Ведьма и живая вода (СИ)

Лабиринт дорожек уводил меня всё дальше, но заблудиться я не опасалась. Ещё ни одна ведьма не потерялась в лесу, а это всего лишь парк. Когда сочла, что из резиденции меня точно не видно, достала коэдр. Ох, лишь бы сработало… Мало ли, вдруг в Монтариусе есть проблемы с магической связью. Но звуконепроницаемый купол послушно накрыл меня мягко сияющей полусферой. Эри ответила тут же, будто весь день ждала моего звонка. Хотя наверняка так оно и было. Разговор получился коротким и без лишних подробностей. Мне было важно услышать, что у сестры всё в порядке или хотя бы, учитывая нашу ситуацию, не хуже. Предупредила, что не знаю, когда удастся связаться с ней в следующий раз, и взяла обещание звонить мне лишь в критической ситуации. Спрятала коэдр обратно в карман, осмотрелась по сторонам и прислушалась. Было тихо. Похоже, меня никто не видел.
Возвращаться обратно в комнату не хотелось. Следовало обдумать дальнейшие действия, а мне это всегда удавалось лучше во время прогулки. Поэтому я продолжила удаляться от резиденции, попутно выискивая скульптуры. И это мне удавалось. Заметила притаившегося под кустом зайца, разглядела хищную мордочку куницы на ветке, вздрогнула, наткнувшись на каменного медведя-исполина, который, повинуясь фантазии мастера, тянулся к птичьему гнезду. Не задумывалась, где и куда сворачиваю, но особое ведьминское чутьё подсказывало, что понемногу приближаюсь к центру парка. И всё-таки на круглую площадку, в центре которой возвышался фонтан, я вышла неожиданно. Просто дорожка в очередной раз сделала крутой поворот и вывела на залитое светом фонарей и луны пространство.
Фонтан представлял собой огромную — метра в полтора высотой — каменную руку, льющую воду из белоснежной мраморной чаши. Хрустальный водопад низвергался в изящное блюдце с волнистыми бортиками. Но меня привлекло не только это. Сверху на руке возлежала гишела. Громадная чёрная зверюга со сложенными крыльями словно дремала, опустив лобастую голову на мощные лапы. Я подошла ближе, любуясь скульптурой. Как и прочие творения местного мастера, она казалась живой, лишь застывшей на мгновение. В неверном лунном свете мне на секунду даже показалось, что бока пантеры шевелятся, словно она дышит.
Подошла ближе, с интересом разглядывая гишелу. Вспомнила, что нейса Радмила говорила про особую краску, бархатистую на ощупь, и потянулась к ближайшей лапе, чтобы проверить. Вот только конечность тут же отодвинулась, а на меня уставились два горящих золотом глаза. Я шарахнулась в сторону, едва не упав, и, не задумываясь, инстинктивно призвала на помощь кустарники из живой изгороди. Они должны были опутать гишелу и задержать. Только бы успели дотянуться… А я бросилась к ближайшему проходу.
Но удлинившиеся ветви внезапно изменили направление и вместо того, чтобы помочь, перекрыли мне дорогу. А за спиной раздался бархатный голос архимага:
— Добрый вечер, нейса Корделия.
  
ΓЛАВА 8
 
Тяжёлую, гнетущую тишину нарушал лишь тихий шелест падающих листьев. Как ни старалась, я не могла расслышать шагов архимага, и отчего-то складывалось впечатление, что он стоит прямо у меня за спиной. Мысленно тоскливо выругалась. Вот кто меня просил трогать именно гишелу? Столько безобидных скульптур попалось в парке, а я… Тем более, дей Родерик явно не планировал меня пугать и до последнего не шевелился, наверняка рассчитывая, что одна не в меру любознательная ведьмочка отправится гулять дальше. Нет же, проснулось любопытство, протянулись руки… к чужой лапе. А ещё пугала лёгкость, с которой архимаг перехватил моё заклинание. Я даже не почувствовала, как он это сделал. Сколько же в нём силы? На мгновение по спине пробежал холодок. Ох, не слишком ли самонадеянно с моей стороны пытаться всунуть любопытный нос в государственные секреты Монтариуса? Но выбора нет: на кону жизнь сестры. Да не съедят меня гишелы в конце-то концов. Я сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и обернулась.
Дей Родерик стоял шагах в десяти от меня. Когда обернулась, подошёл ближе. Архимаг не выглядел рассерженным, скорее, немного усталым. Но оптимизма мне это не добавило. Зачем-то ведь он меня остановил. И тут же пришла догадка, по какой причине он мог это сделать. Страх прошил острой иглой до самых пяток. Я ведь только что попыталась напасть на дея Родерика, пусть даже от неожиданности. Эхе-хе-хе, за такое легко отправиться за пределы горной долины.
 
