Точка Бифуркации VI (СИ)

— Если ты сейчас же это не уберёшь…
— То что? На губу меня посадишь? — продолжал глумиться я, вспоминая им вчерашний вечер. — Или комчасти жаловаться побежишь? — отмечая молчание сержантов, я уже спокойнее добавил. — Следующий раз трижды подумайте, прежде чем мне подлянки такие делать, уроды. Или вы думали я вам забуду⁈
На этих словах я бросил ведро под ноги караульным и вышел из помещения, оставляя присутствующих с новой «проблемой» наедине.
Примерно через полминуты мой конвоир опомнился и догнал меня по дороге в столовую.
— Стоять!
— За мной! — вторил я, игнорируя команду сержанта.
— Ты не можешь ходить по территории части самостоятельно! — процедил боец догоняя меня.
— Вот и ходи рядом. А я пошел на завтрак.
Посверлив взглядом мою спину, караульному только и оставалось что скрипя зубами пойти вслед за мной.
К слову, мой вид в столовой произвёл небольшой фурор. Дело в том, что среди солдат ходили самые разные нехорошие слухи о пребывании на гауптвахте, и увидеть меня сегодня вполне себе живым, невредимым и даже в хорошем настроении, было для всех сослуживцев довольно неожиданно.
Впрочем, улыбаться долго мне не пришлось. Едва завтрак закончился и мы с сопровождающим вышли на улицу, к нам подскочил начальник гауптвахты, в окружении десяти бойцов с знакомыми дубинками в руках, и оглядев меня жёстким взглядом злобно бросил:
— За неподчинение приказам будешь наказан! В наручники его!
Сопротивляться требованиям капитана я не стал и спокойно протянул руки осторожно приближающимся ко мне бойцам. Те, кстати, едва браслеты на моих запястьях захлопнулись, стали заметно смелее и наглее.
За те сорок минут пока я не торопясь завтракал в столовой, на охранном посту уже успели провести уборку и здорово всё вычистить. Ныне смотревшие на меня волком бойцы, явно приложили уйму труда чтобы так скоро устранить все следы на месте несения своей службы. И судя по горевшим огнём глазам, образно говоря, и чёрной дымке окутавшей их тела, уже буквально, ничего хорошего обо мне они сейчас не думали.
— Я так понимаю ты решил продолжать эскалацию. Чего добиваешься? — усевшись в предоставленное кресло произнёс капитан, оглядывая меня с головы до пят.
— Всего-лишь вернул ребятам должок, господин капитан. — коротко повёл я плечом.
Помимо самих камер для содержания провинившихся военнослужащих, и небольшого помещения, где находился пост охраны, в этом здании имелось целых два служебных кабинета. Один, как я понял, принадлежал местному начальнику, в то время как другой выполнял роль подсобного помещения, это уже исходя из доклада Кали. На этом небольшое здание гауптвахты заканчивалось, из чего удивляться тому факту, что количество людей определённых на службу в этом месте не превышало десяти человек, не стоило. Собственно, практически все они сейчас и находились в этой комнате.
— Равняйсь! Смирно! — рыкнул капитан, раздражаясь отсутствию реакции с моей стороны. — Значит, хочешь по плохому… Тут таких как ты знаешь сколько ломали? И тебя сломаем!
Психология армейского воспитания солдат мне была доподлинно известна. Забавно вышло, что на этот раз я был уже по другую сторону баррикад, и поддаваться их приёмам был совсем не намерен. И дело было не в гордыне или просто желании выпендриться и поиздеваться над местными вояками.
За прошедшие дни, ещё в больнице, у меня было более чем достаточно времени, чтобы поразмышлять над произошедшим. И то, как поступили со мной Белорецкие, с каждым днём вызывало в моей голове всё больше и больше вопросов. Нет, я допускаю, что у князя имеется там какой-то хитрый план на мой счёт. Только вот сам факт того, что эти планы он придумывает и воплощает в жизнь без моего ведома, участия и желания, не мог не раздражать. Не уходило из памяти и то, что князь вроде как должен был со мной переговорить, но почему-то беседа эта так и продолжала откладываться.
Когда я только вышел из комы и меня поставили перед фактом, что Алексея Обломова больше нет, а мне придётся сменить имя и уйти на фронт, дабы спрятаться от всего мира, я будучи в лёгком шоке кивнул головой и со всем согласился.
