Большой. Зеленый... Новый год (СИ)

Особенно — Илье. В нем еще столько силы, физической и магической, а рядом с ним — рухлядь?
Она потому и на празднике так остро реагировала на всё подряд. И на слова Марьяны — «мы не хотим детей, мы хотим путешествовать», — и на шепотки Таисии с Дианой. Потому что внезапно ощутила себя жутко старой и внутренне пыталась этому сопротивляться.
Агата открыла бланк с анализами и побежала глазами по строчкам. Это в норме, это чуть повышено или понижено, но некритично. В некоторые моменты она сверялась со справочниками, потому чтение результатов заняло время. Пока всё найдешь, пока уточнишь. А то в самих результатах расписано так непонятно, что без стакана коньяка не разберешься.
Ближе к концу, на третьем листе, стоял один анализ, показатель которого зашкаливал.
«Вот же оно», — обреченно подумала Агата, даже не прочитав название.
Лишь потом подняла взгляд на строчку выше.
ХГО. Хорионический гонадотропин орка.
Гормон, который есть и у нечисти, и у людей — просто его нормы варьируются в зависимости от расы.
Так вот у нее он показывал… семь-восемь недель беременности.
Не может быть!
Конечно, они с Ильей не особо предохранялись. Если честно, пару лет назад они даже попробовали осуществить мечту Макарова и зачать ребенка, отказавшись от защиты — но ничего не получалось несколько месяцев подряд, и они просто махнули рукой.
Примерно в то же время у Дианы со Златоном случилась очередная осечка, они извели себя невозможностью забеременеть, искали хорошую клинику, где подсаживают эмбрионы парам с несовместимостью — и Агата подумала, что просто кощунственно по отношению к детям сейчас заниматься тем же самым.
Это они должны продолжить род, а не она. Поэтому Илья с Агатой по врачам не пошли, тратить силы и нервы не стали. Ну, не вышло и не вышло. Не всем быть родителями.
— Зато на защите сэкономим, — шутил Илья, давая понять, что ему не так важно, будут у них дети или нет.
Но, даже с учетом всех фактов, сейчас Агата стеклянным взглядом смотрела на показатели.
Она прочитала три статьи, почему может повышаться ХГО.
Нет, всё слишком очевидно. В случае серьезного заболевания поднялись бы и другие показатели. Но её анализ был целиком и полностью в норме. На последнем листе обнаружилось заключение, где, если перевести на простой язык, так и было написано. Есть небольшие отклонения, но ничего такого, что можно распознать как признак болезни.
Возможная беременность там тоже была указана, как и необходимость в ближайшее время попасть на УЗИ и убедиться в этом наверняка.
Тогда Агата нервно подумала: «А если всё же… Ох! Я ведь пила на Новый год!»
Но потом она успокоила себя, что от той дозы шампанского, которую она выпила, орку (даже полукровке) в утробе ничего не будет. Надо выхлебать как минимум бутылку в одну морду, а ей и пить вчера особо не хотелось, как специально налегала на сок и морс. Ну, пригубила один бокал за весь вечер. И всё.
Так, надо успокоиться.
Вдох-выдох.
Ничего ведь не произошло нового, такого, в чем бы Агата не разбиралась.
Но — одно дело родить больше тридцати лет назад, от мужа-орка, будучи юной и верящей, что сложностей не бывает. А другое — забеременеть сейчас, от любимого мужчины-не орка, по чистой случайности.
Макаров на кухне готовил горячие бутерброды. Пусть в их семье за кулинарию и отвечала Агата, но было несколько блюд, которые он любил сделать сам, чтобы порадовать любимую женщину, и они получались у него просто великолепно.
Вот и сейчас он напевал себе что-то под нос, стучал противнем, гремел ножами.
— Я должна сказать… — внезапно осознала Агата, и почему-то ей стало не радостно, а страшно.
В тот раз, когда у них в итоге не получилось, она сделала несколько тестов. Хотела перевязать один ленточкой и презентовать его Илье в коробочке из-под пирожного. Видела где-то, что так делают, и ей это показалось жутко милым.
Но ничего не вышло, и Агата к идее перегорела.
А сейчас смотрела на результаты и не знала, как поступить. Бежать за тестом и коробкой?..
