Черная Жемчужина (СИ)

С утра ей предстояла встреча с мистером Крамером… Скоттом, как он попросил его называть. Весь стол архивариуса был завален распечатками и записями от руки. При взгляде на Кэйлу его глаза загорелись. В них был и голод исследователя, и страстное мальчишеское желание раскрыть тайны иных миров… или же одного, но очень древнего.
— Прежде, чем я начну переводить… Я хотела спросить у вас кое о чем.
— Да? — нетерпеливо откликнулся Скотт, уже склонившийся над ворохом записей.
— Есть ли в ваших архивах что-нибудь о существах, которые населяли Старый мир?
Сведения, которыми обладали исследователи, могли помочь Кэйле лучше подготовиться к опасностям, что ждали ее… там. Все же добывать и хранить знания о Старом мире — это непосредственная задача исследователей Архива, а Денизе всего знать не могла.
— Ты имеешь в виду…
— Магические существа, да. Нечисть, монстры, духи…
— А, так мы говорим о мифологии! — воодушевленно воскликнул Скотт.
Кэйла поспешила спрятать улыбку. Как же, мифология… Существа из мира Денизе были вполне реальны. Одно, к примеру, вчера чуть ее не убило.
Скотт принес ей требуемое, и Кэйла с интересом углубилась в чтение, старательно запоминая новую для себя информацию. Однако главное открытие ждало ее, когда она дошла до уже знакомых названий… По мнению ученых-исследователей, азема и амэ-онна обитали в разных частях Старого мира, а значит, в одном регионе пересечься никак не могли.
— Хм-м-м…
— Что-то не так? — встрепенулся Скотт.
Кэйла чуть не рассмеялась от пришедшей в голову аналогии — в своем воодушевлении старший исследователь напомнил ей Чарли при виде палки или мячика в руках хозяйки. Не хватало только стоящих торчком ушей и хвоста, мотыляющегося из стороны в сторону.
— По-вашему, нечисть рождается в одной стране, и носа не кажет в другую? — фыркнула Кэйла. — Вам не кажется это… м-м-м… странным и надуманным?
— А что думаешь ты? — осторожно поинтересовался Скотт.
Кэйла задумчиво побарабанила короткими ногтями по столешнице.
— Хочу кое-что проверить. У вас есть расшифрованные записи… скажем, об амэ-онне? Но именно на древнем языке?
Скотт засуетился, перебирая ворох бумаг в металлическом секретере. Если там и существовал какой-то порядок (в чем она, по правде говоря, сомневалась), после столь активных поисков ему настал конец. Скотт отбрасывал в сторону бумаги, нетерпеливо отмахиваясь: «Потом разберу». Кэйла с улыбкой покачала головой.
Наконец он выудил из недр секретера листок с древним текстом и пометками от руки, принадлежащими ему или кому-то из исследователей. Взглянул на него с каким-то благоговением и протянул Кэйле. Она намеренно не смотрела на перевод. Читала слова на древнем языке, сжимая в кармане цепочку с черной жемчужиной. Ничего нового не почерпнула: в отрывке рассказывалось все то, что Кэйла уже знала благодаря Денизе и Исседи. Там было и про одержимость амэ-онны дождем, и про пряди волос, которые та использовала, чтобы добраться до детей своей жертвы.
— Кажется, моя теория верна, — кивнула Кэйла.
Смутилась оттого, как деловито это прозвучало, однако Скотт серьезно смотрел на нее, готовый внимать каждому ее слову.
— Имя у этого создания не одно. Вероятно, в одной части Старого мира ее называли женщиной дождя, в другой — загадочной «амэ-онной». И когда я читаю этот текст, мой мозг интерпретирует название существа по-разному.
Ту, что встретилась ей прошлой ночью, в своих мыслях она называла и амэ-онной, и женщиной дождя, и его духом. Но так было не только с ней. Изучив десятки работ по «мифологии», Кэйла удовлетворенно откинулась на спинку стула.
— Я думаю, все эти «мифические» создания были рассеяны по всему Старому миру, просто называли их по-разному и, быть может, даже приписывали им разные свойства. Так, в одной стране их относили к демонам, в другой — к духам. В одном регионе им поклонялись и возвышали до полубогов, в другом — низводили до презренных бесов.
— И это все ты поняла из оригинального текста? — поразился Скотт.
