Проклятие

– У тебя были очень важные планы на вечер, моя голубка? – ухмыльнулся он.
Серильда облизнула пересохшие губы.
– Н-нет. Я только…
– Гизела! – рявкнул Эрлкинг, заставив Серильду умолкнуть.
Хозяйка адских гончих явилась на зов. Она выглядела еще угрюмее, чем обычно.
– Ты отвечаешь за замок в мое отсутствие, – бросил ей король. – Я хочу, чтоб мои придворные подчинялись тебе так же, как подчиняются мне.
– Это честь для меня, Ваша Мрачность.
– Особо позаботься о зверинце, – добавил Эрлкинг. – Надеюсь, он пополнится после нашего возвращения.
Гизела поклонилась.
– Вы уверены, что охотники справятся с гончими? Их надо кормить по часам, упражняться с ними помимо охоты, и…
– Успокойся, Гизела. Ты волнуешься не меньше смертной.
Серильда и Гизела с неприязнью покосились друг на друга.
– О гончих хорошо позаботятся, я обещаю. А за твою готовность остаться тебя ждет награда.
Гизела сжала губы так, что ее рот превратился в тонкую линию.
– Желание моего короля – закон. – Женщина снова поклонилась и отошла к ждущим ее собакам.
– Итак. – Эрлкинг снова взял Серильду за руку и провел холодным пальцем по шраму на ее запястье. Руку словно пронзило ледяное копье, которое затем проникло ей в сердце. – Вы готовы?
– К чему? – выдохнула она, чувствуя, как ее внутренности вдруг покрылись зимним инеем.
Эрлкинг придвинулся ближе, и ей пришлось вытянуть шею, чтобы смотреть ему в лицо. Не успев понять, что происходит, она неожиданно почувствовала знакомое прикосновение магии. Потрескивание где-то глубоко в груди. Искры в воздухе, от которых тонкие волоски у нее на шее встали дыбом.
– Я разрушаю оковы, привязывающие тебя к этому замку, – торжественно произнес король, и эти слова эхом отдались у Серильды в голове. – Хоть твой дух по-прежнему остается вне смертного тела, ты больше не в ловушке. Как хранитель твоей души, я дарую тебе свободу от этих стен.
В воздухе отзвучало последнее эхо его слов, и Серильда почувствовала ту же жгучую боль, что и тогда, когда он впервые ее проклял. Боль кольнула шрам прямо в том месте, где стрела пронзила ее руку. От удивления и неожиданности Серильда вскрикнула; она упала бы, не подхвати ее Эрлкинг.
Боль была недолгой.
В следующий миг Серильда снова смогла вздохнуть, хотя и дрожала всем телом. Этот вздох дал ей силы держаться на ногах.
– Почему вы это делаете? – спросила она, сбитая с толку. – Ничего не понимаю.
– Поймешь, – произнес он беспечно, поглаживая ее руку и изображая любящего мужа. – Тебе не о чем волноваться, разве что о том, как поудобнее устроиться в карете. Твой экипаж ждет.
Эрлкинг подвел ее к карете, где уже дожидались дети. Ханс стоял, держа наготове любимый поношенный плащ Серильды. На лицах ребят застыла неуверенность. Серильда понимала, что они сбиты с толку не меньше ее самой.
– Вот так, – Эрлкинг взял у Ханса плащ и набросил его на плечи Серильде, которая пыталась скрыть растущее чувство страха. Нежно проверив, хорошо ли держится застежка, король помог Серильде забраться на сиденье рядом с возницей.
– Здесь вы сможете вдоволь полюбоваться видом.
– Ваша Мрачность, – появившаяся Агата посмотрела на Серильду с непроницаемым выражением лица, а затем снова обратила все внимание на Эрлкинга. В одной руке она держала тонкую золотую цепь, обмотанную вокруг кулака, в другой – длинный меч в ножнах. – Оружие, как вы просили.
Взяв цепь и меч, король повесил то и другое на пояс.
– Охотники готовы, – добавила Агата.
– Прекрасно. Едем.
– Подождите! – воскликнула Серильда.
Эрлкинг повернулся к ней, вздернув бровь.
– Пожалуйста! – умоляющим тоном попросила она. – Объясните мне, что происходит.
– Неужели непонятно? Мы собираемся на охоту.
С этими словами он зашагал прочь. Его тут же окружили товарищи-охотники. Конюх подвел черного боевого скакуна.
Ханс вскочил на скамью рядом с Серильдой. Сегодня он выполнял роль ее возницы. Никель помог Гердрут забраться в карету, после чего он сам, Анна и Фриш тоже залезли внутрь.
 
