Ведьма и живая вода (СИ)

Я хотела было возразить, что ничего такого и не думала, но вовремя поняла, что он шутит. Ещё бы архимаг плохо разбирался в эликсирах! Да и успокоительное, если уж начистоту, было весьма кстати.
— Так почему тебе показалось, что я изменил решение? — поинтересовался Родерик, присаживаясь на свободный стул. — Наша договорённость в силе, ты можешь провести свой ритуал.
Я заёрзала в кресле, понимая, что сорвалась зря. Не разобралась, не выяснила досконально, а сразу ринулась высказывать претензии. Но ведь ситуация казалась вполне однозначной…
— Сегодня утром за завтраком нейса Радмила сказала, что после прогулки по столице мы вернёмся во дворец, но буквально на полчаса, а потом отправимся к леднику, — нехотя начала я. — И заночуем неподалёку от него на постоялом дворе, потому что сегодня полнолуние и ледник будет сверкать, точно живое серебро, а лунные лучи, отражаясь от острых граней, расцветят всё вокруг радужными бликами.
— И? — подбодрил меня архимаг.
— И я подумала, раз она ничего не сказала про меня, значит, это объявление касается всех, — призналась я. — А потом нейса Радмила упомянула, что ты… вы остаётесь во дворце, пока мы будем гулять по городу, и я решила, что это мой единственный шанс высказать всё, что думаю про подобный обман. Я бы не стала скандалить при всех, дей архимаг.
— Это я уже понял, — отмахнулся Родерик. — Но у меня два вопроcа. Первый тебе уже знаком: почему ты решила, что я нарушил нашу договорённость? Пока я так и не услышал ответа.
Умеет же он задавать неудобные вопросы! Ох, и не отвертеться ведь.
— Мне тяжело понять вас, дей Родерик, — тихо произнесла я. — Вначале я думала, что вы едва меня терпите и подозреваете во всех смертных грехах, потом показалось, что неприязнь сменилась интересом. Признаюсь, я искренне считала, что вы со мной флиртуете. Но после некоторых событий, имевших место в Иггле, вы снова отстранились и в последние дни вели себя крайне холодно. — Помолчала и закончила едва слышно: — И сегодня я решила, что это была лишь игра… Как вы сказали вчера, тщательно выверенная месть. Дать мне разрешение на магическую практику, а потом отозвать его.
— Я был занят, ведьмочка, — спокойно пояснил архимаг. — Как уже говорил тебе, у меня предостаточно обязанностей, которые никто не отменял. И хоть я постарался свести угрозы к минимуму на то время, что сопровождаю гостий Монтариуса, иногда моё вмешательство необходимо. Что же касается твоего предположения про месть, то не в моих правилах шутить подобными вещами. К тому же, я знаю, что тебе это необходимо. Не хотелось бы, чтобы из-за чужой подлости ты начала бояться высоты.
Дважды ох! Такого обстоятельного и подробного пояснения я не ожидала. Собственный эмоциональный взрыв и истерика выглядели теперь совсем некрасиво. Ворвалась, понимаете ли, в кабинет, как демон мести, выгнала какого-то важного собеседника, судя по виду, родственника, учинила скандал и обозвала двуличным. Стушевалась окончательно и пробормотала:
— Прости…те. А второй вопрос?
Родерик склонил голову к левому плечу, а на его губах мелькнула едва заметная улыбка.
— В постели ты меня тоже будешь на вы называть и обращаться исключительно официально?
— Рик! — возмутилась я.
Щёки снова горели от смущения. Я говорила, что предыдущий вопрос был неудобным? Нет, он был нормальным!
— Вот так-то лучше, — усмехнулся оборотень. Хищно потянулся, не сводя с меня пристального взгляда. — Кстати, раз уж ты сама заглянула, возьми. — Передо мной легла тонкая серебристая монетка, выпуклая с одной стороны. — Насколько помню, речь шла про лес. Это маячок. Когда закончишь свою волшбу и решишь вернуться, выйди к дороге и активируй маячок. Дежурный водитель получит сигнал и прибудет за тобой. Если твой ритуал займёт немного времени, он тебя подождёт.
— Не надо ждать, — качнула головой я, сгребая со стола монетку. — Маячок — это отлично, спасибо. — И исключительно для порядка буркнула: — Между прочим, с чего ты решил, что мы окажемся в одной постели?
— Потому что оба этого хотим, — просто ответил Родерик. — Но до этого дня я не настаивал, кхм, на своей кандидатуре, дал тебе время пообщаться с другими перспективными магами, которых на двух приёмах и во время прогулок ты видела немало.
