Ведьма и живая вода (СИ)
Тон и выражение лица не оставляли сомнений, что архимага крайне раздражает это обстоятельство. И он не пытался этого скрывать. А раз так, у меня тоже не было причин быть вежливой и улыбчивой девочкой-цветочком, лапушкой-дружочком. Кто к ведьме со злом пришёл, тот по всем растопыренным чакрам и отхватит. Прямо сейчас.
— Так не поддавайтесь искушению, — доброжелательно посоветовала я. — Или ваш самоконтроль оставляет желать лучшего?
Тёмные глаза дея Родерика опасно сузились. Признаюсь, я ждала, даже хотела, чтобы он сорвался. Проклинать архимага не рискнула, зато благословила бы от всей души. Так, чтобы надолго запомнил. Но он — вот ведь досада! — словно почувствовал моё настроение и ответил так же сухо и сдержано:
— С моим самоконтролем всё в порядке. Я здесь по другому поводу.
— Соскучились? — съязвила я.
— Нет, — отрезал архимаг. — У меня возникло к вам несколько вопросов, нейса де Визар.
— Все вопросы подождут до утра, — сварливо отозвалась я. — Я не приглашала вас в свою спальню.
— Прощаю вам эту досадную оплошность, — ничуть не смутился дей Родерик. — Но коль скоро я уже здесь, не вижу причин откладывать разговор.
— А я вижу, — хмуро бросила я. — Как минимум, неподобающий внешний вид. Мой. Мы с вами, дей архимаг, не так хорошо знакомы, чтобы я могла себе позволить принимать вас в одном халате.
— Поверьте, нейса Корделия, ваш халат прекрасно скрывает всё, что должен скрывать, — усмехнулся оборотень. — К тому же я в силу занимаемой должности неплохо осведомлён о ваших обычаях и традициях. На шабашах не бывал, но наслышан, что ведьмам не привыкать к, как вы изящно выразились, неподобающему виду. Но если вас что-то смущает, можете одеться, я подожду.
Выйти из спальни он, разумеется, и не подумал. Так и продолжал сверлить меня пристальным, холодным взглядом.
— Вообще-то вы мне мешаете, — процедила я, скрестив руки на груди.
— Ничуть, — не согласился архимаг. — Если бы я мешал вам одеваться, то стоял бы гораздо ближе. И вполне вероятно, предпринимал определённые действия. Но я пришёл не для этого.
— Очень обнадёживает, — фыркнула я. И ещё раз прозрачно намекнула, что некоторым на всю голову одарённым здесь не рады. — Вообще-то я собиралась спать.
— Так не отнимайте у себя время, — любезнейшим тоном порекомендовал дей Родерик. И закончил жестко и непререкаемо: — И у меня тоже. Я хочу получить ответы, нейса де Визар, и я их получу.
Твою ж лесную кошку! И впрямь не отстанет. Я с сожалением отказалась от соблазнительной идеи прямо в халате нырнуть под одеяло, погасить свет и заявить, что на сегодня приём окончен, все желающие могут прийти завтра. Нечего к приличным ведьмам по ночам шастать. Вот только одним богам было ведомо, как на сей демарш отреагирует архимаг. Пришлось пойти на уступку, хотя очень не хотелось. Мой счёт к дею Родерику рос угрожающими темпами. Точно благословлю! При первой же возможности!
Но разговаривать с незваным гостем в спальне я не собиралась. И вообще намеревалась оставить второй раунд за собой. Вышла в гостиную, неторопливо опустилась в кресло и, не скрывая, что делаю величайшее одолжение, осведомилась:
— Так что же привело вас в мою комнату в столь поздний час, дей Родерик?
— Желание выяснить, по какой причине вы решили нарушить обещание не заниматься ведьмовской практикой в Монтариусе, — охотно пояснил оборотень. — Внимательно вас слушаю.
Ах вот в чём дело! То-то нейса Радмила с подозрением косилась на Бертанию и Далилу, когда они, не скрываясь, угощались моим эликсиром, и с явным неодобрением — на меня. Ρассказала, значит! Но, во-первых, я ничего девчонкам не продавала, во-вторых, не понимала, почему архимаг пришёл только сейчас, а не расспросил меня в парке? Не знал, что ли? Смерила удобно устроившегося на диване оборотня внимательным взглядом и решила, что мне нет никакого дела, знал он или нет. Права врываться в мою спальню у этого недоброго молодца всё равно не было. Да еще и со злыми намерениями устроить очередной допрос! Я, между прочим, на сей раз никого не трогала и мирно собиралась спать.
