Безжалостные святые (ЛП)

Когда он укладывает меня на кровать, и наши глаза встречаются, я ничего не могу сделать, чтобы скрыть страх, который я чувствую. В последний раз я была так уязвима в тот день, когда потеряла свою мать и чуть не лишилась собственной жизни.
Я никогда не думала, что снова почувствую это. Безнадежность. Потерянность. Страх. Но вот я здесь, во власти Дэмиена Ветрова.
Я пытаюсь оттолкнуться от матраса, чтобы принять сидячее положение, но какой бы препарат не дал мне Винс, мои кости тяжелеют, а мышцы немеют.
Как ему удалось накачать меня наркотиками? Он заплатил одному из официантов, чтобы тот подлил мне его в напиток?
Лежа парализованной на кровати Дэмиена, мои глаза встречаются с его. Боже, он выглядит еще более напряженным и опасным теперь, когда я не в состоянии защитить себя.
Дэмиен кладет руки по обе стороны от моей головы, и я мгновенно становлюсь окутанной ароматом его лосьона после бритья и жаром, исходящим от его тела.
Мое сердцебиение ускоряется, а дыхание прерывается.
— Не надо, – удается мне пробормотать.
Его глаза удерживают мои в плену, когда он немного наклоняется вперед, а затем его губы приоткрываются.
— Я не люблю, когда мои женщины слабые. Спи.
Я вглядываюсь в его лицо в поисках любого признака того, что он лжет мне, но нахожу только правду. В его глазах нет никакого желания. Во всяком случае, сейчас он выглядит сердитым.
Я никогда не думала, что почувствую облегчение, увидев, что он раздражен на меня. Страх немного отступает, но затем возникает новый. Я буду в долгу перед Дэмиеном за это. Я у него в долгу, и это опасно.
Облако в моем сознании сгущается, заставляя меня чувствовать себя еще более беспомощной. Мои глаза остаются прикованными к Дэмиену, когда он выпрямляется. Похоже, он собирается уйти, и, нуждаясь в словах, я бормочу:
— Спасибо… – Я втягиваю воздух, и мне приходится по-настоящему сосредоточиться, чтобы закончить. – ..тебе.
Его глаза сощуриваются, и на мгновение он выглядит нерешительным, но затем он бормочет:
— Спи, Уинтер. Сегодня ты в безопасности.
Даже при том, что я знаю, что могу верить его словам, я все еще борюсь с тьмой, окутывающей мой разум.
Дэмиен исчезает из моего поля зрения, и я пытаюсь повернуть голову, но не могу пошевелиться, могу только слышать, как он открывает шкаф. Я слышу, как шуршит ткань его одежды, и через несколько минут он появляется, заходя в ванную. На нем только черные спортивные штаны. Его мускулы перекатываются под загорелой кожей, когда он берется за зубную щетку.
Наблюдение за тем, как он чистит зубы и умывает лицо, успокаивает меня. Все, что я могу делать, это смотреть на него, пока мое дыхание становится более менее ровным. Я разглядываю каждый изгиб мышц, каждую вену на его руке. Когда он возвращается ко мне, я упиваюсь широтой его груди, его прессом и рельефными линиями бедер, которые скрываются под низко сидящими спортивными штанами.
Мои эмоции рассеиваются, желание смешивается с уязвимостью, которую я чувствую, и это заставляет что-то новое шевельнуться в моей груди.
Киллиан научил меня бороться, всегда быть сильной, но, лежа на кровати Дэмиена, я задаюсь вопросом, каково это – быть в его власти. Чтобы он взял бразды правления в моей жизни. Чтобы контролировать меня.
Обрету ли я покой и безопасность, или я буду уничтожена?
Что толку думать об этом. Вероятно, завтра я ничего из этого не вспомню.
Дэмиен выключает свет, и я слышу, как он ходит по комнате. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он ложится, и это заставляет мое сердцебиение участиться.
Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что буду делить постель с Ветровым. Теперь же он лежит всего в нескольких дюймах от меня.
Истории, которые Киллиан рассказывал мне о Дмитрии, описывали Ветровых как безжалостных и холодных. Словно они монстры, которые без колебаний убивают. В конце концов, Дмитрий сыграл значительную роль в ликвидации албанской группировки.
