Избавитель. Том 1 (СИ)
— Эй ты, соплячка Элоны! — завопила она, указывая на Лишу сучковатой палкой. — Разведи костер и поставь мой треножник!
Бруна снова повернулась к раненым, и Лише осталось только повиноваться.
Следующие несколько часов Бруна заваливала девочку бесконечными приказами и ругала за медлительность. Лиша проворно носила и кипятила воду, растирала травы, варила тинктуры и смешивала мази. Не успевала она довести дело до половины, как древняя травница отдавала новый приказ, и Лише приходилось работать все спешнее и спешнее. С пожара прибывали все новые раненые со страшными ожогами и переломами. Девочка боялась, что уже горит полдеревни.
Одних Бруна поила чаями, чтобы снять боль, других погружала в сон без сновидений и резала острыми инструментами. Старуха неутомимо зашивала раны, ставила припарки, перевязывала.
Ближе к вечеру Лиша внезапно поняла, что все раны обработаны, а у ручья никого нет. Девочка осталась наедине с Бруной и ранеными, которые дремали или безучастно таращились в никуда благодаря травам Бруны.
На Лишу навалилась усталость. Девочка упала на колени и втянула воздух. Каждый дюйм ее тела болел, но вместе с болью пришло чувство глубокого удовлетворения. Многие могли не выжить, но теперь выживут, отчасти благодаря ее стараниям.
Но она признавала, что настоящая героиня — Бруна. Лиша сообразила, что старуха уже несколько минут не отдает приказов. Девочка посмотрела на нее и увидела, что Бруна рухнула на землю, задыхаясь.
— На помощь! На помощь! — завопила Лиша. — Бруне плохо!
Она ощутила прилив сил, бросилась к старухе и усадила ее. Карга Бруна оказалась на удивление легкой, и Лиша нащупала под ее теплыми шалями и шерстяными юбками одни только косточки.
Бруна дергалась, из ее рта бежала струйка слюны, терявшаяся среди бесчисленных морщин. Темные глаза старухи, подернутые мутной пленкой, в ужасе смотрели на руки, которые непрерывно тряслись.
Лиша лихорадочно огляделась, но рядом никого не было. Поддерживая Бруну, она схватила дрожавшую руку, растерла сведенные мышцы.
— Бруна, милая! — взмолилась она. — Что мне делать? Скажите! Я не знаю, как вам помочь! Объясните, что делать!
Лиша заплакала от беспомощности.
Бруна выдернула руку, и Лиша вскрикнула, опасаясь новых судорог. Но ее старания помогли старой травнице собраться с силами, вытащить полотняный мешочек из-за пазухи и сунуть Лише. Ее хрупкое тело сотряс приступ кашля, она вырвалась из рук Лиши и упала на землю, трепыхаясь, как рыба на суше. Лиша в ужасе держала мешочек.
Девочка опустила взгляд на него, неуверенно сжала и нащупала внутри сухие травы. Понюхала — похоже на смесь.
Хвала Создателю! Будь в мешочке только одна трава, она бы нипочем не угадала дозировку, но сегодня Лиша приготовила для Бруны столько тинктур и чаев, что сообразила, как поступить.
Она бросилась к котелку, кипевшему на треножнике, накрыла чашку тонкой тканью и щедро насыпала трав из мешочка. По капле налила кипяток, чтобы травы отдали силу, ловко увязала их в ткань и бросила в воду.
Девочка метнулась обратно к Бруне, дуя на жидкость. Слишком горячо, но ждать, пока остынет, некогда. Лиша приподняла Бруну одной рукой и прижала чашку к ее слюнявым губам.
Травница задергалась, пролив часть лекарства, но Лиша заставила ее выпить. Желтая жидкость стекала из уголков старческого рта. Бруна продолжала дергаться и кашлять, но ей стало заметно лучше, и Лиша заплакала от облегчения.
— Лиша!
Девочка оторвала взгляд от Бруны и увидела, что мать спешит к ней во главе толпы.
— Что ты натворила, безмозглая девка? — Элона первой добежала до Лиши и зашипела: — Мало того что у меня есть бесполезная дочь и нет сына, чтобы бороться с огнем! Ты еще и прикончила старую каргу!
Она размахнулась, чтобы влепить дочери пощечину, но Бруна перехватила запястье Элоны костлявыми пальцами.
— Идиотка! Она спасла карге жизнь! — прохрипела Бруна.
Элона мертвенно побледнела и отшатнулась, как будто Бруна обратилась в подземника. Лише понравилось это зрелище.
