Избавитель. Том 1 (СИ)
Но Рагена сумма не впечатлила. Он посуровел и грохнул кулаком по столу. Дэзи и Кэтрин, прибиравшиеся в лавке, испуганно взглянули на него.
— В Недра твои кредиты! — прорычал он. — Я тебе не деревенский мужлан. Думай, с кем говоришь, не то ославлю в гильдии как обманщика.
— Без обид! — засмеялся Руско, примирительно маша руками. — А вдруг прокатило бы… сам понимаешь. В Милне по-прежнему любят золото?
Он лукаво улыбнулся.
— Как и везде. — Раген еще хмурился, но злости в его голосе не было.
— Только не здесь, — повысив голос, Руско рылся за занавеской. — Здесь ценят только то, что можно съесть или надеть, чем можно рисовать метки или вспахивать поле.
Через мгновение он вернулся и со звоном бросил на стойку большой тряпичный мешок.
— Местные жители забыли, что золото правит миром. — Он достал из мешка две тяжелые желтые монеты и повертел ими под носом у Рагена. — Мельниковы дети играли ими в шашки! В шашки! Я предложил им обменять золото на резную деревянную игру, которая завалялась у меня в кладовой. Они были счастливы! Ферд даже пришел на следующий день меня благодарить!
Руско утробно засмеялся. Его смех был оскорбителен, но Арлен не понимал почему. Он много раз играл в мельникову игру, и она казалась намного дороже пары металлических кругляшей, как бы они ни блестели.
— Двумя солнцами ты не отделаешься. — Раген кивнул на монеты и посмотрел на мешок.
Руско улыбнулся:
— Не беспокойся. — Он распустил завязки мешка.
По стойке раскатились золотые монеты, цепи, кольца, нитки сверкающих камней. Красиво, конечно, но почему глаза Рагена так жадно заблестели?
Торговля продолжилась. Раген подносил камни к свету и пробовал монеты на зуб. Руско щупал ткань, дегустировал пряности. Голова Арлена кружилась от эля, перед глазами все плыло. Кэтрин наливала мужчинам кружку за кружкой, но они казались совершенно трезвыми.
— Двести двадцать золотых солнц, две серебряные луны, цепь и три серебряных кольца, — наконец сказал Руско. — И ни медяком больше.
— Неудивительно, что ты застрял в этом болоте, — заметил Раген. — Из города выгнали за обман?
— Оскорбляй не оскорбляй, а богаче не станешь.
Хряк не сомневался, что взял верх.
— Не стану, — подтвердил Раген. — За вычетом путевых издержек, все до последнего медяка получит вдова Грега.
— А! Женя, — мечтательно протянул Руско. — Она писала письма за некоторых милнских неграмотных, в том числе моего идиота-племянника. Что ее ждет?
Раген покачал головой:
— Гильдия не заплатила ей за смерть Грега, поскольку он умер в своей постели. А раз она не мать, многие пути ей заказаны.
— Прискорбно.
— Грег оставил немного денег, — продолжил Раген, — хотя особого богатства не нажил, и гильдия продолжит платить за письма. Выручка с этой поездки поможет Жене продержаться. Но она молода, и деньги рано или поздно закончатся, если она не выйдет замуж или не найдет работу получше.
— И что тогда? — спросил Руско.
Раген пожал плечами:
— Ей будет трудно найти нового мужа, поскольку она не смогла родить детей старому, но нищенкой она не станет. Мы с братьями по гильдии поклялись в этом. Один из нас возьмет ее в служанки.
Руско покачал головой:
— И все же из купчих в служанки… — Он полез в изрядно похудевший мешок и достал кольцо с прозрачным сверкающим камнем. — Передай это Жене.
Раген потянулся к кольцу, но Руско отдернул руку:
— Пусть напишет ответ. Мне знаком ее почерк.
Раген не сводил с него глаз, и Руско поспешно добавил:
— Без обид.
Раген улыбнулся:
— Твоя щедрость важнее обиды. — Он взял кольцо. — Жене много месяцев не придется голодать.
— Ладно, ладно, — грубо сказал Руско, забирая остатки золота, — только деревенским не говори, а то перестанут считать меня жуликом.
— Твоя тайна умрет вместе со мной, — рассмеялся Раген.
— Ты мог бы еще заработать для Жени, — сказал Руско.
— Неужели?
— Наши письма должны были отправиться в Милн полгода назад. Останься на пару дней, пока мы пишем и собираем новые. Напиши пару писем для неграмотных. Я заплачу. Не золотом, — уточнил он, — но Жене может пригодиться бочонок риса, соленая рыба или мука.
