Главные люди опричнины. Дипломаты. Воеводы. Каратели. Вторая половина XVI века

А вот то, что он пишет дальше, совершенно совпадает с приведенным выше летописным текстом: «А когда пришло от города к крепости наше войско, немцы стали оказывать сопротивление, делая вылазки из крепостных ворот, так что сражались они с нами часа два. А наши взяли пушки, которые стояли в воротах немецкого города и на стенах, и начали стрелять по немцам из этих пушек. Потом подоспели русские стрелки со своими стратегами, так что вместе с ружейным огнем обрушили на немцев множество стрел. Загнали тогда их в крепость, и вот, то ли от большого жара, то ли от стрельбы, которая велась по крепостным воротам, то ли от большого множества народа, поскольку крепость тесна была, стали они снова просить, чтобы дали им начать переговоры» {119} и т. п.
Для Ордена это была ошеломительная потеря. Для России — приобретение крупного портового центра на Балтике и к тому же своего рода конфессиональный триумф. Вскоре после падения города туда прибыли из Новгорода Великого архиепископ, архимандрит Юрьевский и Софийский протопоп. Они совершали крестные ходы по Нарве, «обновляя» ее «от веры латынские и люторовы». Здесь решено было воздвигнуть несколько православных церквей.
Мало того, Алексей Данилович не остановился на взятии Нарвы. Располагая более чем скромными силами, он продолжил наступление, и в июне 1558 года его люди взяли немецкий «городок Адеж».
Взяв Нарву, Басманов занял пост первого воеводы в захваченном городе и получил почетное государево «жалование». Однако вскоре его призвали в действующую полевую армию и… возобновилась игра во «второй-третий». Царь приметил, наконец, боярина и стал давать ему разного рода дипломатические поручения. Алексей Данилович задолго до опричнины, еще в первой половине 1560х, участвовал в переговорах с датчанами, шведами, литовцами. Тогда же он был наместником новгородским. Но все это никак не поднимало его статуса в военной иерархии России. Сам государь, не желая рвать давно сложившуюся систему, не рискуя, быть может, пойти на открытый конфликт с княжатами, не имел возможностей возвысить Басманова на армейской службе.
Алексей Данилович одержал замечательную победу, притом малыми силами и малой кровью! Но это не дало воеводе ни единого шанса сокрушить карьерный потолок над головой. Скорее он отбил бы себе голову…
В 1559 м Басманов сражался с ливонцами под Юрьевом. Его отправили сначала во Псков, — как видно, на «усиление» командных кадров в критической ситуации, когда немцы большими силами начали наступление, нарушив перемирие. У него имелась инструкция от государя: организовать контрнаступление. Русское командование ожидало прорыва ливонцев в общем направлении на Юрьев, туда впоследствии передвинули основные силы псковской группировки и начали активные действия. Там, по собственной оплошности, дважды потерпел от неприятеля поражение самонадеянный воевода З. И. Плещеев-Очин, что заметно ухудшило положение наших войск. Магистр добрался до Юрьева и осадил его. Однако взять не смог и вынужден был отойти с уроном. В 1560 м Алексей Данилович участвовал в победоносном походе большой русской армии, когда был взят Феллин. На протяжении многих лет он оставался на литовско-ливонском театре военных действий, однако высоких воеводских должностей, как уже говорилось, не занимал.
А годы уходят. В великом походе 1563 года, когда войска Ивана IV взяли Полоцк, Басманов — почти невидимка. Он всего лишь один из многих. В двух шагах от шестидесятилетия, имея репутацию отважного и хладнокровного командира, владея славой нарвской победы, Алексей Данилович не попал даже в десятку старших воевод армии.
Обстоятельства «Полоцкого взятия» 1563 года сложились для Алексея Даниловича обидно.