 
Но сейчас… сейчас, несмотря на отсутствие дара и сил, я мог себе позволить свалить от всех них куда подальше. Не идти воевать за интересы империи и лично князя Белорецкого, не получать затрещины от оборзевшего старшины и уж точно не сидеть в камере воняющей дерьмом, из-за того что дал ему сдачи. Покинуть империю? Легко. Покинуть этот мир? Тоже могу, но пока не верну дар, это очень опасно. Опаснее даже чем идти на войну.
Только вот что-то меня здесь держало. Не было, как говорится, на душе спокойно. Уж насколько я лёгок на подъём, не мог я взять и убежать поджав хвост. Смущала вдобавок и подозрительно спокойная реакция деда Акакия, который обычно не стеснялся критиковать происходящее и лезть с советами. Смущал даже замерший на границе сознания подчинённый мной бес, который был единственным выжившим из тёмных в той мясорубке во дворе Потенциала — чертяка даже и не думал пытаться сбежать или завладеть телом. Может восстанавливается, может просто наблюдает…
В общем, я решил что свалить отсюда я всегда успею, но сначала стоит побеседовать с Евгением Константиновичем лично, а уж затем и принимать судьбоносные решения.
Тем временем, капитан кивнул подчинённым, стоявшим в нескольких метрах сзади меня и те приблизились, встав по бокам.
— Если вы хотите ещё одну драку, то я не против, господа. — улыбнулся я бросая под ноги офицеру снятые наручники. — Но чисто для галочки, прошу отметить — утреннего инцидента бы не произошло, если бы один из этих балбесов не навалил в то ведро, что было потом оставлено в моей камере. — оглядывая присутствующих я быстро продолжил, не давая им вклиниться. — Я вижу так: на текущий момент мы квиты. Дальше могу предположить два варианта развития событий: первый, я иду в камеру отбывать свой срок наказания, а ваши действия остаются в рамках устава и второй, конфликт продолжается и всем будет плохо.
Надо отдать должное офицеру, несмотря на попытавшихся взбрыкнуть и перебить меня сержантов, он с серьёзным лицом выслушал мою речь, а подчинённых придержал.
— Черногвардейцев Алексей Михайлович. — кивнул капитан открыв папку, что лежала на столе. — Забавный ты персонаж. Интересный. Характер есть. Но только вот одна беда, солдат. Ты как необъезженный жеребец… Пока не приструнишь, толку с тебя вообще ноль. И вот именно этим мы здесь в армии и занимаемся — так что будет и третий вариант. Вариант в котором мы будем тебя ломать до тех пор, пока ты не станешь шёлковый и послушный. А ты обязательно станешь. — бросил он одарив меня полным уверенности взглядом.
— Тогда самое время начинать.
Брошенная мной фраза стала триггером к началу действий. Офицер коротко качнул головой и в следующий же миг, стоявшие по бокам и сзади бойцы ринулись в стремительной атаке, стараясь оглушить и свалить меня с ног. Тем временем, капитан продолжил свою речь, флегматично при этом вздыхая и делая вид, будто не замечает начавшейся драки:
— У меня, Алексей, знаешь сколько вас таких было? Крутых пацанчиков, спортсменов и даже откровенных уголовников?
От удара по затылку, обрушившегося на меня в числе самых первых, мне удалось увернуться сместившись на шаг вправо. Бросившегося в ноги следом же бойца, встретил коленом в челюсть. Смещаясь спиной в угол помещения, и параллельно отмахиваясь кулаками от навалившихся вояк, я умудрился даже отправить одного бойца в нокаут, очень удачно попав тому в челюсть, а также подправить нос и глаз ещё двум нападавшим. Но на этом, к сожалению, всё. Меня плотно зажали в углу, а посыпавшиеся со всех сторон удары было просто физически невозможно блокировать или как-то от них увернуться.
— Не было ещё такого солдата, которого мне не удавалось угомонить и перевоспитать. И с тобой, Черногвардейцев, тоже разберёмся. — продолжал он болтать, пока я изо всех сил оказывал сопротивление.
Впрочем, с каждой секундой это сопротивление всё сильнее превращалось лишь в номинальное. Ноги плотно удерживал кто-то внизу, получив при этом от меня не мало тумаков, руки тоже уже практически зафиксировали — только и оставалось получать по лицу и злобно рычать, улыбаясь противникам кровавой улыбкой.