Безжалостные святые (ЛП)

_______________________________________________
Прошлое — 14 Лет. 
После нападения мы застряли на озерном острове в Финляндии. Частной школы больше нет. Никаких походов по магазинам. Никакого общения с другими детьми моего возраста.
С тех пор как маму убили, есть только остров, охрана и частные репетиторы.
Такое чувство, что я застряла в пузыре, который может лопнуть в любой момент.
Я сижу на берегу, бросаю камешки в воду и смотрю на землю вдалеке. Здесь находится ближайший к нам город. Хотя я там никогда не была.
Испуская жалкий вздох, мои мысли возвращаются к прошлому. Прошел год с тех пор, как убили маму. Я получила пулю в шею, но мне повезло. Пуля не задела ничего жизненно важного.
Я слышу движение позади себя, и, не оглядываясь через плечо, знаю, что это Киллиан. Пару секунд спустя его тень падает на меня, и он ворчит:
— Ты знаешь, что тебе не следует быть здесь. Давай вернемся.
Еще один тяжелый вздох вырывается у меня, когда я бросаю последний камешек в воду, прежде чем подняться на ноги.
Когда я оборачиваюсь, Киллиан наклоняет голову и поднимает руку к моей шее сбоку. Заботливо его ладонь прикрывает шрам.
— Что я могу сделать, чтобы ты снова улыбнулась?
Он задавал этот вопрос много раз, и снова я могу только пожать плечами.
Не похоже, что я когда-нибудь снова улыбнусь. Не сейчас, когда мамы больше нет. Она была сердцем нашей семьи, и после ее смерти мы все превратились в зомби, просто стараясь прожить каждый день как можно лучше.
Киллиан притягивает меня в объятия и шепчет:
— Хотел бы я, чтобы тебе стало лучше, куколка.
После стрельбы Киллиан стал больше, чем просто моим охранником. Он единственный друг, который у меня сейчас есть. Поскольку он был там, он также единственный, с кем я могу поговорить о своих страхах и печали.
Папа и Шон понесли свои собственные потери, и я не хочу обременять папу своими несчастными чувствами всякий раз, когда он возвращается домой из своих деловых поездок. Шон на четыре года младше меня, так что я должна быть для него сильной старшей сестрой.
Эта мысль заставляет меня отстраниться от Киллиана, чтобы я могла посмотреть на него снизу вверх. Он выглядит как пугающая версия Колина Фаррелла, высокий, темноволосый и всегда одетый в костюм.
Но вместо того, чтобы бояться его, он единственный человек, с которым я чувствую себя в безопасности.
— Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать, – шепчу я, надеясь, что он не скажет "нет".
Складки вокруг его глаз углубляются, а уголок рта слегка приподнимается.
— Просто скажи мне, куколка.
— Научи меня стрелять из пистолета и покажи как надо драться.
Голубые глаза Киллиана хмурятся, но после пары секунд раздумий над моей просьбой он кивает.
— Если это то, чего ты хочешь.
— Я должна быть в состоянии защитить Шона, – объясняю я ему свою причину, и это заставляет кривую улыбку, которую я полюбила за эти годы, растянуться на его лице.
— Ты права, – соглашается он, обнимая меня за плечи. Мы начинаем идти, затем Киллиан говорит. – Сначала я научу тебя драться. Мы оставим обучение стрельбе из пистолета на то время, когда ты станешь немного старше.
Я знаю, что спорить с Киллианом бесполезно. Он никогда не говорит того, чего не имеет в виду, и его мнение невозможно изменить. С Киллианом то, что ты видишь, – это то, что ты получаешь.
— Хорошо.
Впервые после нападения я чувствую прилив волнения и спрашиваю:
— Что ты мне покажешь в первую очередь?
— Как нанести достойный удар.
Уголок моего рта слегка приподнимается, и Киллиан замечает это. Он притягивает меня ближе к себе, затем шепчет:
— Я скучал по этой улыбке.
Когда я смотрю на человека, который спас мне жизнь, моя улыбка становится шире.
— Спасибо тебе за то, что всегда был здесь ради меня.
На мгновение он обнимает меня сбоку.
— Нет другого места, где бы я предпочел быть, куколка.
