Ты моя ошибка (СИ)
— Хорошо…
Затем, дождавшись когда она уйдёт, посмотрела сочувственно на дочку и у неё в который раз сжалось сердце от жалости. Наверняка Ольга Николаевна снова выплеснула весь свой гнев на девочку, пока та сидела в ожидании. А ведь Анечка не в чём не виновата.
Малышка дёрнула маму за руку и сказала.
— Мам, пошли? Она ушла, наконец-то!
Мила, вздохнув и покрепче взяв в руку маленькую ладошку Анечки, направилась к выходу. Там их дожидался сторож, чтоб закрыть ворота на замок.
Глава 2
Пока они добирались до дома на маршрутке, начался дождь. Первой в подъезд вбежала Анечка, быстро слегка стряхнув с одежды капли дождя, поднявшись по ступенькам, побежала по гулкому длинному тёмному коридору, с давнишними, видавших виды, окрашенными стенами и деревянным полом, что прогибался под весом ног, к заветной двери квартиры-"малосемейки".Следом за ней через пару минут в подъезде показалась Мила, тоже совсем как Аня, только уже по привычке, стряхивала со своей одежды дождевую влагу.
— Надо же! Не глянула какой сегодня прогноз погоды и, как назло, пошёл дождь! — воскликнула она, виновато посмотрев на дочь.
Анечка нетерпеливо подпрыгивала возле двери.
— Да, ладно мам. Мы же не сахарные с тобой. Как видишь не растаяли.
— Завтра прежде чем вести тебя в садик, обязательно посмотрю прогноз. Я не хочу чтобы ты промокла и простыла. Нам с тобой нельзя болеть! Ты же знаешь одно из… — говорила Мила, вставляя в замочную скважину ключ и распахивая дверь.
-..Наших главных правил! — звонким голосом отчеканила Анечка, закончив за маму заученное правило их пусть и неполной, но всё же семьи, заскакивая вприпрыжку в небольшой коридорчик.
Они уже поужинали и сидели в комнате на разложенном диване. Мила укрыла дочку одеялом и читала ей книжку, когда в дверь постучали. Девушка подняла голову и подумала, кому, интересно, она понадобилась в столь позднее время? Бабушка Тома, их соседка и у которой она снимала квартиру, легла на несколько дней в больницу. А дядя Боря квасил уже которую неделю самогонку, получив свою пенсию и по подсчётам Милы ещё не скоро станет выносить всем соседям мозг и придёт просить в займы…
Мила подошла к двери и спросила.
— Кто там?
— Соловьёва Мила здесь живёт?
— Да. Это я.
— Я курьер по доставке. Мне Вам конверт нужно вручить.
— Но я не жду никакой почты. То есть ничего не заказывала.
— Здесь указан ваш адрес и фамилия.
Мила сдвинула брови в замешательстве и молча размышляла.
— Девушка! — нетерпеливо ответил парень за дверью. — У меня ещё два адреса…
— Хорошо, хорошо. Я понимаю. Но ведь для почты не поздновато?
— Девушка, я не почтальон — я курьер. Доставка зависит от количества.
— Ладно.
— Паспорт захватите.
Мила прошла в зал и глянув мельком на задремавшую дочь, взяла в комоде, в верхней полке, паспорт и, подойдя к двери, открыла, но цепочку предварительно оставила на двери. Мало ли?
Там стоял парень в куртке и бейсболке с большой сумкой наперевес и держал в руках большой объёмный конверт.
— Вот. — он в свою очередь показал паспорт чуть не ткнув им в нос Милы. Она всё же сверила фото на документе с лицом парня. Вроде всё в порядке. Сняла цепочку с двери и отрыла дверь шире впуская курьера в коридор.
Сверив паспортные данные и вписав в свой лист информацию, он передал ей конверт и подал свой лист с отметками для подписи.
Кто это мог быть?
— А Вы не можете сказать кто передал вам его? — Мила с любопытством повертела конверт в руках.
— Нет. Не могу сказать. Я простой курьер, совершаю доставку прямо в руки. Даже не знаю, дадут ли Вам ответ в нашей службе доставки. Порой письма и посылки приносят третьи лица от отправителя.
Мила всё же задалась вопросом, закрывая дверь за ушедшим курьером. Кто это мог быть? И как, интересно, узнали, что именно здесь она живёт? Ведь она прописана у своей хозяйки, естественно, временно.