– Что случилось? – прошептала Серильда. – Куда мы едем? Как вышло, что я…
У нее закончились слова.
Ханс взял Серильду за руку; его прикосновение успокаивало, хоть по коже и побежали мурашки. Он не ответил ей, лишь плотно сжал губы, и Серильде показалось, что детям что-то известно, просто Эрлкинг запретил им болтать.
Карета загрохотала по булыжникам и присоединилась к длинной веренице коней и повозок, тянувшейся к подъемному мосту. Серильда, вытянув шею, снова и снова оглядывала крепостные башни замка. В окнах горел свет, но Злата она так и не увидела.
Вот карета поравнялась со сторожкой. Топот копыт лошадей и бакхауфов сменился мелодичным цоканьем по деревянному мосту.
Она затаила дыхание.
Вокруг скрипели и грохотали колеса. Ее карета выкатилась из тени сторожки, но Серильда никуда не исчезла.
Заклятие не утащило ее дух назад, в тронный зал.
Серильда покинула замок Адальхейд, и где-то там, в одной из этих повозок его покинуло и ее бренное тело.
  
Глава 21
 
Серильда продолжала оглядываться на замок, пока карета не выехала на дорогу, ведущую к городку. После ее внимание переключилось на вьющуюся вдоль озера тропинку. Вдалеке, едва заметный в свете Соломенной Луны, виднелся красивый синий фасад трактира «Дикий лебедь». Серильда вцепилась в край сиденья, отчаянно борясь с желанием выпрыгнуть из кареты. Она свободна. Свободна. И ее друзья здесь, в Адальхейде, совсем рядом. Лейна. Лоррейн. Все они, без сомнения, уже улеглись спать, не забыв запереть на ночь двери и окна – в эту ночь мимо них должна была пронестись смертоносная Дикая Охота, а не этот наскоро собранный караван.
Как далеко Серильда успела бы убежать, прежде чем темные настигнут ее и притащат обратно?
Наверняка не слишком, рассудила она. Их обоз был огромен; казалось, все до единого слуги-призраки отправились в путь вместе со своим господином. Оглядываясь назад, Серильда видела на дороге их полупрозрачные тела – докуда хватало глаз. Девушке было известно, что некоторые из темных остались в замке, но все охотники, похоже, были здесь и окружали карету Серильды со всех сторон. Она была окружена, одна против сотни – впрочем, все как всегда.
«Дикий лебедь» скрылся из виду, и карета продолжила свой путь мимо темных домов, загонов с запертыми на ночь козами и курами, цветущих летних садов.
Серильда смотрела прямо перед собой. Ей не хотелось видеть ни пекарню, ни мастерскую сапожника, ни библиотеку Фриды… С каждой минутой она тосковала по Адальхейду все сильнее, но заставляла себя сидеть неподвижно, пока обоз не выехал из городских ворот.
– Серильда, – сказал Ханс, отпуская вожжи, и положил руку ей на запястье. – С тобой все в порядке?
– Сама не пойму. – Она повернулась к нему. – Ты случайно не знаешь, что все это значит?
Мальчик покачал головой.
– Нам просто велели собрать твои вещи и приготовиться к отъезду на месяц или даже больше.
– Месяц! Но куда мы?..
Ханс пожал плечами.
– Нам он своих планов не доверяет.
– И мне тоже. – Серильда попыталась найти ответ среди бешеного водоворота мыслей. Кажется, вот только что она испугалась, что могла невольно подсказать Эрлкингу, где искать единорога, а в следующий миг ее и детей подхватили и потащили одни боги знают куда.
Вскоре вдали встали темные деревья Ясеневого леса. Даже в летнюю жару он был окутан понизу густым туманом. Наверное, это заколдованное место навевало страх и тоску в любую погоду.
Когда караван въехал в лес, стук копыт и скрип колес стали какими-то приглушенными. Движение замедлилось, путников обступила темнота, и, хотя путь освещали фонари, висевшие на каждой повозке, свет едва прорезал густой и плотный мрак.
Поежившись, Ханс постучал по стенке кареты.
– Как вы там? Герди?
После небольшой паузы голос Гердрут пискнул в ответ: