Пари, милорд!(СИ)

Я кивнула ему, посмотрела на Стейна, но тот уже погрузился в свои бумаги, и мне не оставалось ничего другого, как тоже пойти к двери.
— Попрошу вас меня не беспокоить, — не поднимая головы, сказал мой неожиданно приобретенный супруг.
— Как скажете, милорд, — произнесла в ответ и вышла из комнаты, не собираясь спорить. Впрочем, соглашаться я тоже не собиралась.
  
Глава 3
 
— Снова вы? — раздраженно спросил Стейн, когда я спустя пару часов постучала и вошла в его комнату. — Я же велел не беспокоить.
— Я помню, милорд.
— Тогда вы понимаете, что я не намерен с вами общаться. Выйдите.
— Не могу, милорд.
Я поставила на прикроватную тумбочку поднос. По комнате поплыл густой мясной аромат.
— Это еще что? — Подняв голову от бумаг, спросил Стейн, и в его глазах загорелись алые искры.
Ух, какой грозный! Вот только он не знает, какой настойчивой я могу быть, когда дело касается режима.
— Ваш ужин, милорд.
— Я не просил вас об этом.
— Знаю. Но мы с вами заключили пари, если вы не забыли.
Я улыбнулась своей самой доброжелательной улыбкой и расправила льняную салфетку.
— И какая между ними связь? — Кивнув на поднос, иронично уточнил Стейн.
— Самая прямая, милорд. Я обещала, что вам станет легче, но, если вы не будете соблюдать режим, у нас ничего не выйдет. Так что, приятного аппетита!
Лорд отложил самописное перо, устало потер переносицу, а потом сцепил руки в замок и посмотрел на меня задумчивым взглядом.
— София, подойдите, — сказал лорд.
Я сделала пару шагов и остановилась у стола, настороженно наблюдая за Стейном.
— Наверное, нам следует кое-что прояснить, — не выпуская меня из-под прицела своего взгляда, устало произнес «муж». — Боюсь, вы немного не поняли суть нашего договора.
— Да?
— Да, — отрезал Стейн. — То, что по бумагам вы стали моей женой, еще не значит, что я буду терпеть ваше общество дольше необходимого. И это так же не значит, что вы можете игнорировать заведенные в доме правила и врываться в мою комнату, когда вам вздумается.
Стейн нахмурился. Арка силы налилась алыми всполохами, и я невольно поежилась. Вот что с ним делать? Профессор Гердин не раз повторял, что правильная диета и режим — основа выздоровления при любой, даже самой сложной, болезни. А Стейн или вовсе забывает о еде, или питается нерегулярно и всухомятку. И если я не сумею его переупрямить, то ни на какое улучшение можно не рассчитывать.
— К тому же, раз вы стали моей супругой, наше пари больше неактуально, — заявил мой несносный пациент, и на его губах мелькнула кривая усмешка. — Так что вам не нужно тратить силы на мое… лечение.
Стейн иронично посмотрел на исходящее паром жаркое и уже более строго добавил: — Идите, София. И не заставляйте меня сомневаться в вашей сообразительности.
Вот как? Значит, решил указать мне мое место?
— Простите, Рольф, но я не привыкла нарушать данное слово, — вскинув голову, посмотрела на Стейна. — И если уж я пообещала, что через месяц вам станет легче, то сделаю все, чтобы так и произошло.
Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на пациента.
— Как человек чести, вы не можете отказаться от нашего пари. Или вы признаете себя проигравшим?
Я понимала, что хожу по тонкой грани, но, если мне удалось все правильно рассчитать, то Стейн не захочет сдаваться.
— Пожалуй, я начинаю понимать вашего дядю, — задумчиво произнес Стейн и прищурился, разглядывая меня каким-то новым взглядом. — Что ж, хорошо. Мы продолжим наше пари. Но пересмотрим правила.
— Вас что-то не устраивает?
— Разумеется, — усмехнулся Стейн и пояснил: — Из-за брачного договора мы не сможем расстаться раньше, чем через полгода. И это аннулирует мой выигрыш. Вы ведь все равно никуда не денетесь. Так что я предлагаю изменить условия.
— Вот как?
— Скажем, если выиграю я, то все оставшееся время нашего брака вы будете беспрекословно выполнять любые мои распоряжения.
— Можно поправку?
Стейн расцепил руки и приподнял правую ладонью вверх, предлагая мне продолжить.
 