 
Да, действительно… Благородно не стал лишать выбора. А ведь запросто мог намекнуть прочим магам, что одну из девушек уже присмотрел для себя. Кто посмел бы пойти против него?
— Они меня замуж звали, — фыркнула я. — Прямо сразу.
— Какой кошмар! — сочувственно покачал головой архимаг. — Жуткое оскорбление.
— Конечно, — согласилась я. — Εщё чего не хватало! Никаких замужеств в ближайшие годы. Кстати, об оскорблениях… Я уже извинилась, но должна отметить: интересная у тебя реакция на них. Целовать меня было обязательно?
— Это один из самых быстрых и действенных способов закрыть женщине рот. Другие бы тебе понравились меньше, ведьмочка, — усмехнулся Рик.
Фантазия тут же подкинула мне парочку любопытных вариантов, притом один очень уж неприличный. Чувствуя, что снова краснею, я возмутилась:
— Что за бесстыжие намёки?!
— Вообще-то я имел в виду печать молчания, — укоризненно сообщил архимаг и прищурился: — Но мысли в твоей рыжей голове витают интересные… Можно обсудить.
Вот об этом я сейчас точно говорить не хотела, поэтому торопливо вскочила и, обогнув стол с противоположной от Ρодерика стороны, выпалила:
— Спасибо за вкусную успокаивающую воду! Пожалуй, мне пора. Не буду отвлекать тебя от важных дел. И еще раз спасибо.
— Пожалуйста, — кивнул он, посмеиваясь.
Удерживать или предлагать проводить не стал, за что я тоже была благодарна. В голове, несмотря на выпитое успокоительное, царил полнейший сумбур. Мысли, чувства, всё сплелось в такой тугой клубок, что как ни пыталась, не могла отыскать кончиков отдельных нитей. Мать-Природа, ну почему всё происходит именно сейчас и именно так?.. Родерик не простит мне обмана. Но разве у меня есть выбор? Я должна провести задуманный ритуал и покинуть Монтариус с добычей прежде, чем архимаг вернётся в столицу вместе с остальными гостьями. Тем более, он собственными руками дал мне возможность. По моим расчётам, от Норхельта до тоннеля было около пяти часов езды. Я должна была успеть. Грустно улыбнулась, подумав, что уподобляюсь Далиле. Тоже пользуюсь отсутствием Родерика, чтобы обтяпать свои тёмные делишки.
«А может, рассказать ему всё?» — мелькнула внезапная мысль. Я едва не споткнулась от неожиданности. Ну здрасте вам, приехали! Может, ещё и в любви признаться? Хотя я это и так почти что сделала… Тяжело вздохнула. «Нет, Летти. Нет, нет и нет! Ρодерик думает головой, а не головкой. А ты не имеешь никакого права вешать на него свои проблемы. Так что прочь сомнения. Ты можешь и должна рассчитывать только на себя». Жаль, в этот раз привычная мантра совсем не помогала. Но всё зашло слишком далеко, чтобы я могла остановиться. Зато как рада будет моему отъезду Алмия. Она в последние дни буквально цвела, видя, что Ρодерик обращает на меня не больше внимания, чем на остальных, и, кажется уже праздновала победу. Ну и чертополох с ней! Рик всё равно её не выберет, вне зависимости от того, останусь я или нет.
* * *
Духи леса и в этот раз приняли мои подношения благодушно. Даже указали подходящее место для ритуала. Я начертила на земле квадрат, расставила по углам свечи, разложила небольшие тыквы, ароматные яблоки и гроздь винограда, поставила кубок с красным вином и собрала яркий букет из опавшей листвы. Посреди импровизированной площадки развела костёр. Закрыв глаза, прислушалась к окружающему лесу. Всё было спокойно и тихо, вокруг — ни единой живой души, кроме меня. Ну, за исключением всякого мелкого зверья, которое в расчёт не брала. Пора было начинать. Ρазвязала кожаный пояс, сбросила юбку и блузку, сняла обувь. Босые ноги моментально заледенели. Поёжилась от холода, оставшись в одной тонкой сорочке. Некоторые ритуалы требовали именно такого вида от ведьмы, и те два, которые я собиралась провести сейчас, к ним и относились. Шагнула в квадрат, поочерёдно зажгла собственноручно катаные свечи с травами по углам, шепча над каждой заклинания. Сила откликалась послушно, легко, срывалась с кончиков пальцев серебристым сиянием. Взяв в руки кубок с вином я сосредоточилась и закрыла глаза. Перед мысленным взором возникли страницы гримуара, а с губ сорвались слова: