Террагенезис: Земля (СИ)

— Ведите образец на тесты уже, — дернув глазом скомандовал Льюис своим подчиненным.
— Кстати, — я опять замер на месте, от чего мои провожатые едва не упали, — а почему «образец»?
— Потому что «очередной образец хитрожопого мудака, считающего себя умнее других и отнимающего моё время» звучит слишком длинно. Или думаешь «мудак» будет лучше?
— А вы интересный человек, профессор Льюис, возможно, мы даже найдём общий язык,— усмехнулся я, позволяя наконец себя увести в палатку, и бросив через плечо: — Да, кстати, я могу починить тот приборчик.
Меня завели под брезент и указали на один из стульев у алюминиевого стола.
А неплохо у них с оснащением полевых лабораторий. Тут тебе и шкафчик с пробирками, рядом со столом, на котором стояли центрифуга и ещё пара непонятных анализаторов. Какая-то фигня на телескопической подставке, похожая на рентген и пара хреновин с кривыми кардиограммами на экранах. В центре палатки, на фанерном полу, расположилось гинекологическое кресло с системами креплений. Был ещё небольшой закуток, из дверного проёма которого виднелись женские ноги в походных ботинках.
— Это у вас национальная забава — людей к креслам пристёгивать? — подколол я мужиков, пока те готовили пробирки для забора крови.
Они проигнорировали вопрос, на что я лишь пожал плечами.
— Если будешь сотрудничать, то это кресло нам не понадобиться, — раздался отстранённый женский голос из-за перегородки.
— Ух ты, тут и говорящие люди есть! — усмехнулся я. — Анальным зондированием угрожаете?
— Что? — послышалось в ответ рассеянное, будто я сбил её с какой-то мысли.
А через пару секунд хозяйка ног в ботинках вышла на моё обозрение.
— Она была молода, красива, но лёд её глаз не давал и шанса на удачное знакомство, — прокомментировал я её появление.
Девушка в белом халате, под которым скрывались синие джинсы и клетчатая рубаха, окинула меня внимательным взглядом цепких голубых глаз.
— Пытаешься скрыть нервозность за бравадой?
— Не больше, чем ты свою маленькую грудь за просторной одеждой, — усмехнулся я.
Если бы взгляд обжигал, то мои обугленные останки уже дымились бы на стуле. Тем не менее, она взяла себя в руки, села за стол, взяла жгут и приказным тоном потребовала:
— Руку!
— А также сердце, почки и селезёнку, — продолжил хохмить я, протягивая правую конечность.
Она мстительно затянула жгут с такой силой, что обычный человек вскрикнул бы от боли, но я уже давненько не человек. Единственное, чего она добилась этим, так это очередной моей ехидной реплики:
— М-м-м, БДСМ! Я заинтригован, хоть и не одобряю извращений.
— Да, сейчас ты почувствуешь приятное! — её голос прямо сочился ядом, когда она подносила иглу к изгибу локтя, с явным намерением воткнуть её до самой кости.
— Что-то не так? — хитро прищурился я, когда лицо девушки отобразило замешательство. — Но приятно, согласен.
Она настойчиво помяла пальцами то место, где у нормальных людей выступает синяя жилка вены, но ничего этим не добилась. Затем внимательно осмотрела всю руку и задумчиво почесала кончик носа.
Не успел я выдать очередную колкость, как она пожала плечами и со словами «она вроде должна быть где-то здесь» вонзила толстую иглу наугад и теперь мы вместе смотрели на результат — я с любопытством, она с лёгким шоком в глазах.
— Может тебе взять инструмент потолще? — вкрадчиво произнёс я, когда она отложила загнутую иглу и подняла на меня глаза. — Чтобы ухватиться как следует.
Голубоглазая красавица быстро справилась со своими эмоциями и взяла скальпель.
— Ты уверена, что Гиппократ одобрит подобные методы? — скептически заметил я.
— Он давно умер, ему всё равно, — ответила она, растягивая кожу возле предполагаемой вены двумя пальцами и коротко чиркая скальпелем вдоль руки.
— Кажется я влюбился, — томно вздохнул я, но ни один мускул не дрогнул на её лице.