— Ваши распоряжения не могут касаться лечения. Любое другое я выполню.
— Что ж, хорошо.
— Но тогда и я поменяю условия выигрыша.
— Продолжайте.
Мне достался настороженный взгляд.
— Если вы проиграете, то мы поедем на горячие источники Барта и вы пройдете там курс лечения.
Я затаила дыхание в ожидании ответа.
— И какая в этом выгода для вас? — Нахмурившись, спросил лорд, и я с готовностью пояснила:
— Понимаете, ваша болезнь очень интересна с клинической точки зрения, и если мы добьемся успехов в ее лечении, то я смогу написать об этом научный труд. Разумеется, не сейчас, а когда получу лицензию доктора.
Стейн достал из ящика стола сигару, посмотрел на меня и принялся задумчиво крутить ее в руках.
— Вы ведь вполне могли бы безбедно жить в особняке лорда Торнвуда до самого совершеннолетия, или выйти замуж за какого-нибудь благородного и пылкого юношу из хорошей семьи, — сказал наконец лорд. — Но вместо этого выбрали жизнь, полную лишений. Почему?
— Ради мечты, — тихо сказала в ответ и пояснила, повинуясь настойчивому взгляду Стейна: — Когда умерли родители, я поклялась, что стану врачом и найду средство от желтой лихорадки. Я не верю, что она неизлечима. И обязательно сдержу клятву.
В кабинете стало тихо. Стейн смотрел на меня внимательным взглядом и продолжал крутить в руках сигару, даже не пытаясь закурить.
— Что ж, хорошо, — спустя какое-то время, сказал лорд. — Я принимаю ваши условия. Тем более что в любом случае я останусь в выигрыше.
На твердых губах мелькнула тень улыбки, но Стейн тут же посерьезнел и отвел взгляд.
— Тогда вы должны пообещать, что не будете противиться лечению.
Я указала на поднос, и Стейн нехотя кивнул.
— Хорошо. Давайте сюда ваше жаркое. Надеюсь, оно съедобно.
Я только хмыкнула. За четыре года самостоятельной жизни мне пришлось освоить все премудрости быта, так что в качестве своей стряпни я была уверена на все сто.
— Приятного аппетита, — поставив поднос на стол, выдала пожелание упрямому пациенту и вышла из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.
***
Вечер только вступал в свои права. На улице постепенно зажигались фонари, небо налилось густой синевой, а на западе лениво догорали последние солнечные лучи. Я решила немного привести в порядок дом, и начала с гостиной, с ее удобными диванами и глубокими, обитыми бархатом креслами, а потом прошлась очищающими заклинаниями по холлу и поднялась на второй этаж, где располагались спальни. Тут оказалось значительно чище. Потребовалось лишь немного проветрить покои и убрать с мебели пыль. Современное паровое отопление работало исправно, так что, несмотря на то, что комнаты стояли нежилыми, они не казались ни сырыми, ни заброшенными. Красивая обстановка, нежные тона стен и текстиля, изящный декор, просторные ванные и гардеробные, встроенные лифты для еды и один большой грузовой, наличие электрических и магических светильников — тот, кто планировал этот особняк, явно хорошо знал свое дело, и Гровенор выглядел удобным для проживания большой семьи.
Я рассматривала картины, украшающие коридор второго этажа, и невольно думала о хозяине дома. Все-таки идея с браком подвернулась удивительно вовремя. Возможно, у меня получится немного расшевелить Стейна, пробудить в нем интерес к жизни и заставить «мужа» выбраться из добровольного затвора. Тер Гердин не уставал повторять, что даже самое лучшее лечение не в состоянии помочь тому, кто этого не хочет. А мне нужно было, чтобы Стейн захотел. Чтобы мы вместе сразились с его болезнью. Не знаю, почему именно этот случай так задел меня за живое, но я чувствовала, что могу помочь, и не собиралась отступать.
Я оторвалась от картины, на которой высился одинокий замок, и подошла к окну в эркере холла. А когда отодвинула занавеску, удивленно застыла, разглядывая остановившийся у дома экипаж. Кто бы это мог быть? Да еще и так поздно? Дверца открылась, и на снег спрыгнул высокий мужчина, одетый в щегольское пальто с бобровым воротником, а следом медленно и аккуратно спустилась маленькая старушка в старомодном салопе. Дама что-то сказала своему спутнику, взмахнула крошечной ручкой и решительно двинулась к воротам Гровенора.