Большой. Зеленый... Новый год (СИ)

И как оказалось, ждала Платона не только его семья.
А началось всё с того, в разговоре, пересказывая визит к Платону, Дитрих упомянул, что у того есть невеста, за которой брат просил присмотреть.
— Невеста? — в первый момент она даже подумала, что речь про Златона. Тот снова развелся и теперь на очереди новая девушка, но нет. Дитрих еще раз повторил сказанное. — Подожди, подожди. Откуда у Платоши взялась невеста?
— Мам, я знаю не больше тебя. Как я понял, они еще до домашнего ареста познакомились, потом перезванивались, переписывались…
— Но до домашнего ареста он был в коме, — весомо заметила Агата.
— Ну, значит до комы.
— Тогда почему она ни разу не приходила навестить его в больнице? — это все еще казалось ей каким-то розыгрышем или очередным хитрым трюком в стиле Серпа Адрона. — Ты уверен, что он сказал правду?
— Конечно. Зачем бы тогда ему о ней волноваться? — отмахнулся Дит. — В общем, не бери в голову.
— Стоп, стоп, стоп! Как это не бери в голову? Я должна знать, что это за девушка, познакомиться с ней. И потом, раз невеста, значит будущий член семьи.
— Мам… — она была уверена, что сын на том конце связи закатил глаза.
— Никаких «мам»! Позови ее на ужин, — бескомпромиссно заявила Агата.
В итоге семейный ужин состоялся через неделю. Пришли и Тая с Дитрихом, и Диана со Златоном. Илья прийти не смог, да и она пока так и не представила его сыновьям «официально», хотя с Дитом ее мужчина уже успел познакомиться.
Макаров со смехом рассказывал, как ее сын предложил ему безвозмездный контракт на «охрану души» с “Цербером”. Смех смехом, а контакт Илья так и не подписал, хотя Агата на нем очень и очень настаивала.
— Свою душу я могу доверить только тебе, — мотивировал тогда свой отказ мужчина.
  
Глава 3
 
Марьяну, как звали невесту Платона, она ждала буквально на иголках. Какой она окажется? Правильно ли вообще Агата поступила, что настояла на этой встрече?
Когда девушка впервые зашла в квартиру, Агата сначала спросила опасливо:
— Мари? — собственный голос показался чересчур официальным
«Сейчас как напугаю девчонку, и закроется от нас как и Платоша!»
— Наслышана о тебе. Жаль, не от Платона, конечно. Но Дитрих сказал, что ты очень дорога моему сыну, — тут же поправилась она.
— Я о вас тоже много слышала! — с теплотой и искренностью произнесла девушка, и Агата на это едва не прослезилась, тут же осторожно приобняв ее за плечи.
В конце концов, если она тоже любит Платона и тоже ждет его, у них — общая беда и общая цель, надо держаться вместе.
А потом была болтовня, застолье, Таечка, которая, на радость, Агате кушала за пятерых. Агата смотрела на нее и невольно вспоминала свои беременности, а также нет-нет, да и думала о словах Ильи о детях.
«Интересно, кто бы у нас мог родится? Может быть, всё же…»
А потом Таисия приняла боевую форму орка, а Мари взялась готовить для нее зелье от головной боли.
«Эх, сюда бы еще Илью и Платошу, и вся семья была бы в сборе…» — мечтала Агата, прибирая тарелки со стола.
Впрочем, она понимала, что мечта её скоро сбудется. Ну, не так скоро, если говорить о Платоне, но какой-то год — это ведь мелочи, если задуматься. «Теневерс», конечно, не санаторий и не курорт, но зато Платон жив и относительно здоров.
Это не кома, у которой нет никаких точных сроков — а значит, совершенно не страшно.
Главное — у него хорошая девочка, добрая, открытая. Его ждет семья, он под негласным присмотром Ильи, который хоть и не помогает ему открыто, но наблюдает издалека и в случае чего не оставит сына Агаты в беде. Вроде бы Платон даже помирился с братьями (но Агата больше не доставала их и не наседала с вопросами; сами расскажут, если захотят).
— Вам бы со Златом тоже о детишках задуматься, — улыбнулась она Диане, которая помогала ей расставлять чистую посуду по полкам.
Та почему-то поморщилась и явно поспешила с темы свернуть.
— Агата Эдуардовна, ну, какие дети? Нам бы с работой разобраться, я едва успела заслужить хоть какое-то уважение на новом месте, меня только-только перестали считать выскочкой со связями. Детей обдумать всегда успеем.
 
«Это ты зря. Не орчанка же. Работа твоя подождет, а вот здоровье с возрастом можно растерять», — хотелось ответить Агате, но она силой заставила себя замолкнуть.
Их отношения с дочерью Паука и так не самые безоблачные, а если она сейчас еще включит классическую свекровь и начнет поучать — потеряет и без того шаткое доверие.
Поэтому, понимающе кивнув, Агата от Дианы отстала.
Но собственные мысли царапнули и её. Она, конечно же, не думала всерьез о предложении Ильи (да он больше и не предлагал), но если рожать — то как можно скорее. Ну, лет пять у них есть, может быть, даже десять. Всё зависит от здоровья. А то потом начнутся проблемы старородящих — а у Агаты и прошлая беременность была тяжелая, нервная, несмотря на молодой возраст.
В общем, лучше не затягивать…
Агата мотнула головой. Какое «не затягивать»? Какие новые дети? Илья, может быть, предложил просто так, без серьезных намерений, а она уже в какой раз обдумывает, как вынашивать ему ребенка.
Она отложила фантазии подальше и решила жить настоящим. В котором у неё уже есть трое сыновей и любящий мужчина.
А что ещё нужно для счастья?
***
Платон освобождался сегодня, и Агата не спала с четырех утра. Сон не шел. В итоге она со вздохом поднялась с кровати, стараясь не разбудить Макарова, и занялась готовкой, только бы отвлечься — потому что руки дрожали, стоило подумать о её мальчике. Бедном, несчастном. Он, наверное, так исхудал на тюремной еде…
Илья подошел внезапно и обнял её со спины. Агата как раз доготавливала очередной салат и от неожиданности чуть не огрела мужчину ложкой. Впрочем, он всё равно увернулся, почувствовав, как напряженно и резко Агата поворачивается в его сторону. Реакции Макарова оставалось только позавидовать.
— Тихо-тихо. Требую немедленно сложить оружие, — он указал на ложку в руках женщины.
— Пф. А нечего подкрадываться.
— Не поспоришь. Я смотрю, ты собираешься прокормить роту солдат? — с юмором уточнил мужчина, осматривая полностью заставленную посудой кухню.
— Всего лишь трех орков с семьями, — фыркнула Агата. — И, может быть, одного мага-менталиста?..
— Ты думаешь, я так уж необходим на вашем ужине? — засомневался Илья. — Это день Платона, а не мой. Успеем мы ещё пообщаться. Куда спешить?
Ну, началось! Опять у него находятся какие-то оправдания! То работа, то срочный вызов, то командировка, то теперь «не его день». Агате сколько ещё времени прятать своего мужчину от своих же детей? Над ней уже подшучивают, что у «мамы появился бойфренд, но она пока нам его не показывает, потому что боится сглазить».
— Макаров, ты каждый раз так мажешься, как будто я тебя со строгой матерью знакомить собралась! Ты не хочешь знать моих сыновей или что?
— Конечно, хочу. Просто это как-то странно выглядит, — он стушевался. — Я, ты и твои дети. Как мне их называть? Не сыновьями же? А им меня кем считать? Сразу отчимом? Или просто «дядей Ильей»? Так я вроде не дядя. В моей жизни таких знакомств не случалось, я вообще не понимаю, как себя вести.
Агата не удержалась от широкой улыбки. Оказывается, даже у самого крутого арбитра могут трястись поджилки при мысли о знакомстве с семьей любимой женщины. То есть преступников ловить ему не боязно, а три часа поговорить с тремя мальчишками-орками — сразу смущается?
Любопытные эти мужчины существа, конечно.
— Слушай, ты же сам предлагал подойти к ним на свадьбе Дитриха, — всё же напомнила она. — Что изменилось?
— Ну, там другое дело. Там бы мы поздоровались и разошлись. Не станут же они свой праздник на нас тратить. С одним общаться Дитрихом тоже проще было. Он сразу перед фактом поставил, что в наши отношения не лезет, но контракт на душу заключить готов. По-деловому. А на ужине-то надо разговаривать… обсуждать что-то, за одним столом сидеть.