Черная Жемчужина (СИ)

За стойкой Кэйлу встретил все тот же неприветливый младший архивариус. При виде нее он поджал губы.
— Мистер Крамер назначил мне встречу, — не без некоего торжества объявила Кэйла. — Где я могу его найти?
Архивариус проводил ее до лифта и сухо бросил на прощание: «Четвертый этаж. Дальше прямо до конца коридора. Не ошибетесь». Кажется, ее и впрямь ждали… Кэйла глубоко вздохнула и, окрыленная, ответила ему милой улыбкой. Архивариус с фырканьем отвернулся, явно недоумевая, зачем кому-то понадобилось принимать у себя столь юную «независимую исследовательницу».
Едва двери лифта открылись, Кэйла увидела длинный коридор с чередой дверей по обеим сторонам и застекленной дверью в самом его конце. Выдохнув, решительным шагом направилась туда.
Мужчина с каштановыми волосами лет тридцати пяти — судя по всему, это и был Скотт Крамер — сидел за столом и торопливо стучал по клавиатуре, набирая текст. Как только Кэйла, постучавшись, вошла, он приветливо и одновременно растерянно ей улыбнулся.
— Здравствуйте, вы мне писали. Я — та девушка с… м-м-м… артефактом-переводчиком.
Мистер Крамер порывисто вскочил, едва не перевернув и ноутбук, и стоящую рядом чашку с дымящимся кофе. Ринувшись к Кэйле, энергично пожал ей руку. Она оторопела и от бьющей в нем ключом жизни, и от того, насколько он оказался высок.
— Простите мою заминку, я предполагал…
— Что я буду старше? — с улыбкой предположила Кэйла.
Мистер Крамер беззлобно хохотнул.
— Пожалуй, самую малость. Но мы живем в такое странное время… Юными исследователями сейчас, пожалуй, уже мало кого удивишь.
«Скажите это вашему младшему архивариусу».
Он снова сел за стол и откинулся на спинку крутящегося стула. В каждом его жесте сквозило нетерпение.
— Итак, вы утверждаете, что вам в руки попался реликт, который позволяет вам переводить тексты на любом незнакомом языке?
— Не на любом, только на языках Старого мира, — поправила его Кэйла.
«И, судя по всему, лишь тех, что были известны Денизе».
— Ты можешь продемонстрировать мне, как действует найденный тобой реликт?
Кэйла оглядела стол, по которому был рассыпан целый ворох распечатанных страниц.
— А вы, я смотрю, подготовились к моему приходу?
Крамер ответил ей улыбкой, которая стерла с его лица несколько лет.
— Мы, исследователи — не из тех, кто принимает все на веру…
Кэйла прошла к столу и поднесла к глазам первую распечатку. Намеренно взяла ее правой рукой, запястье которой обнимал тонкий браслет с выгравированными на серебре знаками — прелестная, но абсолютно бесполезная безделушка. Ее Кэйла позаимствовала из сокровищницы Джошуа.
Браслет как по волшебству приковал взгляд архивариуса. Кэйла тем временем сунула левую руку в карман черных джинсов и сжала лежащую там жемчужину. Текст перед ее глазами, еще мгновение назад бывший лишь калейдоскопом странных старинных знаков, преобразился в стройный и понятный текст.
Кэйла вздрогнула.
— Что? Что там? — мгновенно уловив перемену в ее настроении, Крамер подался вперед.
— Это выдержки из чьих-то дневников, — глухим голосом отозвалась Кэйла. — В них говорится о «большой беде», которая распространится по миру и его уничтожит. О провидицах и провидцах, которые видят отпечаток смерти на человеческих лицах.
Выходит, Денизе была не единственной.
— А здесь? — возбужденно спросил Крамер, подсовывая ей новую распечатку.
— Тут говорится что-то о телах… И душах. И… гниении, разложении? О том, что именно погибшие люди распространяли по земле неведомую заразу. То, что поразило их души и тела, после их смерти поражало землю. — Кэйла нахмурилась. — Под неведомой заразой подразумевается Скверна?
Оторвав взгляд от листка, она растерянно моргнула. Лицо Крамера было застывшим, напряженным. Спустя пару мгновений он порывисто вскочил. Стул завертелся, словно карусель, но Крамер этого даже не заметил. Пересекая пространство широкими, энергичными шагами, дошел до одной стены, потом до другой; от окна, у которого стоял его стол, к входной двери.
— Невероятно… Это сходится с тем, что узнали наши исследователи. Я хочу сказать, да, вы не сказали ничего нового… ха-ха, простите за тавтологию, но это значит… нет, это конечно, ничего напрямую не доказывает, ведь вы могли узнать… нет, откуда бы вы могли это знать? Информация о Скверне не то чтобы засекречена, просто… существует разного рода информация. Какой ученый поверит тайным знакам и символам? Пророчествам, предсказаниям и предвидениям грядущего? А я вам скажу. Наш отдел занимается как раз такими исследованиями.
 
