Ведьма и живая вода (СИ)

— Не добралась, — буркнула я. — И вообще, я хочу убедиться, что всё получилось и твой второй дар стабилен.
— Летти, ты шутишь? — сестра воззрилась на меня с искренним недоумением. — Меня дей Арлингтер разве что на косточки не разобрал, всеми возможными амулетами уже изучил и даже уровень дара определил. До гранда, конечно, далеко, но не только мышек поднимать смогу. Впрочем, всё с тобой ясно: ты его любишь.
И прозвучало это так уверенно и веско, что я не смогла удержаться и не съязвить:
— Дея Арлингтера?
— Своего архимага, — укоризненно заметила Эрлиана. — Даже не думай отпираться!
— Не отопрусь, — попыталась отшутиться я. — Запрусь на все замки. Эрька, какая любовь? Да чтоб я в кого-то влюбилась? Ну, нравился он мне немножко, да, не спорю…
Сестра смотрела на меня понимающе, с мягкой улыбкой, даже кивала. Если бы возражала, мне было бы проще, а так… Я говорила всё тише, глуше и наконец уныло призналась:
— Люблю… Кто бы сказал, что можно влюбиться за две недели, не поверила.
Сестра подошла и обняла меня, как будто это не я, а она была старшей, мудрой и сильной.
— Ты же ведьма, — тихо проронила она, поглаживая меня по волосам. — А ведьминское чутьё не обманешь.
— Маму оно дважды подводило, — ради порядка фыркнула я.
— А тебя не подведёт, — возразила Эри. — Ты не она. Так, дорогая моя инициированная сестра, давай собирайся и дуй к своему законному горному хищнику.
— Не могу, — надулась я. — Я его обманула. Что, явлюсь и скажу, очень приятно, дорогой, я Летти, а не Корделия, у меня нет лицензии, извини, ты женился на врушке? А сразу не призналась, потому что испугалась.
— Он тебя простит, — легко отмахнулась сестра. — У тебя я потихоньку умирала, тут не только чужим именем назовёшься, а ещё и парнем притворишься, если придётся. Так что пакуй свой саквояж, отправляйся в Монтариус, объяснишься с мужем, а потом, как и планировала, поедешь к маме. Получишь лицензию и насовсем под крыло к супругу.
— Как у тебя всё просто, — хмыкнула я. — А если Рик меня не любит?
Эрлиана взглянула на меня так укоризненно, что мне даже стало стыдно за глупый вопрос.
— Полюбит, никуда не денется, — насладившись произведённым эффектом, произнесла она. — У него выбора нет, он уже женился на тебе, сестрёнка. Остаётся любить, холить и лелеять. — Добавила с усмешкой: — Кстати, помнится, ты клялась, что никогда не заведёшь чёрного котика.
— Я и не заводила, он сам завёлся, — буркнула я. Немного помолчала и спросила: — Думаешь, стоит к нему приехать? А если он меня не ждёт?
Эрька несколько минут изучала меня, склоняя голову то к левому плечу, то к правому, а затем серьёзно выдала:
— Вот теперь я уверена, что тебе пора вернуться в Монтариус. Ты там не только невинность потеряла, но и храбрость обронила. Первую уже не вернуть, а вот без второй придётся несладко. Летти, дорогая, тебя когда останавливало, что кто-то тебя не ждёт? Ну не ждёт и ладно, сюрприз будет.
Наши взгляды схлестнулись и никто не хотел уступать. Но у меня опыта в занимательной игре «пересмотри ближнего» было всяко побольше, так что дождавшись, пока Эри всё-таки опустит голову, я довольно отчеканила:
— Ни за что. Вначале лицензия.
Почему на следующий день я стояла на перроне в Вилии и ждала скорый до Лидора, сама не знала. Так получилось. Да и рубашку стоило вернуть. Я её постирала и успела протянуть по швам заговоренную нить от ядовитого зуба, от острого когтя и от крепкого клюва. Мало ли, с какими тварями Рику приходится сталкиваться, а так хоть одна рубашка правильная будет. Зря, что ли, на ведьме женился?
Эрлиана твёрдо заявила, что поедет со мной в Вилий. Поможет донести саквояж и помашет на прощанье рукой. Я подозревала, что сестра меня не провожает, а конвоирует, но спорить не стала. Ждать поезда вдвоём было веселее. А за полчаса до отправления я неожиданно заметила в толпе прибывших из южного Ирейдона… Корделию. Счастливую, загорелую, густо усыпанную веснушками. За талию её нежно обнимал невысокий худощавый шатен, которого я пару раз видела с ней в городе.
 
