередь. Помни, у тебя есть защита тех, кто ушел в Красим. Мало кто любит Милену. Именно из-за её взбалмошности несколько поколений ведьм были заперты в немагическом мире”.
“Спасибо, АсДолли. Чтобы я делала без тебя”, — уже спокойнее проговорила я.
Ответа на это я не дождалась, лишь довольный смех пернатой подруги.
— Злата, ты опять ушла в свои мысли, — услышала я голос Мирослава. — И мне кажется, что ты не просто сама с собой разговаривала.
— Я же ведьма! — рассмеялась на слова мага. — Извини, но секретов у меня предостаточно.
— Кто же спорит, что ты ведьма, — сказал он и так тепло улыбнулся, что в сердце что-то екнуло, а губы сами собой расплылись в ответной улыбке.
Как-то слишком быстро Мирослав вошел в мою жизнь. Почему я доверяю ему? Опять вопросы и вопросы. А ведь я их уже задавала себе. Но ответов так и не нашла.
Это странно, что меня до сих пор тянет к этому незнакомому мужчине. Ведь влияние Милены пропало. Но мне также нравится находиться в его обществе, идти рядом, слушать его голос. И даже иногда до боли хочется прижаться к нему, почувствовать вкус его губ.
Что со мной происходит? Только не говорите, что я влюбилась в этого мужчину! НЕТ! Не может такого быть! Или…
И тут в мои мысленные метания вклинился голос старосты:
— Благополучного вечера, госпожа ведьма, господин маг!
Кажется, весь путь от дома Иралия я предавалась диалогам, то с пра-пра-бабкой, то с АсДолли, а теперь сама с собой.
— Благополучного, — ответила я.
— Благополучного, — вторил мне Мирослав.
Когда проверила Василя, поменяла у него артефакт. Всё идет так, как нужно. И это радовало меня.
Сегодня разрешила Мирославу зайти к больному. Показала ему кристалл памяти, на который АсДоулин записала состояние мальчика до моего лечения. Маг был сильно изумлен тем, каких результатов я добилась.
— Хотя чему тут удивляться, в этом мире не хватает ведьмовской магии, — сказал он, немного озадачив своим суждением. — Ты как раз вовремя, госпожа ведьма.
— Мирослав… — хотела что-то сказать, но резко замолчала.
Внезапно я ощутила чей-то зов. Меня потянуло куда-то совсем рядом. Я почувствовала её, тонкую нить, соединяющею амулет, что дала Дарина Начева и её пра-пра-внучку. Неужели, я нашла девочку? Хотя я ведь и в первую встречу почувствовала в ней родственную кровь ведьм.
Я ненадолго замерла, прислушиваясь к себе. Взяла в руку амулет и постаралась определить, где же находится юная ведьмочка. Моя собственная сила потянула меня на второй этаж дома старосты. И тут я поняла, кто же являлся пра-пра-внучкой Дарины Начевой. Да никто другой ей и не мог быть. И как я раньше не поняла этого?
— Тимоний, скажите, а почему не видела сегодня вашу дочку? — спросила я у мужчины, стоявшего рядом.
Только сейчас я заметила, что староста слишком взволнован. Он словно хотел со мной чем-то поделиться, но по какой-то причине не сделал этого сразу. Тимоний был слишком бледным, а воспаленные глаза выдавали то, что он наверняка не спал этой ночью.
Что-то случилось в этом доме. Я даже догадалась в чем дело:
 
— Что произошло с Силавией?
Тимоний печально посмотрел на меня и ответил:
— Так занемогла она. Вчера днем слегла. Да и до этого жаловалась, что тяжело выполнять работу по дому. Я, дурак, не поверил. Госпожа ведьма, может, вы посмотрите Сили? Не прощу себя, если ещё и с девочкой что-то случится.
Что же мои подозрения оправдались. Как же я жалела, что не спросила про девочку ещё накануне. Почему не почувствовала, что юная ведьмочка совсем рядом?
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​
— Нужно было ещё вчера мне сказать про неё, — не весело отметила я и заверила хозяина дома: — Конечно, помогу. Идемте. Вашей дочери нужна помощь.
И сразу поспешила сама на второй этаж. Староста же последовал за мной, впрочем, как и Мирослав. Не знаю, удивились ли мужчины, что я точно знала куда идти, вплоть до комнаты, двери которой были закрыты. Мне просто было несколько не до них. Моя ведьмовская суть стремилась помочь юной ведьмочке.
— Помогите, Сили, — прошептал Тимоний, открывая дверь, в которой лежала его дочь.
Девочка металась как в горячке. Можно было бы принять то, что происходило с ней за грипп, температура тела наверняка высокая. Только я знала, что причина не в простой болезни.
Люмилия подскочила со стула, увидев меня.
— Госпожа Злата, вы пришли! Сили стало резко хуже! Она мечется в бреду! Помогите! — умоляла она.
Посмотрев на больную магическим зрением, увидела горящие энергетические каналы. В них магия словно огнем прокладывала путь в организме девочки, причиняя этим боль, с которой Силавия не справлялась. Это словно как проводить операцию без анестезии.
— Я не могла не прийти, — сказала матери будущей ведьмочки.
Взяв девочку за руку, я пыталась хоть как-то облегчить её страдания. Через минуту поняла, что бедняжке становится легче. Она стало ровнее дышать и перестала метаться в бреду.
Кажется настало время спросить хозяйку дома о ведьмах в её роду.
— Люмилия, скажите, что вы знаете о своих корнях?
— Немного... Моя мать умерла совсем молодой, — с трудом ответила она. — Насколько знаю, и бабушка отдала жизнь, рожая маму. А что было раньше с моими предками, мне не ведомо.
— Все умерли молодыми, — глухо пробормотал Мирослав.
— Да… Я так же думала, что уйду рано за грань, — тяжело вздыхая, призналась Люмилия. — Но пока бог миловал. А вот дочка… Что с ней?
— Ваши мать и бабушка, скорее всего, жили не в этом селе, — догадалась я.
— Всё так, — согласилась женщина. — Я, девчонкой, приехала сюда с теткой, так и осталась.
— В вашей крови течет толика силы ведьм, — ошеломила я селянку. — А жить вам помогает дом пра-пра-бабушки. Пока может. Только сил у него всё меньше. Пора уже Вам ему помогать.
Люмилия была в шоке от моих слов. Надеюсь у неё получится принять себя новой. И главное – принять свою дочь ведьмочкой!
— В девочке просыпается сила ведьм? — понял меня Мирослав.
— Верно. И сейчас, если ей не помочь, то она погибнет, а следом и АсДол её рода.
— Силавия ведьма? — удивленно спросил староста.
— Пока нет, но если не дать проснуться в ней ведьмовской силе, то ваша дочь обречена.
Как не хотелось мне говорить подобные вещи, но лучше сразу правду узнать, чем потом она свалится снежным комом на голову селян. Не любят в Аориле ведьмочек.
— Что скажете, Тимоний? — серьезно посмотрел на мужчину Мирослав. — На кону жизнь вашей дочери. Но сумеете ли вы смириться с тем, что она станет ведьмой? Выбора, как я думаю, у вас нет.
 
— Какой может быть выбор! Для меня важно чтобы Сили жила, была здорова. А то, что она у нас станет ведьмочкой, так ещё и лучше! Своя ведьма в селе будет! Вы только спасите её! — с надежной попросил меня староста.
— Я постараюсь, — сказала, улыбнувшись взволнованным родителям. — А сейчас я бы хотела остаться одна. Ваше присутствие может помешать.