Поход на Полоцк замышлялся давно, готовился долго и собрал лучшие военные силы Московского государства. Москва боролась с Литвой за Полоцк на протяжении нескольких десятилетий. Этот город был одним из самых богатых и многолюдных в домонгольской Руси. Батыево разорение его не коснулось. Долгое время Полоцк являлся столичным центром большого княжества, фактически самостоятельного. Однако в XIV веке он должен был подчиниться Литве. Подчинившись, однако, сохранил многие права и привилегии, восходящие ко временам независимости. Один из давних правителей Полоцка, князь Андрей Ольгердович, даже величался королевским титулом… В XV веке город опять ненадолго принял роль столицы: в 30х годах князь Свидригайло Ольгердович несколько лет правил отсюда эфемерным государственным образованием — Великим княжеством Русским. Позднее Полоцк утратил черты былой самостоятельности, но обрел взамен Магдебургское право (1498) и оставался богатейшим торговым центром. Московские воеводы и прежде пытались его взять, однако эти попытки не увенчались успехом. Ахиллесовой пятой Полоцка стала религиозная рознь. На протяжении многих веков православие было в нем основой всей жизни. Но в XV–XVI столетиях на позиции православных повели наступление католики, в городе образовалась мощная иудейская община, прижились протестантские учения радикального толка. Для православного населения это создавало серьезную угрозу.
 
Для России взять Полоцк означало не только вернуть исконно русский город в границы русского государства, но еще и ликвидировать плацдарм иноконфессиональной экспансии у себя под боком. Кроме того, Полоцк был ключом к Западной Двине. Кто владел им, тот контролировал важный торговый путь.
Великий поход на Полоцк начался осенью 1562 года. Войска возглавил сам государь, и в будущем он станет очень гордиться этой победой. Более того, Иван Васильевич благоволил тем военачальникам, способности которых с наилучшей стороны раскрылись во время «Полоцкого взятия».
Разумеется, для столь крупного военного мероприятия должны были отобрать самых надежных и самых талантливых полководцев. Лучших из лучших. В их число попал уже немолодой А. Д. Басманов-Плещеев. Это естественно — с его-то опытом и командирским талантом! Но…
Кем он туда попал!
Его должность в армии, отправленной к Полоцку, оказалась весьма низкой — на грани оскорбления. Он числился третьим среди воевод передового полка, выше которых был поставлен еще и татарский царевич. Непосредственно под командой боярина Басманова состояло всего 513 служилых людей по отечеству — втрое меньше, чем под Нарвой {120}. Согласно иерархии воинских чинов крупной полевой армии третий воевода передового полка не попадал даже в первый десяток военачальников… Так что у Алексея Даниловича был исчезающий малый шанс как-то повлиять на ход дел, предложить собственное тактическое решение.
Собственно, вся старомосковская нетитулованная знать оказалась на вторых ролях.
В старших по чести большом полку и полку правой руки вообще нет воевод из боярских родов.
В передовом полку, помимо Басманова, Иван Васильевич Шереметев Большой числится вторым воеводой.
В полку левой руки Иван Васильевич Шереметев Меньшой — третьим воеводой.
В сторожевом полку Иван Михайлович Воронцов — третьим воеводой, если не считать татарского царевича Ибака. А если считать, то четвертым.
В ертауле Иван Андреевич Бутурлин — вторым воеводой.
«У наряда», т. е. при артиллерии, Михаил Иванович Воронцов-Волынский — вторым воеводой, Борис Иванович Сукин — третьим.
Поразительно однородная картина!
Лишь в государевом полку первым «дворовым» воеводой выступает боярин Иван Петрович Яковля.
Русская армия, двинувшаяся под Полоцк, состояла из примерно 35 000 бойцов дворянской конницы, служилых татар, казаков и пищальников, 12 000–20 000 стрельцов (столь значительное расхождение в цифрах — из-за разноречия в источниках), неизвестного количества боевых холопов при служилых людях {121}, а также посохи, как минимум в два раза превосходившей боевое ядро воинства. Артиллерия разных типов в сумме давала огромную для тех времен цифру: около 200 орудий.