Ожидаемо, что у неё банально не хватило силы прорезать мою кожу. Я и сам тогда едва справился и чуть не сломал нож, когда резал свою шею на собрании. Мне было крайне интересно, как она отреагирует, ведь я не собирался скрывать изменения в своём теле, поскольку это можно легко списать на божественное вмешательство, что добавит ещё больше мистики в это дело.
 
Девушка выглядела окончательно шокированной. Она закусила пухлую нижнюю губу, размышляя о чём-то, и одновременно скользя пустым взглядом по предметам в палатке. Пришлось сжалиться.
— Эх, немощь, давай, я сам.
Под её изумлённым взглядом вгрызся зубами в собственное запястье и через секунду протянул ей руку, из которой хлестала кровь прямо на стол, её халат и лицо. При этом улыбка у меня была максимально хищная.
От такого зрелища она покраснела как помидор, её побледневшие руки мелко задрожали и девушка выбежала из палатки нетвёрдо переставляя ноги. Да уж, похоже, я слегка перегнул. Надо бы извиниться.
Но едва я встал со стула, чтобы её догнать и покаяться, как внутрь помещения ворвались пять морпехов и Дик Аттвуд с оружием наизготовку. Они дружно взяли меня на прицел и замерли. Я поднял руки и не дёргался.
— Какого чёрта тут произошло, мистер Потапов? — произнёс Аттвуд, скользя взглядом по залитому кровью помещению и пытаясь восстановить картину произошедшего.
— Забор крови пошёл не плану, — улыбнулся я и кивнул на окровавленное запястье. — Девочка неопытная, рука дрогнула.
Он долго и молча смотрел на меня, что-то оценивая, но тут снаружи раздался разъярённый рёв раненого бизона:
— А-а-а-а-а! Убью!
А через пару секунд в палатку ворвался профессор Льюис Элфорд, с перекошенным лицом. Он протаранил морпехов плечом и набросился на меня, даже умудрился повалить.
— Сука! Тварь! Ублюдок! — орал он, оседлав мою грудь и молотя кулаками моё крайне удивлённое лицо
— Льюис, твою мать! — запоздало спохватился Аттвуд и бросился оттаскивать спятившего профессора, схватив его сзади поперёк груди.
— Да, Льюис, какого хера⁈ — наконец возмутился и я, хватая его руки и отталкивая от себя агрессивного учёного вместе с вцепившимся в него сероглазым.
Едва вскочил на ноги, как тут же получил очередь в живот. И я не винил морпехов, они всё сделали правильно — начальство лежит на полу, а целевой объект пригляда стоит в угрожающей позе.
— Не стрелять! — заорал Аттвуд, выбираясь из-под профессора и с волнением глядя на меня, видимо пытаясь приблизительно оценить степень повреждения важного образца, которого согнуло в поясе.
А образцу было больно! Я держался обеими руками за отбитую требуху и думал о том, что лучше бы пошёл по пути силового захвата территории. Морщась и кряхтя распрямился, одновременно швыряя пули под ноги морпехам и зло шипя:
— Нервы подлечи, урод!
Ладно, каюсь, уже одни их вытянувшиеся рожи стоили этой боли.
— Вышли отсюда! — рявкнул на морпехов поднявший Аттвуд.
А вот профессор продолжил лежать. Его тело мелко содрогалось, а до моего слуха доносился странный звук, похожий не то на скрип, не то на свист.
— Покажи, — Дик подошёл ко мне и задрал мою продырявленную одежду.
Мой идеальный пресс быстро наливался синевой, но на этом повреждения от короткой очереди из штурмовой винтовки и ограничились.
— Ну и рожа у тебя, — позлорадствовал я над крайне изумлённой физиономией Аттвуда.
— Как? — наконец выдохнул он, не веря собственным глазам.
— С божьей помощью, — хмыкнул я и кивнул в сторону профессора: — Что это с ним?
— Проклятье! Только не это! — чертыхнулся Аттвуд и стремглав рванул из палатки.
Мне стало очень интересно и я рванул следом. Морпехи на выходе даже не успели среагировать, когда я пронёсся мимо них и догнал шустрого контр-адмирала, петляющего среди палаток. Кстати, надо будет как-нибудь спросить у него, отчего он лично везде присутствует, а не руководит процессом из уютного кресла.
Мы ворвались в одну из палаток для персонала и обнаружили там лежащую на кровати девушку, в окровавленном халате. И меня конкретно напрягло убранство этого жилища.