Террагенезис: Земля (СИ)

Одно дело, когда ты в качестве предупреждения оставляешь огромную воронку непонятной штукой, похожей на ядерное оружие, и совершенно другое, когда во всех новостях мелькает фантастический робот увешанный оружием и способный с лёгкостью перехватить те же баллистические ракеты. Опасаться проще чего-то понятного, а кинематограф очень поспособствовал закреплению за огромными боевыми человекоподобными роботами определённой репутации и пафоса.
Но ОБЧР подождёт. Сейчас я положил глаз на небольшой соседний остров, где планирую заняться земледелием. Мамуля огород хотела? Вот я и сделаю ей грядки, площадью десять квадратных километров. Я хороший сын, ага.
Уже к вечеру рой терраформеров поднимал с океанского дна скальную породу и строил надводную перемычку между островами. Толщина десять метров, ширина двадцать, а длина без малого тридцать километров. Она будет лежать на массивных каменных треногах, расставленных через каждые сто метров. Этакий каменный мост, где в местах соединения отдельных участков пришлось городить металлические демпферные вставки, на которые я пустил военные корабли и всё оружие. Хватило совсем впритык.
Попутно увеличивалась глубина вокруг острова из-за перемещения грунта, что подвело меня к закономерной и неприятной мысли — на Земле мало земли. Чтобы отсыпать адекватную по площади территорию, мне придётся либо превращать весь океан в одну гигантскую Марианскую впадину, либо воровать чьи-нибудь горные хребты. Ну, или тащить булыжники из космоса, заодно разживаясь полезными ресурсами. Не трудно догадаться, что третий вариант был самым жизнеспособным.
Но для этого нужны расчёты. А для расчётов нужен компьютер сеятеля. А он сейчас занят созданием модуля добычи элементарных частиц. Поэтому я пока сосредоточился на «земляных работах».
Через полтора дня мост был готов, и я реквизировал полицейских джип, чтобы прокатиться по новому сооружению. Ну не у тристанцев же личный транспорт отжимать, в самом-то деле.
Добравшись до соседнего островка, отдал команду терраформерам на расширение и выравнивание. А вот тут уже требовалась защита будущих растений от постоянного сильного ветра, который с лёгкостью выдувает почву. Именно поэтому на главном острове нет ни одного дерева — им просто негде расти.
Ну, тут всё просто — тридцатиметровые пологие стены по границе с водой. Получится этакая миска на поверхности океана, дно которой несколько ниже уровня воды. Это нужно для того, чтобы уложить слоями песок и камни для дренажа, а сверху уже накидать толстый слой органики и запустить злющие бактерии, чтобы они всё это переработали в плодородную почву.
Можно конечно и просто земли накидать на камень, но это всё смоет первым же дождём.
Кстати о «смоет».
Хочешь, не хочешь, а придётся делать водохранилище для полива. Но, это решить довольно просто — двойная защитная стена, между которыми будет храниться пресная дождевая водичка. Бонусом шло то, что такая масса воды исключит резкие температурные перепады внутри контура.
Работа кипела. Паучки споро раскатывали островок в блин, периодически убегая на подзарядку. Из космоса это выглядело очень занимательно. Уверен, что у тех, кто за этим наблюдает через спутники, глаза на лоб лезут от удивления.
Когда основа острова была готова, а жучки взялись за защитные бортики, я разделил терраформеров на две группы, одну из которых отправил в океан на сбор органики. И тут меня снова огорошила неприятная истина — этих ресурсов в океане крайне мало. Даже беглый подсчёт говорил о том, что этот массивный сбор водорослей, ила и всего прочего в одном месте сломает устоявшуюся экосистему и приведёт к вымиранию множества видов животных. Придётся брать отовсюду и по чуть-чуть.
А ведь мне нужен всего лишь метр плодородного слоя, чтобы создать запас на первое время, пока флора не войдёт в саморегулирующийся цикл рост-увядание-гниение. Хорошо, что продолжительность моей жизни теперь величина условно бесконечная — смогу воочию наблюдать за плодами своей деятельности.
Вдоволь надышавшись запахом стройки, вернулся к пещере, где меня моментально поймал Сэм.
