Я (не) буду твоей (СИ)

За осмотром отеля и беседой с его директоров мы проводим больше часа. Римма Айдаровна даже просит показать ей номер для новобрачных. Вот зачем ей знать, как выглядит номер, где состоится наша с Маратом брачная ночь?
— Хм, кровать мне кажется не очень мягкой, — будущая свекровь садится на постель. Затем снимает туфли и ложится. — Даша, приляг тоже. Жесткая ведь?
Теперь глаз дергается не только у свадебного организатора, но и у меня. Интересно, а в нашу с Маратом интимную жизнь она тоже будет вмешиваться? В той ли позе мы занимаемся сексом или надо в другой?
При мысли о сексе с Маратом меня передергивает рвотный рефлекс. Даже представить страшно, что меня будет касаться кто-то, кроме Вити. Снимать с меня одежду, засовывать в меня член…
Боже, нет, только не это.
— Даша, так ты приляжешь?
На каменных ногах ступаю к кровати, снимаю балетки и ложусь рядом с Риммой Айдаровной.
— Жаль, мы не прилегли на кровать в люксе для новобрачных того отеля. Давай вернемся туда и сравним постели. Эта мне кажется жестковатой.
— А мне не кажется жесткой, — безэмоционально отвечаю, глядя на огромную хрустальную люстру в потолке.
— Все же надо сравнить, раз мы в итоге выбираем между двумя отелями. Чтобы все было идеально.
В горле откуда ни возьмись образовывается ком. Как же я ненавижу всех Керимовых вместе взятых, вдруг понимаю. Это ведь не жизнь будет. Они меня задушат.
— Хорошо, давайте сравним, — покорно соглашаюсь.
  
Глава 33. Комната
 
Я приезжаю на вечеринку, когда она уже подходит к концу. На этот раз тусовка у некоего Кирилла, который тоже автогонщик. Во дворе курят пьяные толпы, в доме хаос. Когда захожу, сразу вижу Полину. Она сидит на коленях у Стаса и принимает участие в оживленном разговоре с его друзьями.
Ищу Витю. В большой гостиной стоит сизый дым от сигарет, он режет глаза. Наконец-то отыскиваю Смолова. Он с несколькими приятелями. А еще рядом две девушки. Одна из них — пергидрольная Рита.
Не знаю, как реагировать. С одной стороны, Витя не очень-то обращает на нее внимание, разговаривает с парнями. А с другой, она поздравляла Витю с победой. Полина прислала мне видео, как после финиша Витя вылезает из Мустанга, и Рита чуть ли не самая первая виснет у него на шее.
Смолов мне, кстати, не написал. Не спросил, где я, почему не приехала. Я тоже не стала сообщать, что сильно опаздываю. А вдруг Витя и не заметил моего отсутствия, посещает мысль. Вдруг ему все равно, была я или нет?
Стараясь не думать о плохом, решительно пробираюсь сквозь толпу по направлению к Смолову. Витя весел и беззаботен. Ничего его не тревожит. Мое отсутсвие, очевидно, тоже.
— Привет! — кто-то останавливает меня за руку.
Оборачиваюсь и вижу Демида. Изрядно пьяного.
— Привет, — отвечаю. Заставляю себя улыбнуться, хотя Демид возник на моем пути очень некстати. Мне некогда с ним любезничать.
— Как твои дела? Не видел тебя в ложе. Ты только приехала?
— Да, я опоздала на гонку. Задержали важные дела.
— Витос приехал первым, Стас вторым, Андрей третьим.
— Да, я знаю, подруга мне рассказала.
— Ты куда-то торопишься? — рука Демида опускается мне на талию. — Не хочешь потанцевать? В прошлой раз ты так быстро убежала, мы не успели толком пообщаться.
— Эм, — теряюсь от такой настойчивости. — Я хотела подойти к Вите.
— Он вроде как занят.
Демид нагло привлекает меня к себе. От неожиданности я чуть ли не падаю на парня. Хорошо, успеваю выставить вперед ладони.
— Надо попросить диджея поставить медленную песню.
От Демида противно несет алкоголем. Не боясь его обидеть, брезгливо морщусь.
— Слушай, я, если честно, не планировала сегодня танцевать.
— Да брось! Давай расслабимся!
Я порываюсь снова возразить, как слышу за спиной голос Смолова:
— Демид, приятель, ну ты совсем стыд потерял. В доме полно свободных комнат, чтобы уединиться с девушкой. Зачем же делать это у всех на глазах?
Меня бросает в жар. Витя произносит это не то с сарказмом, не то с издевкой. Пользуясь секундной заминкой, высвобождаюсь из захвата Демида.
 