Кэйла совершенно запуталась, где заканчивался монолог Крамера и начиналось его обращение с ней. Зато стало ясно, отчего именно он заинтересовался ее письмом…
— Могу я?.. — дрогнувшим голосом спросил архивариус.
Зато хоть ненадолго замер — в шаге от нее.
— Да, но вряд ли оно сработает на вас, — отозвалась Кэйла, глядя на Крамера честными глазами и снимая с запястья браслет.
А уж по какой причине, пусть додумывает сам. Может, между ней и браслетом сложилась особая связь. Может, сила выгравированных на нем знаков впечаталась ей под кожу…
Результат оказался для нее ожидаем, но Крамера отчего-то не разочаровал.
— Я могу попросить вас перевести еще несколько отрывков? — Он нервно взлохматил волосы пятерней. — Разумеется, это нарушение всех возможных принятых в Архиве правил, но…
Губы Кэйлы дрогнули в улыбке.
— Но об этом никто не узнает. — Дыхание на мгновение перехватило. — Конечно. Я с удовольствием вам помогу.
  
Глава девятнадцатая. Амэ-онна
 
После солнечного дня, проведенного в Креарке, в мире белой колдуньи просыпаться оказалось не слишком приятно. За окном — стена бесконечного дождя, в душе — тоска, царапающая изнутри длинными желтыми когтями.
Кэйла неохотно поднялась, привела себя в порядок. Горячая ванна с огненными рунными камнями и ароматными травами из арсенала Денизе немного подняла настроение. И вот она уже рвалась в бой, готовая на все, чтобы разгадать загадку бесконечного дождя.
Выйдя за дверь, Кэйла увидела женщину, подпирающую стену напротив. Судя по скучающему выражению на привлекательном худом лице, незнакомка ждала ее довольно долго. Как только их взгляды встретились, карие глаза загорелись уже таким знакомым ей огнем — огнем надежды.
— Черная Жемчужина!
Кэйла склонила голову набок, давая понять, что готова выслушать ее просьбу. Совсем не характерный для нее жест, но, как ей казалось, очень подходящий Денизе. Незнакомка приблизилась и, понизив голос, заговорила.
— Меня зовут Исседи. Я знаю о вас не понаслышке — как и о силе, которой вы обладаете. Которой прежде обладала и я.
— Вы — колдунья?
Лицо с острыми чертами на мгновение исказила мука. Исседи тряхнула черноволосой головой, словно отгоняя наваждение, и ровным тоном произнесла:
— Вернее сказать — была ею когда-то. Я потеряла свою силу… но я… Простите, я не готова говорить об этом.
В голове вихрем завертелись десятки вопросов. Белая колдунья, потерявшая силу — не то ли это наказание, о котором говорил Джеральд в одну из их первых встреч? Наказание Амерей за то, что ее дочь посмела отнять чужую жизнь?
Кэйле вспомнились строки из дневника Денизе, где она говорила о некой Тане, которая похитила ее дар. Однако Денизе смогла вернуть свою силу, тогда как Исседи по-прежнему была ее лишена. И страдала от этого — ее нежелание рассказывать о причинах потери силы говорило лучше любых слов. Расспрашивать Кэйла, конечно, не стала, но от того любопытство разгорелось еще сильней.
— И не нужно, — мягко сказала она. — Вы знаете, какова природа дождя, который обрушился на Стоунверд?
— Магическая, без сомнения, — снова тряхнув головой, уверенно произнесла Исседи. — Без силы определить его источник мне не удастся. Но еще больше меня беспокоит другое. Причина, по которой я решила обратиться к вам.