— Летти! — заметив меня, Кора очаровательно улыбнулась и помахала рукой, привлекая внимание. Ловко пробралась сквозь толпу и остановилась рядом: — М, ты решила воспользоваться моим советом?
— Да, уеду из города, попытаю счастья на экзамене в маминых краях, — кивнула я. — А ты откуда?
— А мы из свадебного путешествия, — улыбнулась Корделия. — Помнишь букет, доставленный курьером? Это Мартин его прислал. А когда я заскочила его поблагодарить и сказала, что скоро уеду, Мартин признался в любви и предложил уехать вместе. — На её личико набежала лёгкая тень. — Интересно, папа сразу попытается пристрелить зятя или выслушает?
Мартин с невозмутимым лицом стоял рядом. Ай да парень, не упустил момент и ловко воспользовался оказией. Но судя по тому, как нежно он обнимал Корделию, действительно любил её.
— А тётю ты не боишься? — ради любопытства уточнила я.
Новость была не просто хорошей — великолепной! Вряд ли теперь гранд-ведьма станет выяснять, куда запропастилось приглашение в Монтариус. Ей и других хлопот хватит.
— Неа, — легко отмахнулась Кори. — Тётка поорёт, побушует, проклянёт новый сервиз и еще что-нибудь и успокоится. Не первый год её знаю. А вот папа будет недоволен. Кстати, а что там с приглашением-то вышло в итоге? Не знаешь? Меня почему-то никто не искал, я даже волноваться начала.
— Без понятия, — соврала я. — Я тоже уезжала из города, надо было решить одну семейную проблему.
— А, ну ясно, — Кори сразу потеряла ко мне интерес. — Удачи желать не буду, после инициации плоховато еще силу контролирую. Счастливого пути.
— И тебе, — кивнула я.
Пара удалилась, а бессовестно слушавшая наш разговор Эрька расхохоталась и ткнула меня в бок:
— Ай да сводница. Удачно ты букет подарила! Видишь, зря волновалась, что Корделия приедет и будет громко требовать приглашение. Обе почём зря тряслись, как зайцы.
— Кто же знал, — хмыкнула я, чувствуя себя как-то… неловко, что ли. Тоже мне, нашли фею любви. — Я случайно.
Хотя в последнее время я и впрямь была почти что феей. Не для всех доброй, правда. Эрькиного бывшего, того самого Янтира, из-за которого у неё случился срыв, я прокляла. Заковыристо, с фантазией, как и собиралась. Внушила парню отвращение к случайным связям, теперь он мог, так сказать, продемонстрировать свою мужскую удаль лишь той, кого искренне полюбит. Считала это абсолютно справедливым.
— Конечно, — сестра подмигнула: — Случайности обычно и дают самый чудесный результат. Так, слышу, уже посадку на твой поезд объявляют. Вперёд! И только посмей не позвонить мне, как доберёшься!
За окном проносились золотые рощи и опустевшие поля, в прозрачном воздухе кружились листья, укрывали пёстрым лоскутным одеялом землю. Поезд мчался вперёд, приближая меня к Лидору, и под тихий перестук колёс я почти задремала. На границе яви и сна память снова и снова подбрасывала моменты наших встреч с Родериком. Его мягкую иронию, его улыбку, сумасшедшее, магнетическое обаяние… Его взгляды, поцелуи, эмоции, которые невозможно подделать, то, как понемногу, исподволь я узнавала, каким архимаг может быть на самом деле. Я всё ещё не любила котов в принципе, но уже пересмотрела своё отношение к одному конкретному представителю крупных «кошачьих» оборотней.
В купе я была одна. Среди недели поезд обычно и ехал полупустым, потому я подозревала, что останусь без попутчиков до самого Лидора. На миг вновь всколыхнулась тревога: вдруг я зря поддалась на сестрёнкины уговоры и всё это затеяла? Её любовный опыт тоже, помнится, оказался не самым удачным.
 
Машинально погладила запястье, в которое врезалась золотая нить из волшебного озера, и на миг показалось, что под кожей проступило слабое золотистое мерцание. Почему-то именно оно, а ещё слабая, едва ощутимая пульсация нити меня успокоили. Рик сказал, я понравилась Великой Матери. Боги видят и ведают больше, чем люди, читают в сердцах и душах. Вряд ли она отозвалась бы и благословила наш брак, если бы у него не было будущего. Да, я успела натворить немало ошибок, начать отношения со лжи и едва не запутаться в вязкой паутине, но сейчас я ехала, чтобы честно признаться во всём и попросить дать мне второй шанс. В главном-то я не обманывала. Рик действительно стал мне очень дорог, и я верила, что у нас всё получится. А еще отчего-то казалось, что я возвращаюсь домой. Наверное, потому, что дом всегда находится там, где сердце.