 
А если он и сам уже не хочет ребенка? Тоже перегорел, за столько-то лет? А если пересмотрел свои идеалы?..
Агата приложила ладонь к животу, но, конечно же, ничего не услышала. Живот как живот. Рано ещё для толчков. Уж она-то с тремя детьми знала это наверняка.
Но казалось, что внутри всё съеживается.
Нет, надо идти.
Выбора нет.
— Илья, — позвала она его, застыв на пороге кухни с распечаткой результатов. — Я должна тебе кое-что показать.
— Что это? — Мужчина подошел и осторожно взял у неё из пальцев бумаги.
По-хорошему следовало напечатать только нужный лист, но в голове у Агаты всё спуталось, она жутко волновалась, поэтому схватила все сразу.
— Так-так, — он пробежался глазами по тексту. — Венерологических заболеваний у тебя нет, это хорошая новость, — пошутил и тут же увидел ту самую строчку. — Хм, а это что такое? Показатели какие-то громадные.
— Это… Илья, я беременна.
Она не знала, какой реакции ожидать, но Макаров просто застыл на месте. Листы выпали из его пальцев, взгляд уткнулся в живот Агаты, скрытый домашним платьем.
— Я не уверена, — добавила Агата, — но, наверное, ошибки быть не может. У меня и цикл сбился… а ещё эта слабость…
Кажется, она и сама только сейчас смогла осознать в полной мере, что «симптомы болезни» изначально были намеком на её особое положение. Перепады настроения, сонливость, раздражительность, легкое недомогание. Всё то, что она совсем позабыла за тридцать с лишним лет.
— Агата… — внезапно подал голос Илья. — Боги…
Он не спрашивал, не может ли быть ошибки, не сомневался ни капли, не задавал вопросов в духе: «А как так вышло?»
Просто подошел к ней и прижал к себе так крепко, словно намереваясь защитить от всех невзгод на свете.
Агата уткнулась ему в плечо носом. Замерла в объятиях любимого мужчины, не веря ничему. Плакать не хотелось, почему тогда чуть позже Илья целовал её мокрые от слез щеки? Почему он просил её успокоиться и говорил, что они обязательно со всем справятся?
Агата не сомневалась — справятся. С чем тут можно не справиться?
Но эти глупые слезы так и лились из глаз, сами по себе.
Словно оборвалась тугая струна, что стягивала её грудную клетку долгие годы. Словно наконец-то она освободилась от прежних страхов и могла начать новую жизнь.
Только сейчас.
С Ильей. В ожидании их малыша.
***
На праздниках Агата с Ильей всё же съездили в особняк. Пришлось изрядно попыхтеть, но несколько тайников (явно не все) были обнаружены. Какие-то совсем безобидные. Некоторые ингредиенты для зелий, несколько книг по заклинаниям. Но если это только верхушка айсберга — что находится в глубине?! Ведь о многих потайных комнатах Агата даже не догадывалась: а они явно имелись.
— Всё, хватит! Я немедленно продаю этот проклятый дом! — рыкнула Агата, но Илья улыбнулся ей.
— Не стоит, дорогая. Тут нет ничего запрещенного. Мои коллеги влепили бы тебе штраф за ложный вызов, пригласи ты их на такую мелочь. Ну, травы, и что? У какой приличной нечисти нет в загашнике наборчика трав на случай головной боли? Тем более с учетом того, что Марьяна — владелица лавки.
— А книги? Вот же, целая стопка!
— По теории бытовой магии? — Макаров скучающе полистал одну из книжек. — Агат, у вас вся библиотека завалена справочниками, не удивлюсь, если эти как раз оттуда.
Он выглядел спокойным, даже расслабленным.
— Ты что, его защищаешь?! — возмутилась Агата. — Макаров, ты же сам видишь, что он совсем от рук отбился. Раньше хотя бы скрывался, а тут с порога выдает, что и в особняк скатался непонятно зачем, и ритуалы проводил во время домашнего ареста. А если он опять возьмется за старое?..
Все-таки гормоны шалили. Настроение менялось как по щелчку пальцев. Только-только её охватило раздражение, как оно сменилось неистовым страхом за сына.
Он верит в собственное всесилие, но если его опять поймают… наказание может быть куда страшнее…