Бесценный дар

Как только она получит смету на руки, она пойдет к Рори и расскажет ему весь план. Как‑нибудь она докажет ему, что туристический бизнес пойдет на пользу Данрэйвену, не нарушив его привычного уклада и уединения. И теперь, когда она открыла ему душу и призналась, что любит его, он должен спокойнее отнестись к тому, что придется взять у нее деньги. Они отстроят винокурню…
– Энн, ты спишь?
Заслышав голос Рори, она села и зажгла лампу.
– Рори, я рада, что ты вернулся. Входи и дай мне убедиться, что с тобой все в порядке.
– Все хорошо, только я очень устал.
– Огонь потушили?
– Да. Была пара взрывов, но все уже под контролем.
– Ты знаешь, отчего начался пожар? – спросила она, подвигаясь, чтобы он мог присесть на край ее кровати.
– У них есть идея, – мрачно сказал Рори.
– Какая?
Он вздохнул и с усилием расправил плечи.
– Должно быть, произошло короткое замыкание в старом нагревателе, который стоит у меня в конторе. Я знаю, что давно должен был заменить его.
Энн облегченно вздохнула.
– Ты ведь не думаешь, что это все из‑за того дурацкого проклятия из легенды?
Рори посмотрел на нее, и глаза его блеснули.
– Конечно, это оно. Я не хотел брать эти проклятые деньги, Энн, и сказал это Алисдайру. Он сказал, что это твоя идея, что ты не дашь мне отказаться. Я сказал ему, что сам разберусь. Пошел звонить тебе, но задержался в дистиллировочной. Тут‑то и начался пожар.
– Выходит, ты считаешь, что в пожаре виновата я?
– Нет, никто не виноват. Это все легенда, Энн.
– Легенда?
– Да. Теперь даже тебе придется поверить…
– Несчастье случилось именно из‑за того, что ты взял деньги? – мрачно подытожила она. – Я не знаю, что и думать.
– Ты выросла не здесь, Энни. У тебя нет причины слишком уж доверять старым поверьям. Могло быть и хуже. По крайней мере, огонь не добрался до складов. Дистиллировочная частично разрушена, и я не уверен, что твои деньги покроют убытки.
– Ты думаешь, это меня волнует? – воскликнула она, сжав руки. – Рори, один из нас мог погибнуть в этом пожаре! Но мы живы… вот что важно.
Он поцеловал ее, и она почувствовала, что его кожа и волосы пахнут дымом. Его зеленые глаза горели на осунувшемся лице.
– Рори, – сказала она шепотом. – Я знаю, что это выглядит сумасшествием, но Белла спасла мне жизнь. Она указала мне путь через огонь до двери. Я никогда бы не выбралась, если бы не она. – Энн уткнулась головой в его плечо. – Как это может быть?
– Не знаю, любимая. Я просто благодарю за это те силы, что пришли тебе на помощь.
– Это так необычно. Я не знала, что ты скажешь об этом.
Рори вздохнул.
– Что я скажу? Я благословлю Беллу. Я никогда не устану ее благословлять.
13
Рори стоял у орехового секретера в библиотеке и разглядывал Данрэйвенские камни через стеклянную дверцу. Их вполне можно было вешать на шею, так тяжела налагаемая ими ответственность.
Он открыл дверцу и достал один камень, такой маленький, такой простой, серый и невинный. Но он имел власть над всеми, в ком текла кровь Мак‑Дональдов. Эти камни воплощали столетия истории, состояния утраченные и обретенные, жизни, прожитые ради благополучия клана. Молча они рассказывали о крови, слишком часто проливаемой ради клана, о грубой и простой жизни. История, любовь и долг – все это было для Рори связано с тем чувством, которое он испытывал к этим камням. Они лежали в обтянутой бархатом шкатулке в секретере с тех пор, как он был ребенком, и он никак не мог представить себе время, когда их не будет на привычном месте.
Лоб его пересекла складка, он вернул камень в шкатулку и закрыл дверцу. Погруженный в раздумье, он пересек комнату и встал у открытого окна.
Прошла неделя после пожара, сентябрь приближался к концу. Стояли последние по‑настоящему теплые дни. Он выглянул в окно, вдыхая морской ветер.
Энн помахала ему рукой с пляжа, и он помахал ей в ответ, глядя, как она осматривает каждый ярд между летним домиком и замком в поисках броши. Ночью, когда они лежали рядом в постели, она сообщила ему о своем намерении провести утро, разыскивая серебряную заколку, а он сказал, что это не тема для разговора.
