Пари, милорд!(СИ)

Я снова посмотрела на лорда, и в памяти всплыли подробности минувшей ночи. Рес! Я ведь так и не пережала каналы, и Стейн, судя по сияющей арке, вытянул из меня немало силы. Поэтому и перед глазами все расплывается. И сладкого хочется так, что впору нестись на кухню и есть один за другим сразу дюжину лимонных кексов.
— Ну? — Нарушил молчание Стейн, продолжая сверлить меня ледяным взглядом.
— Простите?
— Я жду объяснений, — сухо сказал лорд. — Что вы забыли в моей комнате и почему ночевали на моей… постели.
Видимо, Стейн в последний момент заменил слово грудь более нейтральным.
— Ночью вам стало плохо.
Я уставилась на Стейна, а тот скептически приподнял бровь и спросил:
— И что?
— Я оказала вам помощь. Правда, немного не рассчитала силы и присела у кровати, чтобы отдохнуть. И, похоже, уснула.
Я не считала нужным оправдываться, просто перечислила факты.
— И откуда вы узнали, что мне плохо?
— Так ваш…
Я осеклась, глядя на появившегося прямо из воздуха Олли. Духовик суматошно подпрыгивал на тумбочке, отчаянно мотал головой и умоляюще протягивал ко мне руки.
— Не говори хозяину! — Прошептал он и посмотрел так, словно это был вопрос жизни и смерти.
В выпученных глазах отражался такой ужас, что я невольно запнулась.
— Я жду, тера Экман, — поторопил меня Стейн.
— Вы стонали, и я зашла посмотреть, не нужна ли помощь, — оторвав взгляд от перепуганного духовика, пробормотала в ответ.
— И тем самым нарушили наш договор, — бесстрастно произнес лорд, но его лицо выглядело таким суровым, что мне стало не по себе.
— Никакой договор не распространяется на ситуации, в которых пациенту угрожает опасность.
Я твердо посмотрела на Стейна и сжала отведенные за спину руки. Он не может меня выгнать. Это уж совсем не по-человечески.
Но лорд, похоже, считал иначе.
— Собирайте вещи и выметайтесь, — властно приказал он, и его глаза недобро блеснули.
Дурное предчувствие, поселившееся в душе со вчерашнего вечера, завыло сиреной. Спорить с высшим магом? Практически самоубийство. Он ведь и испепелить может. Да только куда я пойду? Если тер Даррель успел пожаловаться в бюро, то тера Бэском меня и на порог не пустит. И куда тогда идти? К дядюшке? Нет, ни за что! Прямиком под мост? Или лучше сразу с моста? Чтоб уж не мучиться.
— Значит, вы предпочли бы умереть, лишь бы не принимать от меня помощь?
Не знаю, на что я надеялась. Наверное, просто понимала, что терять уже нечего, потому и спросила. Но ответить Стейн не успел. За дверью послышались шаги, а потом она распахнулась, и в комнату вошел невысокий худощавый мужчина.
— Рольф, прости, что без предупреждения, — с порога заявил незнакомец. — Но дело срочное. И конфиденциальное, — покосившись в мою сторону, добавил он.
— Выйдите, — приподнявшись на постели, велел мне Стейн.
И при этом он ничего не добавил о том, что мне следует уйти насовсем, поэтому я поторопилась выполнить его распоряжение. И уже закрывая дверь, услышала тихую фразу гостя: — «Рольф, дело плохо».
  
Рольф Стейн
 
Он смотрел на Ивэна и пытался просчитать варианты. Новость, которую принес поверенный, должна была бы вызвать ярость, но в душе, отрезанной магией от привычных эмоций, царил обычный холод. Ничего. Рольф знал, что справится. Родственнички хотят поживиться? Глупцы. Зубы обломают.
— Рольф, ты понимаешь, что если они добьются освидетельствования, то нам придется туго? Нет, я, конечно, оспорю результаты, но пока будут идти суды, тебя могут поместить в лечебницу. Может, даже в Брейденваге. А оттуда, ты сам знаешь, так просто не выйти.
Ивэн запустил руку в волосы и взъерошил темные кудри. И уже одно это говорило о том, что дело действительно плохо. Рольф хорошо знал привычки старого приятеля, и если уж тот принялся нещадно дергать шевелюру, значит, не мог унять нервозность.
— Какие у них основания для освидетельствования? — Спокойно спросил он.
— Твое, э-э, неразумное поведение, — отводя взгляд, пробормотал Ивэн и тихо выругался. — Понимаешь, то, что ты выгнал слуг и не желаешь никого видеть, выглядит странно. К тому же, Эндрю собрал свидетельства врачей, а также сестер и сиделок, которые за тобой ухаживали, и, по их словам, ты совершенно невменяем.
 
