Черная Жемчужина (СИ)

***
Дома, лежа в кровати, она вспоминала вчерашний день — в той, другой реальности. Мимолетные объятия Джеральда, из-за которых все перевернулось внутри, перемешалось… и, кажется, уже никогда не станет таким, как прежде. Кэйла никогда прежде не влюблялась и не была уверена в том, что чувствует к нему. Но это было нечто большее, чем простая симпатия к серьезному и немногословному паладину, молодому воину и магу, который порой казался таким взрослым… Нечто большее, чем безграничное уважение за роль, которую он выбрал по собственной воле — роль клинка, смертоносной тени белой колдуньи Денизе.
Все почести доставались ей, а что доставалось ему? Участь защищать ее до последнего… убивать за нее и ради нее.
Кэйла засыпала с мыслями о Джеральде, и первое, что она увидела, проснувшись — его лицо. Последний ночной привал, и снова в путь до Венге.
Город встретил колдунью и ее паладина пронизывающим ветром и противной моросью — блеклым подобием дождя, который стал причиной их путешествия в Стоунверд. Джеральд попрощался с Кэйлой. Показалось, в его взгляде промелькнуло облегчение. Неловкость, повисшая между ними после эпизода на поляне, мешала свободно дышать, делала любые случайные взгляды двусмысленными.
Кэйла закрылась в своем доме, отгородившись ото всех. Погрузилась в изучение дневника Денизе и практику стихийной магии. Засыпала, радуясь возможности побыть с Люси и детьми из «Солнечного луча», просыпалась, терзаясь странными предчувствиями и предвкушая новый этап обучения колдовской науки. Она планировала сосредоточиться на еще не изученных главах из дневника Денизе — сокровищнице драгоценных знаний белой колдуньи.
Однако ее уединение продлилось недолго.
Дверь сотрясалась от ударов — кто-то был слишком взволнован, чтобы дождаться ответа, и колотил в дверь вновь и вновь. Кэйла открыла, настороженно глядя на непрошеного гостя — крепкого приземистого мужчину с неопрятной рыжей бородой.
— Ох, Черная Жемчужина, что случилось! — задыхаясь, выпалил он.
Кэйла схватила сумку с колдовскими атрибутами, радуясь, что не успела разобрать ее после возвращения из Стоунверда.
— Далеко идти? — деловито спросила она, не теряя времени на расспросы. Узнает обо всем по пути.
Оказалось, разгадка странного поведения незнакомца ждала ее совсем близко — в храме Амерей, Несущей Свет. Помимо жрецов, окруживших что-то, скрытое от глаз Кэйлы их спинами, в храме был и Джеральд. Кивнул ей и знаком поманил к себе.
Подойдя ближе, она протиснулась в просвет между жрецами. Ахнула, увидев металлическую клетку, в которой бесновалось существо. Налитые кровью глаза, растянутый в оскале рот… и человеческое тело, принадлежащее здоровому, сильному мужчине. И все же что-то мешало назвать его человеком. Быть может, дикая, животная ярость, застывшая в глазах.
Он бросался на прутья клетки, сотрясая воздух громким рыком. Налитые кровью глаза, не позволяющие разглядеть его зрачки, смотрели на людей с ненавистью и страхом загнанного в ловушку зверя.
— Что это за существо? — спросила Кэйла Джеральда. — И почему оно так похоже на человека?
— Потому что это и есть человек, Денизе, — с какой-то обреченностью в голосе ответил он. — Я не знаю, что это за проклятие. Никогда не видел ничего подобного.
— Человек? — ахнула она.
Создание, которое Кэйла видела перед собой, походило скорее на дикого зверя, алчущего крови и волей творца принявшего человеческий облик. Вот только пальцы, тянущиеся к ним, были скрючены, а с оскаленного рта капала слюна.
— Оскверненный, — прошептал бледный жрец.
Кэйла впервые услышала это слово в мире Денизе. Сглотнула, пошатнувшись. Выходит, вовсе не люди Нового мира дали Скверне такое название. Они лишь… унаследовали его.
— Можешь попытаться почувствовать силу, которая сделала его таким? — тихо спросил Джеральд.
Чуть успокоившись, Кэйла поразмыслила несколько мгновений. Помотала головой.
— Так — нет. Но способ, я думаю, есть. Мне нужно несколько капель его крови.
Один из жрецов — совсем молодой юноша в длинной светлой рясе — беспомощно взглянул на беснующееся в клетке создание. Перевел взгляд на мокрый пол.
 
— А слюна не подойдет? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросил он.
— Нет. Кровь — куда более сильный носитель. Его слюна не даст мне ответов.
Джеральд приблизился к клетке.
— Самое странное, Денизе, что сковывающие чары на это… кхм… на него совершенно не действуют. Точнее, действуют иначе, чем на обычных людей. Его движения замедляются, будто ему что-то мешает, но никакого паралича не наступает.
В голове мелькнула догадка.
— Накинь на него сеть, хочу кое-что проверить, — попросила Кэйла.
Джеральд кивнул. Не стал допытываться, просто сделал рукой едва уловимое движение. Человекоподобный зверь в клетке зарычал, разъяренный тем, что его лишили свободы. Кэйла медленно выдохнула, сосредоточиваясь. Попросила Амерей влить в нее немного божественной силы, помочь ощутить окружающую ее магию. Когда кончики пальцев потеплели, коснулась ими своих век.
Кэйла все чаще ловила себя на том, что действует уже не по наказу Денизе, словно беседующей с ней с помощью дневника, а по наитию. Опираясь на опыт колдуньи, она понемногу училась творить свои собственные чары.
Открыв глаза, Кэйла поразилась тому, насколько переменилось окружающее пространство. Сфера света Амерей на алтаре сияла словно десятки солнц — ярко, почти нестерпимо. От рук Джеральда к существу в клетке тянулись сверкающие серебристо-белые нити созданной им магической сети. Путы оплетали оскверненного, и под его кожей взбухало нечто черное, похожее на дымчатый сумрак, поглощающее — пожирающее даже — свет.
И то черное, что было в нем — что было им — разрушало сияющие нити ловушки. Одна за другой, они рвались с едва слышимым звуком, похожим на приглушенный стон лопнувшей струны.
Кэйла развеяла чары, чтобы вновь увидеть мир простым и привычным.
— Он рвет магическую сеть. Надолго она удержать его не сможет.
— Рвет? Как? — поразился молодой жрец.
— Что-то сидит глубоко внутри него, — помедлив, ответила она. — Что-то темное, неправильное… Думаю, именно оно сделала его таким, стерло в нем человеческие черты.
— Ты можешь выяснить, кто наслал на него проклятие, чем бы оно ни являлось? — спросил Джеральд.
— Попытаюсь. Но мне нужна его кровь.
Без лишних слов пададин приблизился к клетке с оскверненным. Молниеносно просунул меч между прутьев, полоснул по коже. Кровь — темно-бордовая, густая, окропила лезвие клинка. Кэйла поспешно вынула из кожаного чехла пустой флакон, в который Джеральд аккуратно влил кровь оскверненного.
Уходя из храма Амерей, она бросила тревожный взгляд на клетку. Желая развеять ее беспокойство, Джеральд сказал:
— Клетка зачарована. Ему не выбраться из нее.
— Да, но… Что нам делать? Тот, кто заперт в ней, наверняка прежде был человеком.
— Вот именно, был. И если он попытается причинить вред людям, я убью его без колебаний — не оглядываясь на то, кем он когда-то был.
Голос Джеральда звучал как всегда хладнокровно, но теперь от его хладнокровия Кэйле стало не по себе.
— Надеюсь, этого не произойдет, — прошептала она, крепче сжимая в руках флакон с кровью. — Мне нужно во всем разобраться.
Оказавшись дома, Кэйла попросила Джеральда оставить ее одну. Он наотрез отказался.
— Я знаю, как далеко ты можешь зайти. Я должен быть рядом. Должен знать, что с тобой ничего не случится.
Поразмыслив, Кэйла кивнула. Возможно, это и к лучшему. Она все еще не могла чувствовать себя полностью уверенно, когда дело касалось новых для нее чар.
— Тогда просто побудь в другой комнате. Мне сложно сосредоточиться, когда ты рядом.
Кэйла вспыхнула, осознав, как двусмысленно прозвучали ее слова. Поспешно отвернулась, чтобы Джеральд не успел прочитать смущение на ее лице. Страшно даже представить, как он истолковал ее слова… особенно после того эпизода на поляне.