Пари, милорд!(СИ)

— Не думайте об этом, Софи, — успокаивающе сказал Стейн. — Это все неважно. А вот и наш моб, — не дав мне возразить, быстро произнес муж и подъехал к остановившемуся мобилю. — Садитесь, дорогая, — открывая передо мной дверцу, позвал он. — Вы наверняка устали от этого долгого вечера.
***
До особняка добирались в полном молчании. Каллеман сел сзади, и всю дорогу я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Стейн казался спокойным и собранным, но по тому, как крепко он сжимал руль, и как временами бледнело его лицо, было понятно, что лорд чувствует себя не очень хорошо.
У меня внутри все заходилось от тревоги. Стейн упрямый. Он ведь никому не позволит увидеть свою слабость. А я чувствовала, что его силы на исходе, потому и попыталась незаметно подпитать магическую арку. И сделать это так, чтобы Каллеман ничего не заметил.
«Тянись, ниточка, плети полотно жизни, не прерывайся и не исчезай» — безмолвно шептала слова матушкиного заговора, чувствуя, как утекает от меня к сидящему рядом мужу тонюсенький ручеек силы.
Сзади раздался шорох, и я невольно оглянулась. Каллеман придвинулся ближе, его черты заострились, а в глазах заклубилась тьма. Мать-Заступница! Неужели почувствовал?
Я быстро взглянула на Стейна. Тот все еще выглядел очень бледным. Ему бы совсем немного силы… Нет, не успею.
От Каллемана ощутимо повеяло холодной магией высшего, и я поспешно оборвала соткавшуюся нить.
— Рольф, ты виделся с Горном? — Нарушая напряженную тишину, спросил глава магполиции.
— Еще нет, — коротко ответил Стейн.
— Он ждет.
— Эрик, мне сейчас не до этого.
Каллеман глухо хмыкнул и замолчал. В мобиле снова стало тихо.
Я прислушалась к урчанию двигателя, размышляя о том, что произошло на приеме, и вспоминала, как взяла бокалы с подноса лакея. Кажется, там стояли еще несколько. Да, точно. Так и было. Но разве слуга мог знать, какие именно я возьму? Скорее всего, нет, значит, отраву подсыпали уже позже. Однако рядом со мной находился только Стейн. Леди Харлоу стояла на расстоянии гораздо больше вытянутой руки, ее сын — еще дальше. Они никак не могли дотянуться до бокала.
— Софи, вы не устали?
Вопрос Стейна вырвал меня из раздумий. Я огляделась и поняла, что мобиль стоит у особняка на Аллен-роуд, прямо напротив ворот.
— Софи? — Повторил Стейн, въезжая во двор.
— Нет, все в порядке.
Я покачала головой и попыталась улыбнуться, но внутри застыл тугой холодный ком, от которого я никак не могла избавиться. Присутствие за спиной Каллемана нервировало.
— Рольф, ты ведь понимаешь, что я должен допросить твою супругу? — словно услышав мои мысли, подал голос глава магполиции.
Он не торопился выходить из мобиля, задумчиво постукивая пальцами по колену и уставившись точно мне в затылок. Даже не поворачиваясь, я отчетливо ощущала на себе этот взгляд. Да и трудно было бы игнорировать стылый лед, ползущий по шее.
— Исключено, — отрезал Стейн.
Он открыл дверцу, и его кресло опустилось на темную брусчатку.
— Софи, идите к себе, вам нужно отдохнуть. Я сам поговорю с лордом Каллеманом, — сказал мне муж.
— Рольф, ты ведь понимаешь, что лучше разобраться во всем по горячим следам?
Каллеман протянул руку, помогая выйти, и этот его жест сбил меня с толку. Разве преступнице, которой он меня считает, стоит оказывать знаки внимания? Что это? Обычная вежливость или что-то другое?
— Мы и разберемся. Но моя жена в этом участвовать не будет, — непреклонно ответил Стейн и посмотрел на меня. — Идите в дом, дорогая. На улице холодно.
Он хотел что-то добавить, но вдруг неожиданно замолчал, резко побледнел и стал заваливаться набок. Мы с Каллеманом отреагировали одновременно.
— Рес! — Выругался глава магполиции, молниеносно кинувшись вперед и удерживая Стейна за плечи, в то время как я попыталась нащупать у мужа на шее пульс.