Киллиан – единственный, кто называет меня куколкой, и, честно говоря, в некотором смысле, он самый важный человек в моей жизни. Я люблю своего отца и брата, но Киллиан – единственный, на кого я могу положиться.
 
Как будто он заполнил пустое место в моем сердце, оставленное мамой.
— Люблю тебя, Киллиан, – слова легко слетают с моих губ.
— Как и я, куколка. Как и я.
Глава 2
ДЭМИЕН 
Прошлое — 18 лет. 
Защитник.
Я вырос в семье элитных хранителей. Защитники. Хранители. Стражи. У нас много имен, но официальное название работы, которую мы выполняем, – Хранитель.
Наблюдение за тем, как мой старший брат Дмитрий заканчивает Академию Святого Монарха в качестве хранителя Алексея Козлова, наполняет мою грудь гордостью. Я использую термин "выпускник" в широком смысле. Вечер аукциона держится в секрете до двадцати четырех часов до начала церемонии.
Семья Козловых сделала самую высокую ставку за Дмитрия, которая послужит первой платой моего брата за его услуги. Это единственный раз, когда у нас нет выбора. Мы должны быть в паре с тем, кто предложит самую высокую цену. Не то чтобы это было проблемой. Алексей был полон решимости сделать Дмитрия своим хранителем и заплатил пять миллионов евро, чтобы заполучить его.
Взглянув на младшего брата Алексея, Карсона, я бормочу:
— Тебе лучше предложить за меня двойную цену.
Карсон издает смешок.
— Если ты лучше Дмитрия, тогда я это сделаю.
Это произойдет через пять лет. Мы сможем посещать Академию Святого Монарха только после того, как нам исполнится двадцать один год.
Дмитрий и Алексей подходят к тому месту, где мы сидим, и это заставляет нас подняться на ноги. Я заключаю своего брата в объятия и шепчу:
— Я горжусь тобой.
Дмитрий признан лучшим хранителем, установив новые рекорды в боях и вооружении. Моя цель – побить их. Мой брат похлопывает меня по спине и отстраняется, его глаза встречаются с моими.
— В эти выходные мы празднуем.
Это будут мои последние выходные с Дмитрием, поскольку в понедельник они с Алексеем уезжают в Нью-Йорк. Укол печали смешивается с гордостью, которую я испытываю за него, но я отбрасываю это в сторону, зная, что это нужно сделать. Теперь мы взрослые, а это значит, что наши жизни будут вести нас разными путями.
Я пожимаю Алексею руку, чтобы поздравить его, а затем мы покидаем Академию. Когда мы подходим к бронированному джипу и Алексей подходит к водительскому месту, я спрашиваю:
— Почему Дмитрий не садится за руль?
Мой брат открывает пассажирскую дверь, затем объясняет:
— Мне нужны свободные руки, чтобы я мог застрелить любого, кто угрожает Алексею.
— О. – Кивнув, я забираюсь на заднее сиденье.
Алексей заводит машину, затем добавляет:
— Ты всему научишься, когда поступишь в академию.
Хотел бы я, чтобы мне уже был двадцать один. Я не могу дождаться, когда стану таким же хорошим или даже лучше, чем мой брат.
Алексей отвозит нас в джентльменский клуб в Женеве. Когда мы входим в здание, мои глаза бегают по сторонам, упиваясь роскошным интерьером. Мебель из темного дерева дополнена хромированной фурнитурой. В воздухе густо витает запах сигарного дыма, сладкий и крепкий.
Дядя Михаил и мистер Козлов привели Дмитрия и Алексея в их первый джентльменский клуб, когда им исполнилось восемнадцать. Это давняя семейная традиция.
До вчерашнего дня я жил уединенной жизнью в поместье моей семьи, расположенном в России. Я узнал все, что можно было узнать обо всех стилях ведения боя и обращении с различным оружием. Мне также пришлось хорошо познакомиться с разнообразными культурами других стран, особенно Америки, Швейцарии, Англии и некоторых частей Африки. Мне также пришлось научиться говорить без русского акцента. Это потребовало усилий, но теперь я готов к большему. Я жажду приключений и создания себе имени лучшего хранителя.