— Простите, что пыталась вас обездвижить, — негромко произнесла я. — Испугалась. Думала, вы каменный.
В тёмных глазах архимага сверкнули весёлые искорки. Но ответил он вполне серьёзно:
— Уверяю вас, нейса Корделия, я не каменный. Вполне живой. Желаете потрогать и убедиться?
Он протянул руку ладонью вверх и приглашающе поманил меня к себе. Я нервно вздрогнула, отрицательно замотала головой и отказалась:
— Благодарю, это лишнее. Мы с вами не так близко знакомы. Одно дело — пытаться коснуться скульптуры, и совсем иное — вполне живого, как вы сами заметили, мужчины. Даже с его согласия.
— Ваше право, — не стал настаивать дей Родерик.
Перевёл взгляд на плотно затянутый ветками кустарника проход и едва заметно прищурился. По шелесту листьев и лёгкому движению воздуха я поняла, что дорожка освободилась. Оборотень ни слова не сказал о попытке нападения на него, да и вообще складывалось впечатление, что мои извинения он непринуждённо пропустил мимо ушей. А я не стала лезть на рожон. Раз архимаг делает вид, что ничего не произошло, я последую его примеру. Глядишь, отпустит подобру-поздорову.
Ага, размечталась. Верховный маг Монтариуса отчего-то решил удостоить меня беседой. Не иначе — мстил за то, что помешала отдыхать у фонтана.
— Любите вечерние прогулки, нейса ведьма? — осведомился дей Ρодерик, не сводя с меня взгляда.
Я слегка нахмурилась. С чего это он такой любезный? Утром даже не пытался скрыть недовольство и подозревал меня во всех грехах сразу, а сейчас мягкий и деликатный, хоть к ранам прикладывай. Может, оборот так положительно влияет на гишел?
— Вы проницательны, — кивнула наконец, решив поддержать светскую беседу. — К тому же, парк очень красив. Как и каменные изваяния. Мастер Γвойс очень талантлив. Кстати, а настоящая скульптура гишелы здесь есть?
В глазах дея Родерика вновь плеснулся смех. Ну да, с его точки зрения ситуация наверняка выглядела достаточно забавно.
— Не насмотрелись на живую? — уточнил он. — Я полагал, у вас было достаточно времени.
— Каменная не станет отдёргивать лапу при попытке прикоснуться, — вежливо съязвила я в ответ. — Не хотелось бы снова случайно потревожить кого-нибудь. Вдруг реакция окажется более… хищной. Увы, о повадках пантер, да еще и крылатых я знаю огорчительно мало. Не водятся такие звери в окрестностях Вилия.
— Мы двуликие, но не звери в полном смысле этого слова, — архимаг едва заметно пожал плечами. — Не волнуйтесь, никто из гишел не нападёт на вас во второй ипостаси.
С трудом удержалась от уточнения, ручается ли он и за гишел в человеческом облике. Привычка цепляться к словам собеседника, как колючий репей на собачий хвост, была давней и нежно любимой. Но мне сейчас требовалось не привлечь внимание дея Родерика, а наоборот — сделать всё возможное, чтобы он потерял ко мне интерес.
— Вы меня успокоили, — улыбнулась я.
Рассчитывала, что на этом наша неожиданно ровная беседа закончится, но меня ждало разочарование. Коварный архимаг всё это время усыплял мою бдительность и ждал подходящего момента, чтобы опять устроить допрос.
 
— У вас есть чудесная возможность ответить взаимностью, нейса Корделия, — мягко отозвался он, и я тут же почувствовала, что дальше будет грандиозное западло. — Скажите, с кем вы общались?
Его глаза вновь превратились в два бездонных чёрных колодца, из которых веяло холодом. Я обмерла. Он что, слышал? Но ведь магический купол коэдра считается непроницаемым… Сама не зная, на что надеюсь, попыталась выкрутиться и спросила:
— Когда?