Пари, милорд!(СИ)

Я улыбнулась, а с лица девушки сошли последние краски.
— Значит, это правда? — Прошептала она и пошатнулась. — Ты действительно женился?!
— Амалия, прекрати истерику, — прошипел ее подоспевший спутник, плотно взяв девушку под локоть. — Веди себя прилично, ты в обществе.
— Рольф?
В глазах леди Эшвуд сквозила неприкрытая боль и странная, почти необоснованная надежда. Мне стало не по себе и захотелось куда-то исчезнуть, а внутри, под слоем наносного спокойствия, что-то тонко зазвенело. И в душе поднялось желание закрыть Стейна от ищущего взгляда, оградить от вины и боли, что так явно плескались в карих глазах, уберечь от того, что чудилось мне в прошлом и в будущем.
— Рад был видеть вас в добром здравии, леди Эшвуд, — внешне равнодушно сказал Стейн, но я отчетливо ощутила скрывающееся за ледяной маской волнение. Оно напоминало лаву, кипящую под тонкой коркой кратера вулкана. — Сомерсет.
Муж коротко кивнул спутнику Амалии и направил коляску к бургомистру, так и не выпуская моей руки. Вокруг нас продолжали шептаться, и с каждым шагом этот шепот становился все громче, а рука Стейна — все холоднее.
— А вот и наш дорогой лорд Стейн! — Добродушно произнес бургомистр, когда мы, наконец, до него добрались. — Рад, очень рад, что вы решили нарушить свое уединение. И поздравляю! Да, удивили вы нас, — шутливо погрозив пальцем, признал полноватый, затянутый в блестящий муаровый костюм мужчина. — Такая скоропалительная женитьба! Представите меня вашей прекрасной супруге?
— Дорогая, это лорд Бау, главный человек Бреголя. Моя жена — леди София Стейн, урожденная София Экман.
— Экман… Экман… — задумчиво повторил бургомистр и спросил: — А вы, случайно, не из эргольских Экманов?
— Из них, — кивнула в ответ.
— То-то мне ваше лицо кажется знакомым! — Довольно воскликнул Бау. — А я ведь, признаться, знал вашего папеньку. Замечательный был человек! Мы с ним по молодости охотились вместе в имении лорда Берси, такого кабана завалили, это, я вам скажу, всем кабанам кабан был!
Бургомистр принялся вспоминать прошлое, а мне оставалось только вежливо улыбаться и кивать, в то время как Стейн незаметно оглядывал собравшихся.
— Ну не буду вас задерживать, — вдоволь наговорившись, отпустил нас Бау. — Развлекайтесь! И, Стейн, я рад, что вы выбрались из своего затвора.
Муж едва заметно усмехнулся и как-то так посмотрел на бургомистра, что тот смешался и торопливо переключился на других гостей.
— Идем, — тихо сказал мне муж, направляя коляску в сторону дверного проема.
В соседнем зале людей оказалось не меньше. И внимания к нам тоже. Пару раз я заметила среди гостей несколько знакомых лиц, а потом увидела Каллемана. Глава магполиции в идеально сидящем фраке, склонив голову, внимательно слушал красивую белокурую девушку с удивительно лучистыми, наполненными теплым светом глазами. Та улыбнулась, продолжая что-то тихо рассказывать своему спутнику, и лицо Каллемана изменилось, словно по нему разлился тот же свет, что наполнял взгляд его спутницы. А в черных колдовских глазах лорда запылало столько чувств, что я на секунду опешила. Разве такое возможно? Да ведь любому дарту известно, что высшие маги — бесчувственные ледышки, лишенные сердца и не умеющие любить.
— Это его супруга, леди Эвелин, — заметив мой интерес, пояснил Стейн. — Они поженились совсем недавно, еще и полгода не прошло.
— Вот как?
Я разглядывала супругов Каллеман, а в душе билось странное чувство. Не зависть, нет. Скорее, надежда, что однажды и на меня кто-то посмотрит с такой же любовью. Я незаметно покосилась на Стейна. Тот казался невозмутимым, но это было спокойствие бездушного камня. И ничто больше не напоминало о тех эмоциях, что всего на миг мелькнули в его глазах при виде Амалии.
Тем временем Каллеман окликнул высокого крупного мужчину, а супруга главы магполиции, что-то коротко сказав мужу, направилась к ослепительно красивой блондинке, появившейся в дверях зала. Судя по улыбке леди Каллеман, женщина была ее хорошей знакомой.
Я недолго понаблюдала за встречей подруг и обернулась к Стейну.
 
— Нам нужно пробыть здесь совсем недолго, — по-своему расшифровав мой взгляд, сказал тот. — После официальной части, когда начнутся танцы, мы сможем уйти. Впрочем, если хотите потанцевать…
Стейн не договорил, посмотрев на меня с вопросом.
Танцевать? В последний раз я отплясывала вертку на площади в окружении своих однокурсниц, но там все было просто и весело, не то, что на этом приеме.
— Нет, не стоит, — поспешила отказаться, не желая объяснять, что дядюшка поскупился и нанял учителя танцев всего на пару недель, а за это время я только и смогла, что освоить вальс и несколько движений придворного кроданса.
Не успела я договорить, как по щеке прошелся легкий ветерок, и перед глазами вдруг все поплыло. Кулон налился тяжестью, а родовая магия горячей волной прошлась по телу, и у меня резко закружилась голова.
— Странно, — тихо произнес Стейн, глядя в сторону дверей. — А он что здесь делает?
— О ком вы?
— Да так. Показалось, — неохотно ответил муж, а у меня снова закружилась голова.
— Если вы не против, я ненадолго отойду.
Мне захотелось выбраться из зала, вдохнуть свежего воздуха, успокоить взволновавшуюся неизвестно отчего силу.
— Разумеется, — сухо кивнул Стейн.
К нему тут же подошел какой-то невысокий, похожий на жука, мужчина, а я направилась к широкому проему, миновала его, увернувшись от входящей компании пожилых дам, и вышла в коридор.
***
Здесь тоже оказалось многолюдно. А мне так нужно было уединение! Я прибавила шаг. И чем дальше отходила от главных залов, тем легче мне становилось. Где-то вдалеке звучали музыка и гул голосов, но с каждым рьеном они становились все тише. Кулон больше не оттягивал шею. Дышать стало легче. А коридор, между тем, свернул еще несколько раз, и спустя какое-то время я поняла, что попросту заблудилась.
— Простите, а где дамская комната? — Спросила проходящего мимо слугу.
Тот молча махнул рукой, указывая направление, и поторопился сбежать, а я свернула вместе с коридором направо и пошла в указанном направлении. Мимо мелькали многочисленные двери. Позолота узоров сменилась серебром. Очередной поворот привел в полупустой холл, и я тут же отшатнулась назад, пораженная открывшейся картиной. У стены стояли двое мужчин, одного из которых я знала. Каллеман. Он держал за грудки симпатичного блондина, и на лице мага и близко не было недавнего благодушия. Жесткие черты, хищный, почти убийственный взгляд, отчетливая темная сила, пляшущая вокруг затянутой в черную пару фигуры — такой глава магполиции вызывал страх.
Я невольно попятилась.
— Лорд Каллеман, вы не имеете права! — Полузадушено просипел блондин.
— Я тебе покажу права, щенок, — тихо сказал Каллеман и встряхнул противника, как безвольную тряпку. — Говорил же, держись от моей жены подальше. Ты плохо меня услышал?
— Леди Эвелин сама может решать, с кем ей общаться! — Не понимая, что делает только хуже, гонорился блондин. — И вы не смеете запрещать ей…
— Ты что-то путаешь, дружок, — иронично произнес Каллеман, и у меня мороз по коже пошел от того, как он это сказал. — Своей жене я ничего не запрещаю. А вот тебе…
Он замолчал на пару секунд, а потом как-то очень веско добавил:
— Больше предупреждать не буду, Ройзен. Пошел отсюда. И если еще раз увижу, что трешься возле Эвелин, голову откручу, и скажу, что так и было. Тем более, твой дед уже давно подумывает передать наследство Генри. А тут и повод будет — зачем безголовому герцогский титул?
— Вы мне угрожаете? — Вскинулся Ройзен, покраснев от натуги.
— Больно надо, — хмыкнул Каллеман. — Надеюсь, ты меня услышал. Больше повторять не буду.
Он отпустил своего собеседника и брезгливо отряхнул руки, а блондин, пошатываясь, побрел по коридору в противоположную от зала приемов сторону. И выглядел при этом так, будто залпом выпил литр неразбавленной дацки.