Она совсем осталась одна. Нет ни родителей, ни родственников. Ничего не заказывала. Даже знакомые не знают её адреса.
"Что же это?" — подумала она, медленно идя на кухню и продолжая рассматривать конверт по дороге.
Она просто снимает квартиру у бабушки Томы, официально она здесь для всех её внучка, приехавшая из другого города. По легенде, что выдумала соседка. Вышла замуж, затем развелась и приехала сюда в надежде на новую жизнь. Вот и всё.
Девушка без настоящего прошлого, с ребёнком на руках. Без постоянного места жительства.
Мила взглянула на конверт. Указан её адрес, фамилия, имя. А вот обратного адреса нет. Даже индекс не указан.
Странное письмо. Главное, неизвестно от кого?
Вдруг это чья-то шутка? А может серые маркетологи не дремлют, в поисках простаков, чтобы предложить свой никому ненужный товар?
Мила положила конверт на кухонный стол ещё немного погипнотизировала его взглядом, прикидывая, открыть или просто выбросить?
Встала, поставила на плиту чайник. Заглянула в комнату. Анечка тихо сопя, спала на боку, убрав свои ладошки под щёку.
Мила вернулась на кухню и закрыла за собой дверь. Стараясь не шуметь, налила себе чаю и придвинула к себе сушки.
Отхлёбывая из кружки горячий чай и поедая сушки, сама кидала взгляд на лежащий перед ней конверт. В конце концов, выкинуть его она всегда успеет.
Взяла в руки и вскрыла. Достала содержимое конверта. Им оказался запечатанный непроницаемый пакет. Пришлось вскрывать и его.
Доставая содержимое, теперь уже из пакета, Мила вдруг разволновалась. Сердце замерло, когда Мила увидела какие — то бумаги с печатями, а потом галопом поскакало, чувствуя что это всё не просто так.
Похоже на какие-то документы.
Девушка развернула их и увидела договор купли продажи на квартиру, дарственную на эту же квартиру. Ещё договор на открытие счёта, в котором содержался отчёт о поступлении первых денежных средств, с помощью которых он был собственно и открыт. Там было указано, что сумма будет начисляться ежемесячно, согласно графику и будет ещё расти благодаря процентам по вкладу. Снимать денежные накопления можно было в любое время на любые средства и нужды.
Владельцем квартиры и счёта являлся некий Каменский Евгений Анатольевич. Доверенность и пользование счётом было оформлено на Соловьёву Милу Витальевну, дарственная на квартиру тоже. И начинали действовать с того момента, как доверитель вписал свою фамилию и поставил свою подпись. Чтобы получить остальные документы и ключи от квартиры, ей нужно было подойти к нотариусу по адресу, что значился в прилагаемом извещении.
Мила вдруг выронила документы, которые держала в руках. Они упали на стол, рассыпавшись из аккуратно сложенной стопки. Она резко вскочила с места, неотрывно пялясь на вписанную фамилию и чувствуя, как сгустился воздух и стало труднее дышать.
Она знала, что было связано с носителем данной фамилии, пыталась забыть и не хотела больше вспоминать. Но имя и отчество сбивали с толку. Это по всей видимости был другой человек. Может отец? Дядя? Брат?
Тогда возникал вопрос. Зачем? И для чего? Спустя почти четыре года вдруг узнал о её существовании. Как узнал? С какой целью? Что ему нужно?
Явно не потешить своё самолюбие. И тем более не проявить сознательность и сострадание. В документах не было так же информации о его скоропостижной кончине и что это его последнее желание.
От последнего Милу передёрнуло.
Она быстро и лихорадочно собрав все бумаги, затолкала обратно в пакет, подошла к вешалке в прихожей, убрала в свою сумку. Задумчиво и нервно провела дрожащей рукой по лбу.
Затем проверив, заперта ли дверь, легла на диван рядом с дочкой. Выключила ночник. Легла на спину, укрыв ребёнка одеялом и посмотрела в потолок. Наверняка, какая-то ошибка. Может этот господин Каменский что-то перепутал?
Она разберётся с этим завтра. Сходит к этому нотариусу и разберётся. Он должен знать кто это, почему и зачем? И она это выяснит. Он даст ответ на все её вопросы.