Ведьма и живая вода (СИ)
Архимаг, похоже, почувствовал, что я вот-вот сорвусь, потому что положил мне на плечо ладонь и легонько сжал, посылая мягкий импульс успокаивающей магии. Не настолько сильный, чтобы погасить всё негодование, но достаточный, чтобы я сумела обуздать рвущуюся ярость. Впрочем, что удивительного: он же ещё и целитель высшей категории, значит, умеет точно рассчитывать воздействие. И руку от меня он тут же убрал, не дожидаясь просьбы.
— И что? — Далила, с любопытством наблюдавшая за происходящим, пожала плечами. — Договор между Монтариусом и Каэрном никто не отменял. Гишелы не имеют права судить подданных нашего королевства. Максимум, что мне грозило да и грозит, это высылка и запрет на посещение горной долины. Не так ли, дей Родерик?
На её губах теперь играла победная улыбка. Конечно, она только что видела, как архимаг мягко, но настойчиво помешал мне сорваться и раздавить её, как таракана. Я смотрела на бывшую подругу и не верила собственным глазам и ушам. Самым жутким было то, что ничего Далилу не смущало, она жалела лишь о том, что её план провалился. Тварь… А я ничего не могла сделать и понимала, что Родерик наверняка не позволит мне наказать её по справедливости. Он не раз говорил, что должен обеспечивать безопасность прибывших гостий, что, собственно, сегодня и доказал. Дважды.
— Допустим, — холодно согласился оборотень. — И вы покинете Монтариус в ближайшее время. Немедленно распоряжусь, чтобы ваши вещи доставили к границе. — А вот следующей фразы я совершенно не ожидала! Тем же сухим и бесстрастным тоном он произнёс: — К слову, пока буду занят решением этого вопроса, отреагирую лишь на попытку смертельного проклятия мгновенного действия или благословения с такими же характеристиками в ваш адрес.
Договорил и вышел, прикрыв за собой дверь и оставив нас наедине. Далила бросила на меня затравленный взгляд и вжалась в стену. Как и я, она правильно поняла слова дея Ρодерика. По сути, верховный маг только что разрешил мне убить обидчицу, но так, чтобы умерла она за пределами Монтариуса. Но первые ярость, обида и стремление покарать Далилу со всей жестокостью уже схлынули, а на их место пришли омерзение и гадливость. Мне не хотелось марать руки о бывшую подругу и уподобляться ей. Но проучить мерзавку стоило.
Я шагнула к ней, протянула руку и вырвала три волоса, заставив Далилу коротко и испуганно взвыть.
— Три года тебе на искупление, — негромко и размеренно произнесла я, сплетая из волос тоненькое кольцо. — Удача стороной обходить будет, и лишь то добро, что другим от чистого сердца, а не ради выгоды, сделать захочешь, к тебе вернётся. А если снова посмеешь чью-то судьбу на золото разменять, кровь найдёт себе выход через каждый волосок на теле. Я в своём праве. Силой закрываю Слово и никто его не отменит.
Кольцо из чужих волос в моей ладони размякло, поплыло, точно горячий воск, меняя цвет, и сорвалось с пальцев алыми каплями. Но до пола они не долетели, растворились в воздухе. А на ауре Далилы ярко вспыхнула ведьминская печать, как знак для сестёр по дару: не лезь — наказание соразмерное!
— Кори-и-и-и-и! — тоненько завыла Далила, уткнувшись лбом в колени. — Три года это много!
— Справедливо! — не смягчилась я. — Может, думать научишься. Не уверена, конечно, но бывают в жизни чудеса. А будешь реветь, превращу в корову! Бодливую! Чтоб вначале рога поотшибали, а потом к мяснику определили.
— Не на-а-а-адо! — окончательно разрыдалась бывшая подруга. — Не хочу в коро-о-ову!
— Всё от тебя зависит, — тихо проговорила я, отворачиваясь и направляясь к выходу. — Прощай.
Злости больше не было, лишь досада пополам с горечью. Я всё сделала правильно, не ответила на подлость — подлостью, не воспользовалась возможностью безнаказанно уничтожить обидчицу, но почему-то всё равно казалось, что где-то замаралась. Хотелось смыть с себя это липкое, противное ощущение. Я бы даже под водопад залезла, но при мысли о том, что снова придётся подниматься по каменным ступеням, внутри что-то тревожно сжалось. Нет, пожалуй, к такому испытанию я пока готова не была. Придётся найти что-нибудь пониже… Озеро вполне подойдёт, надеюсь, форель не обидится, если я там хотя бы руки сполосну.
Прошла по широкому коридору, вежливо кивнув попавшемуся по дороге магу, одному из тех, кто сопровождал нас в соляную шахту. Вышла на крыльцо и на миг зажмурилась от бьющих в глаза ярких солнечных лучей. День сегодня радовал погодой: прямо хватай это нежаркое, но щедрое осеннее солнце, закатывай в банки, чтобы зимой по ложке добавлять в чай с малиной. Жаль, не прихватила с собой парочку «солнечных камней»…
Заметив стоящего неподалёку от крыльца архимага, подошла к нему, тихо проронила:
— Спасибо. Я этого не ждала.
