Пари, милорд!(СИ)
— В этом нет необходимости.
Стейн недовольно поморщился и снова уткнулся в свои чертежи.
— Усыплять меня при помощи магии тоже не было никакой необходимости. Однако вы это сделали.
— У меня не оставалось другого выхода, — хмыкнул Стейн. — Дай вам волю, вы бы ворочались до самого утра.
— В таком случае, у меня тоже нет выхода, милорд. Я должна выполнять свои обязанности и придерживаться наших договоренностей. Хотите вы того или нет. Так что — подчинитесь добровольно, или мне тоже использовать заклинание?
— Настолько уверены в своих силах?
Стейн скептически посмотрел на меня, но в следующую секунду его глаза блеснули и он протянул руку.
— Подойдите, — нетерпеливо подозвал меня к себе.
— Милорд?
Я удивленно взглянула на него и приблизилась, но Стейн не стал ничего объяснять, просто сжал мою ладонь и отодвинул рукав платья.
— Исчез, — задумчиво пробормотал он, разглядывая чистую, без малейших признаков посторонних художеств, кожу. — Очень интересно.
Слегка шершавые пальцы поглаживали запястье, а я невольно поймала себя на мысли, что успела привыкнуть к близости Стейна, и его прикосновения не вызывают у меня отторжения.
— Что-нибудь чувствуете? — Спросил лорд, не отпуская моей руки.
Ну и что ему на это ответить? Рассказать про тепло, кругами расходящееся от его прикосновений? Или про мурашки, бегущие по коже?
— Если вы о цветке, то ничего, — постаралась произнести как можно равнодушнее, но, видимо, что-то промелькнуло в моем взгляде, потому что Стейн крепче сжал запястье и уставился в глаза с таким видом, словно хотел прочитать мысли.
Мать-Заступница, а что, если он Чтец? От этой мысли мурашки мгновенно схлынули, а спину обдало холодом.
— Странно, — задумчиво протянул Стейн, по-прежнему не отводя взгляда. — Ваша магия ощущается как-то иначе, чем у среднеодаренных.
Холод внутри сменился льдом.
— Ничего странного, — стараясь говорить ровно, ответила не в меру проницательному лорду. — Это влияние целительской направленности моей силы. Кстати, предлагаю уже перейти от разговоров к делу. Я сейчас схожу за вашими микстурами.
Мне нужно было уйти, пока Стейн не докопался до правды. Хоть матушка и уверяла, что обычный маг не сможет отследить круги нашей силы, но что-то мне подсказывало, что сидящий напротив лорд вполне способен это сделать. И лучше бы не вызывать у него ненужных подозрений.
Я вырвала руку из цепкой хватки Стейна и торопливо пошла к выходу, продолжая ощущать на себе задумчивый взгляд.
***Мобиль медленно пробирался между неповоротливыми старомодными каретами и новенькими экипажами. Мимо проплывали трехэтажные особняки и сверкающие магическими огнями магазины. По тротуарам неторопливо прогуливались прохожие. Центр столицы жил своей неспешной размеренной жизнью. Мне редко удавалось вот так, без спешки, полюбоваться Бреголем, и сейчас я с удовольствием разглядывала высокие, вытянутые свечками белые дома под красными черепичными крышами, кованые крылечки, чугунные магические фонари и яркие электрические лампы, украшающие вывески. Мне нравилась столица. Ее широкие прямые улицы, просторные мостовые, ажурные мосты и многочисленные площади и памятники. А еще — магия. Та самая, что придавала всему вокруг неуловимое очарование, и охраняла город невидимым защитным куполом.
Я засмотрелась на переливающееся разноцветными огнями здание Академического театра, мимо которого мы проезжали, и невольно вернулась мыслями к Модному дому мэтра Лурье. И тут же улыбнулась, вспоминая, как кружили вокруг меня модистки-гномочки и сам мэтр, оказавшийся высоким эльфом с длинным, лишенным каких-либо красок лицом. Вообще, эльфов в Дартштейне не жаловали. Да те и не стремились остаться в империи надолго, предпочитая белые леса своей родины, в которых, как говорили, любой непосвященный попросту пропадал без вести. Не знаю, какая нелегкая занесла мэтра в Бреголь, но он умудрился осесть в столице, и тут его талант нашел отличное применение. Да что там? Пожалуй, Лурье был лучшим не только в столице, но и во всем Дартштейне, а модели, которые он без устали предлагал столичным модницам, пользовались бешеным успехом.