 
— А ну стоять! — он встал перед дверью, перегораживая мне путь. — Живой или мёртвый, ты пойдёшь со мной.
— Семейный ужин? — притворно вздохнул я.
— Именно, — он продемонстрировал белозубую улыбку, — Тома сказала, что тебя можно оглушить, если попытаешься сбежать.
— А в другой раз никак? Я немного занят великими делами.
— Вот как раз о твоих «великих» делах Тома и хочет поговорить. Пошли уже, большой белый человек.
Сели в машину и доехали до дома, куда я поселил матушку.
К моему удивлению тут присутствовали Элфорды, причём мама и Ева активно что-то обхихикивали на кухне. Льюис же сидел на диване за празднично накрытым столом и неспешно потягивал какое-то бухлишко из обычной белой кружки. Кивнул ему и прошёл на маленькую кухню.
— По какому случаю банкет? — спросил на английском, чтобы не сбивать матушку с ритма общения, хотя она всегда легко переключалась с языка на язык.
— О, нашлась пропажа! — мама с улыбкой повернулась, ни на миг не прекращая шинковать ингредиенты для салата. — Иди за стол, сейчас закончим.
Делать нечего. Вернулся в комнату и плюхнулся рядом с Льюисом и присевшим Сэмом.
— Ну, и что за внезапное собрание?
— Женить тебя будем, — хмыкнул в кружку профессор.
— А если серьёзно?
— Да обычные посиделки, — вступил Сэм, — расслабься. Посидим, покушаем, умного человека послушаем.
— Что мама опять задумала? — я вздохнулю
Как раз в этот момент женщины вышли из кухни.
— Ничего я не задумала, — произнесла мама, расставляя закуски на столе, вокруг тазика салата. — Льюис рассказал о твоих планах, и я хотела бы уточнить по какой модели ты собираешься строить государство.
Она сказала это так буднично, будто речь шла не о зарождении новой цивилизации, а о поклейке обоев или выборе цвета носков в магазине. Никогда не перестану ей поражаться!
— Если ты про форму правления, то это будет авторитарно-тоталитарная анархия справедливости, — ответил я, немного подумав. — По крайней мере, это наиболее близко к тому, что я задумал.
— Это взаимоисключающие вещи. Оно не будет работать, — с ходу, уверенно заявила она и шмякнула в мою тарелку половник салата. — Думай ещё, двоечник.
— Почему ты решила, что оно не будет работать? — я даже немного обиделся.
— Потому, что население нужно контролировать законами, — поучительным тоном сказала мама, — а анархия подразумевает вседозволенность и отсутствие общих правил.
— Ну смотри, анархия только в той части, которая будет касаться свободы. То есть, полная свобода слова, самовыражения и возможность дать в морду ближнему своему за косой взгляд.
— Ну так я об этом и говорю, — кивнула она.
— Подожди, — я поднял ложку, — вот на этапе «дать в морду ближнему» включается авторитаризм, который говорит, что так делать нельзя. Тут же в силу вступает закон об охране жизни и здоровья граждан. Ну и прочие с ним, вроде «не укради». То есть полная защита частной собственности.
— Я поняла, — она кивнула, — но ты сказал про личную свободу, а это очень скользкая дорожка. Ты ведь понимаешь, что свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого? В любом случае потребуется жёсткое регулирование на уровне законов, что уже не вяжется с твоей «полной свободой».
— Почему? У меня будет всего полтора закона! — я победно улыбнулся. — Защита жизни и здоровья, ну и частной собственности. Всё. А дальше крутитесь, как говориться, как хотите.
— Ерунду говоришь, — проворчала мама, — нужно прорабатывать каждый аспект жизни. Не просто же так во всех странах такие толстые книжки с законами. Как ты собираешься урегулировать взаимные претензии граждан с такими широкими формулировками? Взять ту же провокацию: кто-то кого-то назвал козлом, за что и получил в морду. Провокации у тебя не запрещены, значит виноват тот, кто ударил.
— А вот тут, мамуля, и начинает работать тоталитаризм! — я растянул губы в победной улыбке. — Тотальное наблюдение за всеми и каждым поможет определить причину конфликта и наказать виновного, если пострадавший пожалуется.