— И что ты предлагаешь?
Ивэн замялся. Волосы на его голове смешно топорщились, лицо раскраснелось, веснушки на тонком длинном носу стали заметнее.
— Да говори, не бойся, — хмыкнул Рольф. — Обещаю не буйствовать и не пытаться тебя придушить.
— Тебе нужна жена, — выпалил друг, опасливо отводя взгляд.
— Что?
Рольф нахмурился и с недоумением уставился на Ивэна Маскера. Это кто же из них двоих нуждается в освидетельствовании? Явно не Стейн.
— Жена, — уже увереннее повторил Ивэн. — Супруга, подруга жизни, называй, как хочешь.
— Поясни, — коротко приказал Рольф и потянулся к тумбочке.
Портсигар открылся с тихим скрипом, пальцы привычно нащупали сигарету, и Рольф поднес ее к губам, но курить не стал.
— Понимаешь, если ты женишься, то по закону, даже в случае признания тебя недееспособным, твоим опекуном станет супруга, — быстро и не глядя на него, произнес Ивэн. — И тогда Эндрю придется признать свое поражение и отойти в сторону. Причем, оспорить ваш союз он не сможет, в подобных случаях, согласно пятой поправке, даже подтверждение фактически свершившегося брака не требуется.
— То есть, ты предлагаешь мне вместо назойливого Эндрю выбрать не менее назойливую женщину, которая будет жить в моем доме, считаться моей женой и постоянно путаться под ногами? — Обманчиво спокойно спросил Рольф.
Он чувствовал, как тщательно лелеемое равнодушие трескается, осыпается осколками и исчезает, а душу затапливает гнев.
— Рольф, вам не обязательно жить в одном доме, — почувствовав его настроение, торопливо произнес друг. — Ну, разве что, первые пару месяцев. И потом, через пару лет вы сможете развестись. Главное, сейчас мы выиграем время, и Эндрю от тебя отстанет.
— Нет, — твердо сказал Рольф. — Этот вариант не подходит. Я обращусь к Людвигу, он мне обязан, и он сможет урезонить моего братца.
— Послушай, я не хотел говорить. — Ивэн замялся, но все же через пару секунд продолжил: — Я общался с Людвигом, и он… В общем, он не на твоей стороне.
— Значит, Эндрю и здесь успел подсуетиться?
Рольф задумался, просчитывая ходы. Плохо, что кузен сумел обработать канцлера. Вот же гнида, везде пролез. В каждую щелочку просочился.
— У меня есть на примете парочка милых девушек хорошего происхождения, которые с радостью сыграют роль твоей супруги, — не совсем уверенно сказал Ивэн и посмотрел на него с такой опаской, словно ожидал, что Рольф прямо сейчас проявит ту самую недееспособность, о которой говорил кузен Эндрю.
— Не нужно, — покачал головой Рольф. — Не думаю, что все настолько критично.
— Рольф! — Вскинулся Ивэн Маскер. — Ты не понимаешь, все действительно очень серьезно. Я не хотел тебе говорить…
Маскер замолчал, а потом решительно достал из папки свернутый вчетверо лист и протянул его Стейну.
— Вот, почитай. Письмо Эндрю. И не спрашивай, как оно ко мне попало, это не имеет никакого значения.
Рольф расправил бумагу и пробежал глазами первые строки. И чем дольше читал, тем плотнее сжимались его губы.
— Мерзкий ублюдок, — едва не смяв письмо, выплюнул он и отбросил исписанный убористым почерком листок. — Все продумал.
— А как ты хотел? Он давно к титулу примеряется, а тут такая возможность, — вздохнул Ивэн и без перехода добавил: — Рольф, я предлагаю тебе единственный приемлемый выход. Ты и сам это понимаешь.
Стейн понимал. Но как же не хотелось переступать через свои принципы!
— Если ты согласен, я через час привезу к тебе несколько девушек, выберешь из них одну.
— Не нужно, — отказался Рольф. — У меня есть подходящая кандидатура. Только разведемся мы не через два года. Думаю, полгода будет вполне достаточно.