Тот еле бился. Слабые толчки почти не ощущались под пальцами, изредка пропадая совсем. Мать-Заступница! Похоже, Стейн перестарался с магией во время танца и выложился досуха. Как еще моб умудрялся вести?
 
— Что с ним? — Спросил Каллеман.
Я не ответила. Быстро достала из сумочки настойку и собиралась влить ее в приоткрытые губы мужа, но глава магполиции не позволил.
— Не так быстро, леди Стейн, — заявил он, забирая у меня флакон.
Каллеман снял крышку и понюхал содержимое.
— Если думаете, что я собираюсь отравить мужа, то вы ошибаетесь, — резко бросила лорду. — Это касильская настойка. Верните мне ее! Мы теряем время!
Каллеман молча отдал флакон и прищурился, наблюдая, как я даю настойку Стейну.
Муж тяжело сглотнул, а я сжала одной рукой невидимый для посторонних кулон, вторую положила на грудь Стейна и прикрыла глаза, вливая свою силу и делая вид, что просто прислушиваюсь к биению сердца. Спустя пару минут лорд задышал свободнее, пульс стал отчетливее и ровнее, а бледность исчезла, вернув лицу нормальный оттенок. Через секунду черные глаза распахнулись и с отчетливым недоумением уставились в мои.
— Что случилось? — Хрипло спросил Стейн и перевел взгляд на Каллемана.
— Тебе стало плохо, — ответил тот, задумчиво посматривая в район моей груди, прямо на кулон.
Но ведь он же не мог его видеть?
— Так, давайте зайдем в дом, — решив не мучиться непонятными загадками, предложила мужчинам. — Я сделаю чай, и мы все спокойно обсудим.
— Тут нечего обсуждать, Софи, — упрямо заявил Стейн. — Мы сами разберемся. Без вас.
— Да нет, я бы как раз с удовольствием послушал, что скажет леди Стейн, — хмыкнул Каллеман, и в его глазах полыхнули алые искры.
— Я готова ответить на ваши вопросы, — твердо встретив испытующий взгляд, сказала в ответ. — Не нужно ограждать меня от проблем, дорогой, — остановила Стейна. — Если я могу помочь разобраться с тем, что произошло, то постараюсь это сделать.
— Исключено, — резко заявил Стейн, посмотрев на меня и тут же повернувшись к Каллеману. — Софи не будет отвечать ни на какие вопросы, Эрик. Ты помнишь шестую поправку к закону. Жена имеет право отказаться давать показания по делу мужа, — повернувшись ко мне, пояснил Стейн.
Мне почудилось, или воздух вокруг стал еще холоднее?
Каллеман молчал, буравя меня цепким взглядом, под которым хотелось поежиться и прикрыться руками. Но я только выше вскинула подбородок и уверенно уставилась в непроницаемые глаза мага. Он не сможет заставить меня признаться в том, чего я не делала!
— Что ж, как скажешь, Рольф.
Каллеман поднял руки ладонями вверх, словно признавая поражение, криво усмехнулся, отчего на его лице глубже обозначились носогубные складки, и повторил:
— Как скажешь.
Мы вошли в особняк, причем, мужчины еще пару раз переглянулись, словно продолжая безмолвный разговор, и Стейн властно произнес:
— Софи, дорогая, скорее идите наверх. Вы совсем замерзли.
В его взгляде мелькнула какая-то странная эмоция. Я не смогла ее разобрать, но мне показалось, что черные глаза ни миг потеплели, став медово-карими, похожими по цвету на гречишный мед.
— Лорд Каллеман надолго не задержится. А после я приму все необходимые микстуры, — предупреждая любые вопросы, добавил Стейн, и я, молча кивнув, пошла к лестнице.
Правда, подниматься в спальню не стала. Постояв немного на лестничном пролете и дождавшись, пока мужчины уйдут, прошептала заклинание тишины и осторожно направилась к кабинету.
— Рольф, а теперь объясни, почему ты не позволил допросить твою жену? — донеслось из-за неплотно прикрытой двери, и я замерла в ожидании ответа.
— Это не она, Эрик.
— Вот как? И откуда такая уверенность, можешь объяснить?
— Просто знаю, — после короткой паузы, во время которой послышался звон стекла, ответил Стейн, и у меня в душе встрепенулась непонятная надежда.
— Что ж, хорошо, пусть так. Тогда кто? Лакея мои Чтецы уже допросили. Он ни при чем. За Харлоу следил Дженкинс. Там тоже все чисто. Прости, но остается только София.