Я замечталась, вспоминая платье из блестящего шелка с отделкой из золотого, словно стекающего по ткани бисера, и не сразу поняла, что происходит. Мобиль резко вильнул, дернулся, налетел на что-то, и меня швырнуло на приборную панель. В голове зазвенело, а шофер грубо выругался и с силой крутанул руль вправо. Мать-Заступница! Что происходит?
С дороги раздался грохот, звон разбитого стекла и громкие крики. Рядом тонко заголосила какая-то тера. Справа послышался грохот и по железному боку что-то чиркнуло. Я только и успела, что пригнуться, и в ту же секунду окно с моей стороны пошло трещинами.
— Каратен ураз! — Сумев, наконец, остановить мобиль, крикнул шофер и высунулся в окно, потрясая кулаком. — Куда тебя понесло, идиот? Совсем сдурел? Ты что, не видишь, что тут люди?
Я потерла лоб и растерянно уставилась на перегородивший дорогу мобиль. Откуда он взялся? Огромный, черный, с затемненными окнами, «Эйшлиц» замер посреди Ульрихштрассе, и из его трубы валил едкий черный дым. Рядом валялась опрокинутая карета, из которой доносились жалобные стоны, на тротуаре толпились прохожие, пытающиеся помочь пострадавшим, а нарушитель отбивался от разгневанных брегольцев и кричал, что его мобиль занесло на обледеневшей дороге и он ничего не мог сделать.
— Никакого спасу от этих лихачей нет, — пробормотал шофер, потирая лоб и разглядывая появившихся полицейских.
Те принялись деловито наводить порядок, а люди взволнованно галдели, обсуждая произошедшее.
— Вы не ушиблись, миледи? — Повернувшись ко мне, спросил шофер.
— Кажется, нет.
Я ощупала голову, чуть повела плечами и потянула на себя дверцу.
— Вы куда, миледи? — Всполошился шофер. — Лорд Стейн велел без промедления доставить вас домой!
— Нужно посмотреть, что с пострадавшими.
— Вы уверены…
Шофер взволнованно говорил что-то, но я его не слышала. Быстро выбралась из мобиля и подбежала к карете. Пассажирку, молодую теру, уже успели вытащить из экипажа, и она лежала на тротуаре и громко стонала, баюкая раненную руку.
— Пропустите, я доктор, — сказала полицейским, и те тут же расступились, позволяя мне подойти ближе. — Потерпите немного — попросила женщину, бегло осматривая ее и пытаясь определить, насколько сильно она пострадала.
— Рука… — простонала тера побледневшими губами, и я прошептала обезболивающее заклинание, после которого женщина облегченно выдохнула.
— Голова не кружится? Не тошнит?
Я задавала вопросы, а сама внимательно сканировала внутренние органы. Ага. А вот и еще одна проблема.
— Ее нужно отвезти в больницу, — тихо сказала полицейскому. — У теры разрыв селезенки, я пока ненадолго остановила кровотечение и закрепила края раны, но нужна операция.
— Не беспокойтесь, все сделаем, — кивнул серьезный высокий мужчина с усталым лицом и повернулся к своим. — Бертольд, Угго, берите пострадавшую, только осторожно, и везите в святого Кристобаля.
— У меня дети одни, — заволновалась тера. — Я не могу их оставить!
Она попыталась подняться, и я с трудом удержала ее на месте.
— Вы не понимаете! Мне домой нужно! — Торопливо шептала она бледными губами. — Малыши испугаются, я всего на полчаса уехала.
— Сколько им? — Спросила пострадавшую.
— Шесть и четыре.
В глазах теры блестели слезы. Миловидное лицо с тонкими чертами исказилось, губы задрожали от приближающихся рыданий.
— Все хорошо, успокойтесь, пожалуйста. Мы сейчас что-нибудь придумаем, — взяв женщину за руку, пообещала я и спросила: — У вас есть родственники или знакомые?
— Нет, никого, — расстроенно ответила тера. — Я только переехала в столицу после смерти мужа, еще не успела ни с кем познакомиться.
Она с отчаянием посмотрела на меня и добавила:
— Некогда мне по больницам лежать, я лучше дома…