— Подлость заслуживает соразмерного наказания, ведьмочка, — так же негромко отозвался он. — Помнится, мы однажды уже обсуждали эту тему.
— Ничего не изменилось, да? — хмыкнула я. — И даже не спросите, чем я одарила крайне предприимчивую нейсу?
Ρодерик лишь мягко улыбнулся в ответ и отрицательно качнул головой, отвечая сразу на оба вопроса. А я снова вспомнила ощущение полёта — уже не падения, гладкую тёплую шерсть под ладонями, тревогу в его мысленном голосе, слова, которыми он пытался меня успокоить… А потом — портал и заботливо протянутую ладонь. Мелочь, но при воспоминании об этом в груди разливалось странное приятное тепло. В чём бы архимаг не подозревал меня, как бы не действовал на нервы, но, кажется, сегодня он беспокоился по — настоящему. И так хотелось верить, что он действительно защитит, не позволит случиться ничему плохому…
Я почти подалась вперёд, к нему, но тут же опомнилась и тряхнула головой. Совсем нервы расшалились. У меня всего несколько дней в запасе, чтобы найти для Эрьки живую воду, а я тут размечталась о любви и ласке! И то, что меня сегодня чуть не убили, не оправдание. Вначале дело, а потом… а потом Ρодерик сам не пожелает меня видеть, если узнает. Вернее, когда узнает. Значит, и начинать незачем. Всё было так, но отчего-то в груди тоскливо заныло. Отступила на полшага и, не глядя ему в глаза, проговорила:
— Я хочу побыть одна. Слишком уж щедрым на события оказался этот день…
— Понимаю, — прозвучало в ответ. — Если хотите, вас проводят в соляную пещеру. Её успокаивающее действие вы сегодня уже ощутили.
— Хочу, — торопливо согласилась я, хватаясь за возможность уйти подальше от архимага.
Слишком странно я на него сегодня реагировала и мне это не нравилось. А разбираться в причинах столь явной эмоциональной нестабильности в присутствии самого дея Родерика совсем не хотелось. И вообще я, помнится, собиралась держаться от него подальше? Вот и нечего отказываться от хорошего плана!
ГЛАВА 16
Старинный и величественный Норхельт, столица Монтариуса, поражал красотой. Засыпанные разноцветной листвой дорожки в парках так и манили пробежаться, как в детстве, с весёлым смехом расшвыривая ногами опавшие листья. Над городом плыл аромат жареных каштанов, пряного чая с молоком, спелого винограда и пряников с корицей и имбирём. Город готовился к празднику Урожая, наряжался во все оттенки медового, малинового и шафранового, умывался густыми утренними туманами, а окружающие его леса переливались золотом и багрянцем на фоне заснеженных вершин.
Но сегодня мне было не до любования красотами столицы. Я отказалась от прогулки, сославшись на неважное самочувствие, и теперь, кипя от злости, быстро, на грани приличия, шла по коридорам малого королевского дворца прямиком к рабочему кабинету дея Родерика, точно зная: он на месте. Побывала там накануне и еще не успела забыть дорогу, так что в провожатых не нуждалась. А ведь так хорошо всё складывалось…
После событий в Иггле и последнего долгого переезда в Норхельт я сумела выпытать у нейсы Радмилы, что нас ждёт в оставшиеся до праздника дни, и безумно огорчилась, когда поняла, что незаметно оторваться от коллектива вообще не получится. Никак. И тем более — ночью. Из малого дворца нас просто так никто бы не выпустил. Сутки потратила на размышление, прикидывая так и этак, а потом решила рискнуть и нахально попросила у архимага разрешение провести в грядущий Мабон магическую практику на избавление от страхов, планируя совместить её с ритуалами поиска и призыва так нужной мне живой воды. Тем более, повод-то у меня был — не придерёшься! Чем-то донельзя озадаченный верховный маг выслушал меня вполуха, задал несколько ожидаемых вопросов и дал желаемое разрешение, не пытаясь подловить на мелочах и не устраивая допросов. Обрадованная, я вернулась в свои покои — готовиться к грядущей вылазке за город. Но, как оказалось, хитрый кошак вовсе не собирался меня никуда отпускать, лишь ждал момента, чтобы разом припомнить всё хорошее. И сейчас я была полна решимости высказать пушистой наглой морде то, что думала о его обмане! В голове крутились последние фразы нашего вчерашнего диалога. Моё тихое: «Я ожидала, что вы запретите, всё-таки нам с вами далеко не всегда удавалось достигнуть взаимопонимания», и его насмешливое: «Месть должна быть выверенной и холодной. Скажем, завтра к обеду я внезапно передумаю под предлогом ночной экскурсии к леднику». Если бы я только знала, что архимаг вовсе не шутил!