До сегодняшнего вечера я верила каждому слову, но теперь я увидела в Дэмиене мягкую сторону. Он мог бы проигнорировать мое затруднительное положение. Он мог бы оставить меня лежать в моей комнате, уязвимую для нового нападения.
 
Но он этого не сделал.
Он привел меня в свою комнату, и теперь он лежит рядом со мной… защищает меня.
Кто такой настоящий Дэмиен Ветров?
Этот человек, который защищает меня, или он окажется легендарным убийцей, как его брат?
От запутанных мыслей в моей голове, мои глаза закрываются. Последнее, что я осознаю перед тем, как наркотик затащит меня под волну ошеломляющей темноты, – это напряженность, исходящая от присутствия Дэмиена рядом со мной.
_______________________________________________
ДЭМИЕН
На мгновение я жалею, что помог Уинтер, но потом вспоминаю сцену, которую застал. Хьюго удерживает ее, в то время как Винс был на ней сверху.
Это заставляет мой гнев вернуться, не потому, что они, вероятно, собирались изнасиловать ее, а потому, что они осмелились прикоснуться к ней. Собственническая сторона, о которой я и не подозревал, вспыхнула во мне, заставив меня выйти из себя. Это подтолкнуло меня, чтобы уничтожить… чтобы убить… все ради нее.
По милости Божьей, я их не убил. Это разрушило бы все, ради чего я так усердно работал.
Поворачивая голову, я смотрю на профиль Уинтер. Похоже, она заснула. Хорошо. При виде страха в ее глазах кровь быстрее побежала по моим венам. Это было опьяняюще.
То, что она в моей власти, разжигает во мне желание, и это заставляет меня хотеть заявить на нее права.
Но я не хочу, чтобы она была такой. Я хочу, чтобы она сопротивлялась. Я хочу увидеть искру в ее глазах. Я хочу, чтобы ее губы приоткрывались, когда я буду вонзаться в нее. Я хочу слышать ее стоны и крики, когда буду трахать ее, клеймя своим членом.
Как и любой другой хищник, я наслаждаюсь острыми ощущениями от охоты, и прямо сейчас она не более чем раненый олень.
Мой взгляд опускается к ее грудям, и я наблюдаю, как они поднимаются и опускаются с каждым ее медленным вдохом.
Поворачиваясь на бок, я протягиваю руку к ее шее и позволяю своим пальцам коснуться ее горла.
— Есть цена, которую нужно заплатить за мою защиту, принцесса, – шепчу я. Я позволяю своим пальцам скользить вниз по ее грудной клетке, проходя между изгибами ее грудей и вниз к бедру. Притягивая ее ближе, я просовываю другую руку ей под голову и прижимаю ее тело к своему. Я наслаждаюсь ощущением ее объятий, а затем бормочу. – Единственная плата, которую я приму, – это твое тело, сердце и душа.
Никогда еще в своей жизни я не хотел женщину так, как хочу Уинтер Хемсли. Я хочу владеть ее вспыльчивым характером. Я хочу обладать ее диким духом. Я хочу доминировать над ее телом, заставляя ее подчиняться мне... и только мне.
Рычание вырывается из моего горла, когда мои руки сжимаются вокруг нее. Дикие эмоции почти захлестывают меня, но я отстраняюсь и отталкиваю ее от себя. Уинтер безвольно перекатывается на спину, когда судорожный выдох вырывается из меня.
Блять.
Я не могу поддаться своим желаниям. Они пустят под откос все, ради чего я работал.
Моя преданность принадлежит Карсону, а это значит, что в моей жизни нет места для женщины.
С каждой мышцей в моем теле, напряженной до предела, я продолжаю смотреть на Уинтер. Только лишь эта ночь. Это все, что я даю себе. Я буду упиваться ее красотой и мягким звуком ее дыхания.
Осознавая все это, я все равно снова поднимаю руку и тянусь к ней.
Только сегодня вечером. Тогда я выброшу все мысли о ней из своей головы. Я возьму себя в руки и сосредоточусь на Карсоне.
Обхватив рукой ее талию сбоку, я притягиваю Уинтер обратно к себе. Зная, что это все, что я могу себе позволить, я наклоняюсь к ней, пока не чувствую, как ее дыхание согревает мои губы. Я делаю глубокий вдох, наполняя свои легкие ее мягким ароматом.
Когда я обнимаю ее, я закрываю глаза и пытаюсь запомнить ощущение ее тела, прижимающегося к моему.