К этому времени их обступили остальные, спрашивая, что случилось.
— Моя дочь спасла Бруне жизнь! — воскликнула Элона, прежде чем Лиша или Бруна успели открыть рты.
* * *
Рачитель Майкл держал свой меченый Канон над головой, чтобы все видели священную книгу. Мертвых бросили в пламя последнего горящего дома. Поселяне сжимали шляпы в руках, склонив головы. Джона кинул щепотку ладана в огонь, и едкий смрад, пропитавший воздух, стал чуть менее неприятным.
— Пока не явится Избавитель, чтобы уничтожить Напасть, помните, что демоны посланы людям за грехи! — крикнул Майкл. — Блудницы и прелюбодеи! Лжецы, воры и лихоимцы!
— Надутые святоши, — пробормотала Элона. Кто-то хохотнул.
— Покинувшие земную юдоль явятся на суд, — продолжил Майкл. — Те, кто следовал воле Создателя, воссоединятся с Ним на небесах, а те, кто обманул Его доверие, запятнал себя потаканием своим прихотям и плоти, будет вечно гореть в Недрах!
Он закрыл книгу, и собравшиеся молча поклонились.
— Оплакивать мертвых — должно и правильно, — сказал Майкл, — но не стоит забывать и тех, кому Создатель назначил жить. Так вскроем бочонки и выпьем за мертвых! Давайте рассказывать о них байки и смеяться, ведь жизнь драгоценна. Поплакать успеем ночью, за метками.
— Узнаю нашего рачителя, — пробормотала Элона. — Ему лишь бы вскрыть бочонок.
— Не стоит, милая! — Эрни похлопал ее по руке. — Он не со зла.
— Трус защищает пьяницу! — Элона выдернула руку. — Стив бросается в горящие дома, а мой муж прячется среди женщин!
— Я передавал ведра от ручья! — возразил Эрни. Они со Стивом соперничали за сердце Элоны, и поговаривали, что Эрни победил только благодаря тугой мошне.
— Вот именно, как женщина. — Элона разглядывала мускулистого Стива через толпу.
Так было всегда. Лише хотелось заткнуть уши. Хотелось, чтобы подземники забрали ее мать, а не семь хороших людей. Хотелось, чтобы отец хоть раз дал отпор матери — ради себя, если не ради дочери. Хотелось поскорее расцвести, чтобы уйти от родителей к Гареду.
Старики и дети, которые не могли тушить пожар, приготовили славный ужин и накрыли столы, пока остальные сидели, не в силах пошевелиться, и смотрели на тлевшие угли.
И все же пожар был потушен, раненые шли на поправку, и до заката оставалось еще несколько часов. Слова рачителя успокоили тех, кто испытывал чувство вины за то, что выжил, а крепкий эль Смитта довершил дело. Уверяли, что он способен исцелить любое горе, а горя выпало немало. Вскоре длинные столы дрожали от смеха — живые рассказывали байки о мертвых.
Гаред сидел в нескольких столах от Лиши со своими друзьями Реном и Флинном, их женами и еще одним другом, Эвином. Все юноши — лесорубы — были старше Гареда на несколько лет, но тот уступал ростом только Рену, да и того должен был скоро перещеголять. Из их компании один Эвин не был сговорен, и девицы поглядывали на него, несмотря на его буйный нрав.
Старшие друзья без конца поддразнивали Гареда, особенно насчет Лиши. Ей не нравилось трапезничать с родителями, но сидеть с Гаредом, выслушивать сальные шутки Рена и Флинна и терпеть нападки Эвина было куда неприятнее.
Насытившись, рачитель Майкл и Малыш Джона поднялись из-за стола и отнесли большое блюдо еды в Праведный дом, где Дарси ухаживала за Бруной и ранеными. Лиша напросилась им в помощь. Гаред заметил маневр и встал, чтобы присоединиться к невесте, но его смели в сторону ее ближайшие подруги — Брианна, Сэйра и Мэйри.
— Это правда? — Сэйра схватила ее за левую руку.
— Говорят, ты избила Дарси и спасла жизнь карге Бруне! — Мэйри потянула за правую.
Лиша беспомощно обернулась на Гареда и позволила себя увести.
— Медведь подождет своей очереди, — сказала Брианна.
— Гаред, подруги будут ей важнее даже после свадьбы! — крикнул Рен.
Его друзья загоготали, стуча по столу. Не обращая внимания, девушки расправили юбки и устроились на траве, подальше от столов, за которыми взрослые шумно осушали бочонок за бочонком.