 
Но она чувствовала себя виноватой за пожар на винокурне и заявила, что и без того обходится Рори слишком дорого. Если она найдет брошь, то будет чувствовать себя немного лучше, и он не стал возражать. Но теперь он должен был принять решение.
Солнце блистало в волосах Энн, и они казались золотисто‑рыжими. В глубине души Рори признавал, что верит в то, что она и есть темноволосая женщина из легенды. Земля, воздух и вода принесли ее к нему… Огонь чуть не отнял. Энн все еще не вернула в замок третий камень, и Рори знал, что вряд ли это когда‑нибудь произойдет, но с ней и без того было связано много чудесного. Может быть, ее любовь, ее смех и великодушие были истинным даром Данрэйвена. Часть легенды о возвращении камня могла быть чисто символической – может быть, Энн сама и есть добрая удача Данрэйвена.
Но это все не имеет значения. Он любил ее, любил, наверное, с первой же встречи. Но пожар показал ему, как легко он может ее потерять, и этот страх подстегивал его. Ночью, когда Энн заснула, Рори лежал без сна и смотрел в темноту, пытаясь решить, что же делать. Он хотел просить ее остаться с ним, но боялся. Он давным‑давно пообещал себе, что никогда не полюбит снова, никогда не сделается уязвим для сердечных потерь. А что, если Энн, как и Элиза, устанет от Данрэйвена, от сельской глуши… от него?
Или еще хуже – если что‑нибудь случится с ней? Это добьет его окончательно. И даже если не случится несчастья, он никогда не сможет избавиться от чувства тревоги. Может, его заботы об Энн и ее благосостоянии уведут его от обязанностей и долга перед Данрэйвеном? Он мучился при мысли о том, что, возможно, было бы лучше оставить ее идти своей дорогой и ничего не говорить, когда Энн решит вернуться в Штаты. Он останется в замке, заживет прежней жизнью и будет утешать себя воспоминаниями о ней. Но будет ли этого довольно? Он не знал. Сила и решительность, которыми он всегда так гордился, кажется, покинули его именно тогда, когда он в них отчаянно нуждался.
Он услышал смех и увидел, что Энн отвлекло от ее поисков появление Зверика с палкой в зубах. Когда Крошка, развалившийся в тени моста, увидел, что началась игра, он поднялся и решил присоединиться. Энн бросила палку, и оба пса бросились за ней. Растянувшись на песке, Энн приставила ладони ко рту и окликнула Рори:
– Что ты торчишь в этой скучной библиотеке?
Неожиданно он усмехнулся. В самом деле, почему? Природа подарила им прекрасный день, море было спокойно, солнце сияло. И женщина, которую он любил, была совсем рядом. Размышления о будущем могут подождать еще один день…
– Не уходи, – крикнул он. – Я сейчас приду.
И пустился вниз по лестнице через три ступеньки.
Спустя два дня Рори уехал в Кэмпбелтаун по каким‑то таинственным делам. Он пришел попрощаться с Энн и нашел ее в маленькой комнате, явно занятой своими собственными секретами. Когда он вошел, она торопливо закрыла блокнот, в котором что‑то быстро писала, и поднялась ему навстречу.
– Рори, ты чудесно выглядишь! – воскликнула Энн, и хотя ее слова могли быть просто отвлекающим маневром, она произнесла их с чувством.
Он был одет в черные брюки и шелковистую черную рубашку с открытым воротом и закатанными выше локтей рукавами. Черный цвет сочетался с его вьющимися волосами, и на этом фоне его зеленые глаза светились тем пронзительным светом, который Энн знала и любила. Рори выглядел таким счастливым и беспечным, что она не могла отвести от него взгляда. Но хотя она и намекала, он не пригласил ее поехать с ним.
– Я скоро вернусь, – пообещал он. – И когда вернусь, мы проведем вдвоем вечер, и я все объясню. Я уже заказал Фиви особенный обед.
Когда он ушел, Энн снова взялась за свои записи и стала изучать сделанные наброски. Она экспериментировала с нижними этажами коттеджей, пытаясь найти способ вписать туалеты и большие кладовки в заданные рамки. Еще она начала составлять список утвари – посуда, кухонные принадлежности, подушки, одеяла – и перечень того, что нужно для отделки – коврики, картины, вазы. Будет забавно сделать коттеджи по‑домашнему уютными. Оборудовать их всем, что может понадобиться семье на выходные, – что они забыли или не смогли взять с собой. Энн подыскивала игры и книги для каждого коттеджа, и еще пляжные кресла, и бинокли…