— Начнём с того, дей Родерик, что моё обещание звучало иначе, следовательно, я ничего не нарушила, — хмыкнула я, откидываясь в кресле и закидывая ногу за ногу.
Идея оказалась не самой удачной, потому что полы халата от резкого движения разошлись, открыв ноги до коленей. Пришлось сделать вид, что так и задумано, и с каменным лицом поправить ткань. Впрочем, архимага обнажённые коленки явно не заинтересовали, потому что его взгляд ни на секунду не оторвался от моего лица.
— Вот как? — нехорошо усмехнулся он. — А как же эликсиры, которые вы щедро предлагаете всем страждущим, хотя едва не клялись, что взяли их исключительно для личного пользования?
— А почему бы мне не помочь соотечественницам? — парировала я. — Финансовой выгоды я не получаю, делюсь исключительно добровольно и безвозмездно. На это запрета не было. И подобная деятельность никак не попадает под определение ведьмовской практики.
— Зато она вредит репутации Монтариуса и вы не можете этого не понимать, — негромко, но веско отозвался дей Родерик. — И это снова возвращает нас к вопросу о причинах вашей… активной деятельности.
Ох, ёлочки зелёные! Признаю, тут я сглупила. Как раз об этом вовсе не подумала. Да и не собиралась вредить интересам горной долины, всего лишь хотела наладить контакт с другими приглашёнными на праздник. А вот архимаг, кажется, воспринял мои действия как личное оскорбление. Как же, подрываю его авторитет. И снова обвинил меня! Ради разнообразия, не в шпионаже, а во вредительстве, хотя вряд ли это было лучше. Намёк был более чем прозрачным. Ах так?! Ну держись, морда кошачья! Сейчас я тебе усы-то повыдергиваю.
— Дей Родерик, — произнесла я так мягко, словно разговаривала с душевнобольным или психически неполноценным, — вы же умный мужчина. И не можете не понимать, что при всём уважении к вашему статусу доверие к соотечественнице всегда выше. Тем более, я тоже принимаю свои эликсиры и другие девушки видят их действие. Как я могу отказать в просьбе поделиться полезными снадобьями? Это как минимум некультурно.
Как и предполагала, тон и содержание ответа привели архимага в ярость, да такую, что любо-дорого посмотреть! Брови сведены, радужку затопило расплавленное золото, на скулах играют желваки, губы сжаты так плотно, что даже слегка побелели. А самым приятным было то, что высокопоставленный и чрезмерно недоверчивый оборотень ничего не мог возразить.
— Мы так не договаривались, нейса де Визар! — прорычал он.
Ах ты мой хороший! Славный котик! Сам прыгнул в расставленные сети. Всеми лапами и крыльями. А говорил, самоконтроль, всё такое… Я мысленно довольно потёрла ладони и мирно кивнула:
— Хорошо, завтра я скажу девушкам, что верховный маг горной долины строго-настрого запретил мне помогать соотечественницам. Если вы считаете, что это пойдёт на пользу Монтариусу, пусть будет так.
Взглядом дея Родерика можно было убить небольшую армию. Я его понимала: мало кому нравится чувствовать себя идиотом, да ещё и осознавать, что сам подставился. А что делать? Вот она я: кроткая горлица, нежная зайка, зубастая…а впрочем, это уже лишнее. Мирно сижу напротив, не спорю, охотно даю пояснения. И ни из кого не делаю дурака. Зачем, если этот «кто-то» прекрасно справляется сам?
— Ведьма — это характер! — криво усмехнулся маг после недолгого молчания.
Я лишь пожала плечами и одобрительно улыбнулась, молчаливо благодаря за комплимент. Приятно, приятно, демоны меня зацелуй, получить признание от целого архимага чужого королевства! Да-да, я такая. Вредная и гадкая ведьма. И чем больше он продолжит приставать с дурацкими подозрениями, там сильнее ухудшится мой характер. Мысли о том, что интуиция архимага всё-таки не подводит, потому что я действительно собираюсь докопаться до одного из главных секретов Монтариуса, отогнала подальше. У меня есть причины! А раз так, то не считается. Нечего меня подозревать во всякой гнуси!