Черная Жемчужина (СИ)

— Зачем тогда ему пять девушек? Почему не ограничился одной?
— Потому что подобный ритуал выпивает из источника львиную долю сил. После окончания ритуала, хочет заклинатель того или нет, источник — то есть одна из девушек — впадает в крепкий магический сон, который может длиться неделями. Если прервать сон, жертва просто умрет. Ждать так долго Огден, по-видимому, не желает. Он тщательно заметал за собой следы, и, если бы однажды его не заметила в Венге целительница из Аспара, которая и поведала мне о болезни Иви, боюсь, мы бы так и не узнали, кто причастен к исчезновению девушек. Огден прячется в хижине в лесу, почти никогда не показываясь людям на глаза.
— Хм, — многозначительно произнесла Кэйла. — И что мы будем делать, когда найдем его?
— Как что? Ты сплетешь заклинание и поймаешь Огдена в колдовские сети. Я его убью. Нужно только не дать ему призвать теней.
Губы Кэйлы восхищенно округлились. Выходит, во сне ей доведется увидеть настоящее колдовство?!
— Но еще же не ночь.
— Так тени отбрасываются и днем, — резонно заметил Джеральд. — Просто ночью сил у Огдена — как и самих теней — больше.
Они углубились в лес, напоенный запахом прелой листвы. Дорога до хижины прошла в молчании. Кэйла предвкушала момент, когда хозяйка истории — Денизе — начнет колдовать, а мыслями Джеральда, кажется, всецело завладел маг теней и пропавшие девушки. Судя по его спокойному тону, он не сомневался в том, что они сумеют одолеть Огдена, какой бы уникальной его магия ни была. Быть может, его тревожило, как бы ненароком не пострадали при этом его жертвы?
Наконец показалась обитель мага теней — ничем не примечательная деревянная хижина с покатой крышей. Кэйла поднялась на крыльцо вслед за Джеральдом. Он не стал выбивать дверь — лишь коснулся ее ладонью, и она с тихим щелчком отворилась. Кэйла удивленно воззрилась на него. И с чего она решила, что, раз у него есть меч, он не может быть еще и магом?
Хижина Огдена встретила их настороженной тишиной. Обстановка скудная — мебели мало, из украшений только потертый ковер на полу и статуэтка странного животного на полке. Джеральд протянул было к ней руку, но тут же отдернул, будто обжегшись, и пробормотал многозначительное «Хм…».
Вдвоем они обошли все комнаты, но мага теней так и не нашли.
— Вряд ли он будет прятать девушек там, где любой желающий может на них наткнуться, — сказала Кэйла. — Ну, любой, кто каким-то образом оказался в лесу, а потом — в его хижине.
Джеральд кивнул, признавая ее правоту.
— Должен быть какой-то потайной вход, ведущий в подвал. Маги их очень любят, — неодобрительно добавил он.
Они с удвоенной энергией принялись обшаривать углы. Тайный ход и впрямь вскоре нашелся: стоило коснуться выбитого в стене знака, а потом потянуть за пустой держатель для факела (во всяком случае, Кэйла определила для себя эту металлическую скобу именно так), и в одной из стен обнаружилась потайная дверь, со скрежетом опустившаяся вниз. За ней обнаружилась уходящая вниз лестница.
Кэйла хмуро взглянула на притаившиеся внизу тени, разбавленные неровным светом чадящих факелов.
— Ты первый.
Пусть это всего лишь сон, ей не хотелось быть растерзанной прирученными тенями. Что бы это ни означало.
— Разумеется, — спокойно отозвался Джеральд.
Вслед за ним достигнув последней ступеньки, Кэйла огляделась. Она очутилась в погруженной в полумрак огромной комнате, занимающей, наверное, все пространство надземной части хижины.
— Следи за светом, — шепнул Джеральд.
И призвал призрачный голубоватый сгусток энергии, осветивший подземелье как маленькая луна.
Взгляд мгновенно выцепил множество деталей, прежде скрытых полотном полумрака. Пять девушек, прикованных к стене железными цепями. Четверо спали, а одна — бледная, изможденная — с испугом и надеждой взирала на них. А еще — склонившаяся над длинным столом фигура в конце комнаты.
Незнакомец выпрямился и повернулся. Совершенно обычное лицо, спутанные темно-русые волосы, невысокая крепкая фигура. Язык не поворачивался назвать его столь гордым, зловещим титулом, как маг теней. Словно желая посмеяться над неверием Кэйлы, он поднял вверх руки, и тени, которые отбрасывали и девушки, и стол, зашевелились. Антрацитовой дымкой они потянулись к рукам Огдена.
 
— Что ты стоишь? — крикнул Джеральд, выхватывая из ножен меч. — Вытягивай его дар, пока он не приручил теней!
— Я… я не могу! — в растерянности выкрикнула Кэйла.
Находясь не в своей реальности и не в своем теле, она — по логике вещей — должна была действовать машинально. Но сколько бы Кэйла ни призывала магию на помощь и как бы сильно ни желала заключить Огдена в колдовские сети, не происходило ровным счетом ничего.
— Я же говорил, это проклятие! — Джеральд бросился на мага теней. — Уходи!
В той реальности, что звалась явью, Кэйла бы убежала. Ведь это разумно, логично, справедливо даже — оставить битву на того, кто опытнее, кто сильней. Но в этом сне она была Денизе. Не собой, семнадцатилетней искательницей реликтов, одиночкой и сиротой. Ее роль иная, и та, в чьей шкуре она находилась, не позволила бы себе сдаться так легко.
Не сдалась и она. Подняла руки, вторя движением Огдена, попыталась усилием воли зарядить их силой, которая текла в ее крови… и, разочарованная, их опустила.
Меч Джеральда обрушился на одну из теней, что приняла вид огромного зверя. Клинок рассек дымчатую плоть, не оставив твари ни малейшего шанса выжить. Теперь Кэйла знала, что и тень можно убить.
Те самые пресловутые колдовские сети, уже не рассчитывая на ее помощь, сплел сам Джеральд. Огден попал в ловушку и не мог сдвинуться с места, а призванный боевым магом (как Кэйла окрестила Джеральда) сгусток голубоватого цвета впитывал в себя кружащиеся вокруг тени, как губка — воду, и от того становился еще ярче, еще ослепительнее.
Вот она — истинная магия. Зная, что это сон, Кэйла могла наслаждаться зрелищем, не опасаясь за героя своей истории. Жаль только, что, проснувшись, она больше никогда не увидит Джеральда. Жаль, что в реальности такого не встретишь — отчаянного, решительного, готового отдать жизнь за нее…
Кэйла уже мысленно праздновала победу, но появившееся посреди комнаты темное пятно стерло с ее лица торжествующую улыбку. Пятно все расширялось, превращаясь в огромную воронку. Кэйла не могла понять, кто его призвал, ведь маг теней сейчас бился в созданной Джеральдом ловушке, пока не перевела взгляд вправо — туда, где на цепях висела одна из похищенных. В глазах девушки — от белков до зрачка — была сама тьма.
— Иви, — выдохнула Кэйла.
Невеста Огдена, что вышла из Тени.
Цепи не просто спали с рук Иви — они рассыпались в труху у ее ног. Магическая клетка, окружающая Огден, пошла трещинами. А воронка, что крутилась над головой Иви, ворвавшейся в тело одной из жертв, превратилась в уменьшенную копию торнадо.
Того, что у мага теней появится союзник, не ожидал и Джеральд. Темный вихрь объял его быстрее звука. Джеральд взмахнул мечом, но тот лишь прошел сквозь темную дымку как сквозь воздух. Дымка накинулась на лезвие, оплела его тонкими нитями, похожими на плетение цепочки на шее Кэйлы, вырвала меч из рук с поразительной легкостью, и с той же легкостью его… поглотила.
Торнадо приближалось к сгустку света в центре комнаты. Все происходящее вдруг перестало казаться обычным сном. Во всяком случае, страх, который Кэйла испытывала сейчас, казался вполне настоящим. Но что она могла поделать?
Черный вихрь объял созданную Джеральдом призрачную сферу. Свет пытался вобрать в себя тьму… вот только тьмы было больше. Она заглотила искрящийся сгусток как огромный кит — маленькую рыбешку. Подавилось — по поверхности торнадо пошла рябь, — но удержало его внутри. Подземелье погрузилось во тьму. Куда ни глянь, повсюду были тени.
Кэйла знала, что это означает. Но когда сотканное из теней торнадо накинулось на нее, разрывая тело на части, не сразу поверила в происходящее. Чудовищная боль сменилась обжигающим холодом. И Кэйла умерла.