— Еще как, — согласился Раген.
— Найдется работа и для жонглера, — добавил Руско. — В Торге он соберет больше зрителей, чем таскаясь с фермы на ферму.
— Верно. Но Кирину нужно золото.
Руско мрачно посмотрел на него, и Раген засмеялся.
— А вдруг прокатило бы… сам понимаешь! Сойдемся на серебре.
Руско кивнул:
— По луне за представление, с каждой луны одна звезда мне и три ему.
— Ты же говорил, у местных нет денег.
— У большинства нет, — подтвердил Руско. — Я продам им несколько лун… скажем, по пять кредитов.
— Руско Хряк снимет сливки с обеих сторон? — спросил Раген.
Хряк ухмыльнулся.
* * *
На обратном пути Арлену не сиделось на месте. Старый Хряк обещал пустить его на представление жонглера бесплатно. Надо только раззвонить, что завтра в полдень Кирин выступит на площади за пять кредитов или серебряную милнскую луну. Времени будет мало; родители тронутся в обратный путь, как только они с Рагеном вернутся, но Арлен успеет бросить клич, прежде чем его усадят в телегу.
— Расскажите о Свободных городах, — взмолился Арлен. — Сколько вы их повидали?
— Пять, — ответил Раген. — Милн, Энджирс, Лактон, Райзон и Красию. Возможно, за горами или пустыней есть другие, но я не знаю никого, кто бы там побывал.
— Какие они?
— Форт Энджирс, лесная твердыня, расположен к югу от Милна, за Рубежной рекой, — ответил Раген. — Энджирс поставляет дерево в другие города. Еще дальше на юге лежит огромное озеро, и на его поверхности стоит Лактон.
— Озеро — это вроде пруда?
— Озеро по сравнению с прудом — все равно что гора по сравнению с холмом. — Раген помолчал, чтобы Арлен переварил услышанное. — На воде лактонцам не грозят ни огненные, ни скальные, ни лесные демоны. От воздушных они рисуют охранную сеть. И лучше всех на свете умеют защищаться от водяных демонов. Лактонцы — потомственные рыбаки. В южных городах тысячи людей кормятся их уловом. К западу от Лактона расположен Форт Райзон. Собственно, на форт он не тянет — через стену можно перешагнуть. Но Райзон стоит на страже обширных фермерских земель. Без него Свободные города ждет голод.
— А Красия? — спросил Арлен.
— В Форте Красия я был всего раз, — ответил Раген. — Красийцы не любят чужаков. Путь до Красии занимает не одну неделю через пустыню.
— Пустыню?
— Песок, — пояснил тот. — Ничего, кроме песка, на много миль во все стороны. Ни еды, ни воды — только то, что захватил с собой, и негде укрыться от палящего солнца.
— И там живут люди? — удивился Арлен.
— Живут, — ответил Раген. — Красийцев было больше, чем милнцев, но они вымирают.
— Почему?
— Потому что сражаются с подземниками.
Глаза Арлена широко распахнулись.
— С подземниками можно сражаться?
— Арлен, воевать можно с кем угодно. Вот только, сражаясь с подземниками, чаще терпишь поражение, чем побеждаешь. Подземники убивают больше красийцев, чем красийцы — подземников. С каждым годом красийцев остается все меньше.
— Папа говорит, подземники пожирают души своих жертв, — прошептал Арлен.
— Ха! — Раген сплюнул на землю. — Деревенские предрассудки.
Недалеко от Лесного поселка дорога свернула. Арлен заметил, что впереди на дереве что-то висит.
— Что это? — показал он пальцем.
— Ночь! — выругался Раген и хлестнул мулов поводьями, пуская их во весь опор.
Арлена откинуло назад, и он не сразу сел прямо. А когда сел, посмотрел на стремительно приближавшееся дерево.
— Дядя Чоли! — завопил он при виде мужчины, который дергал ногами и цеплялся за веревку на шее. — На помощь! На помощь!
Арлен соскочил с телеги на полном ходу, больно ударился о землю, но тут же вскочил и бросился к Чоли. Он встал под дядей, но тот молотил ногами и ударил Арлена по губам. Мальчик упал, чувствуя вкус крови, но не замечая боли. Он снова вскочил, схватил дядю за ноги и попытался приподнять, чтобы ослабить натяжение, но Арлен был слишком мал, а Чоли — чересчур тяжел. Мужчина продолжал задыхаться и дергаться.