Рассказать о дневнике Денизе — сокровищнице ее знаний, Кэйла не могла, однако за достоверность написанного в нем могла поручиться. Скотт записывал за ней так энергично, что сломал карандаш. Потом с не меньшим энтузиазмом бил по кнопкам ноутбука. Кэйла улыбалась, наблюдая за ним. Приятно находиться рядом с тем, кто разделяет твою страсть. Человека, столь сильно увлеченного новыми знаниями и древними тайнами, нужно было еще поискать.
 
День оказался на редкость насыщенным. После нескольких часов, проведенных в Архиве, Кэйла поспешила в «Солнечный луч».
Оказалось, что рассказывать истории детям — не такое уж легкое занятие. Ты знаешь сюжет, знаешь, о чем хочешь поведать, но слова упорно не желают складываться во фразы. Уверенности ей придавали глаза Люси, что смотрела на Кэйлу с затаенной надеждой и неуемным любопытством ребенка, жаждущего услышать новую сказку.
— Эта история началась одним обычным днем, когда в руки девушки из нашего мира попало ожерелье с черной жемчужиной…
Кэйла едва удержалась от того, чтобы не коснуться кулона, спрятанного под блузкой.
— Это было волшебное ожерелье? — ахнула Малика — юная темноволосая прелестница.
Глядя на персиковые щечки и удлиненной формы васильковые глаза, Кэйла отчетливо видела, что перед ней — будущая похитительница мужских сердец. Но пока это была восьмилетняя девочка, которая жадно ловила каждое ее слово.
— Волшебное, — улыбнулась Кэйла.
— И оно принадлежало принцессе? — Люси подалась вперед, распахнув и без того огромные глаза с изумрудной радужкой.
Сегодня она надела, наверное, лучшее из своих платьев — бежевое, с кружевными оборочками на рукавах и подоле. Маленькая принцесса.
— Нет. Оно принадлежало белой колдунье по имени Денизе. Дочери богини Амерей, Несущей Свет.
— Значит, это богиня добрая? — недоверчиво спросил Алек.
Очень невысокий для своего возраста, худенький мальчишка, Алек до последнего не желал присоединяться к их уютному кружку, утверждая, что сказки — «это для малолеток». Однакое стоило Кэйле упомянуть, что в ее истории найдется место разнообразным духам, интерес в его глазах стал заметен невооруженным взглядом. Алек до сих пор держался чуть в стороне, подальше от девчушек, что полукольцом устроились на полу возле рассказчицы. Оперся о стену с невозмутимым видом, для пущего эффекта сложив руки на груди. Однако Кэйлу ему не обмануть — она прекрасно понимала, что Алек обожает сказки, просто не желает показывать это окружающим.
Как говорила Люси не так давно — а кто их не любит?
— Верно. Амерей несет свет жителям своего мира, оберегает их от тьмы — и той, что опускается на землю с приходом ночи и той, что живет в людских сердцах, — с готовностью ответила Кэйла. — Благодаря дару Амерей, ее дочери, белые колдуньи, могут помогать людям.
Люси серьезно кивнула, и в глазах других юных слушателей Кэйла видела понимание. Они выглядели, как дети, играли в игры и дурачились, как дети, но правда в том, что тяжелая жизнь, лишившая их родного дома и родительского тепла, заставила их очень рано повзрослеть. Они понимали, о чем Кэйла говорит — быть может, по-своему, через призму своего восприятия, но понимали.
Кэйла рассказала о первых днях, проведенных в мире Денизе. О восторге, который испытала, впервые столкнувшись с самой настоящей магией. О страхе не справиться с ролью, которую приготовила для нее судьба — ролью белой колдуньи Денизе.
В ее истории нашлось место и магу теней. Поразительно, какими далекими показались события тех дней — словно с той поры прошло не меньше года. Многое изменилось. Она уже не была той, прежней Кэйлой, которая обществу людей предпочитала долгие экспедиции в проклятые, тронутые Скверной земли. Не была она и неопытной колдуньей, только постигающей свой дар. Прежде Кэйла думала, что ее задача — стать такой же, как Денизе. Однако, используя опыт Черной Жемчужины и в то же время не желая отказываться от своего собственного «я», она шла по своему пути. И понятия не имела, куда приведет эта долгая дорога.