— Я вообще-то планировал потанцевать с Дашей, но идея с уединением мне тоже нравится.
— А я не планировала ни танцевать, ни уединяться! — рявкаю, потеряв терпение.
Разворачиваюсь к Смолову и простреливаю его злым взором. Зачем он это сказал? Стоит, скрестив на груди руки. Лицо не выражает никаких эмоций. Он не рад меня видеть?
Пальцы трясутся, и я сжимаю ладони в кулаки. Не то от злости, не то от нервов. Пока Витя продолжает смотреть на меня стеклянными глазами, пьяный Демид не унимается.
— Смолов, иди, куда шел. Мы с Дашей будем танцевать, — и опять берет меня за руку.
Не успеваю вырвать ее из захвата Демида, как Витя сам снимает с меня его ладонь.
— Даша же сказала, что не хочет танцевать.
— Тогда по совету Вити предлагаю уединиться, — обращается ко мне.
Смолов сказал, в доме полно свободных комнат? Отлично. Остаться одной — это то, что мне сейчас нужно.
Не слушая, чем закончится разговор Вити и Демида, быстро шагаю вглубь гостиной, напоследок специально задев Смолова плечом. За залом виднеется коридор. Должно быть, комнаты там, раз второго этажа в доме нет. Открываю первую дверь. Там уже кто-то уединился.
— Извините, — буркаю полуголой парочке и шагаю дальше.
Вторая дверь вовсе закрыта, а вот третья открыта. В комнате никого нет. Отлично. Захлопываю дверь, поворачиваю замок и приваливаюсь спиной.
Все еще чувствую на себе безразличный взгляд Смолова, в ушах звенят ядовитые слова: «Демид, приятель, ну ты совсем стыд потерял. В доме полно свободных комнат, чтобы уединиться с девушкой. Зачем же делать это у всех на глазах?».
Обидно. Я летела к Вите на всех парах, а он холоден и безразличен. А может, у него были планы провести вечер с Ритой, а тут я нарисовалась?
В момент, когда на глазах выступают слезы, раздается стук в дверь.
— Занято!
— Открой.
Это Витя. От его требовательного голоса тело молнией простреливает. Натягиваюсь как струна, дыхание учащается.
— Даша, открой! — не просит, а приказывает.
Мне бы послать его куда подальше, но дурацкое сердце не слушает команду мозга. Не могу сопротивляться чувствам, поворачиваю замок и впускаю Смолова внутрь. Как только он оказывается в комнате, сразу закрывает дверь и чуть ли не наваливается на меня всем телом.
В темноте помещения его глаза блестят. Замечаю, что челюсть плотно сцеплена, шея напряжена. Дышит часто, как будто зол. Молчит, и я молчу. От близости Смолова голова кругом идет, ноги слабеют. Я борюсь с желанием прижать Витю к себе. Он, кажется, тоже ведет внутреннюю борьбу.
В итоге сдается. Проигрывает сам себе.
Сжимает меня в руках и целует в губы. Я сразу же обвиваю его крепкую спину и отвечаю на поцелуй. Вкладываю в него все чувства, что копились во мне в дни разлуки. Целую страстно, неистово. С ума схожу от близости, задыхаюсь.
— Где ты была? — спрашивает, прерываясь на глоток кислорода. — Почему не пришла на гонку?
— Ты заметил, что меня не было? — спрашиваю с надеждой.
— Шутишь? Я чуть не врезался, когда тебя в ложе искал.
Мне становится страшно от того, что Витя мог пострадать. Тело ознобом покрывается. Снова крепко прижимаю Смолова к себе.
— Прости, прости, прости, — шепчу. — Меня задержали.
Соприкасаемся лбами, дышим друг другом.
— Кто задержал? Почему?
— По папиным делам…
Чувствую себя ужасно от того, что вынуждена лгать Вите. Но не могу же я сказать, что ездила с будущей свекровью по свадебным вопросам.
— А почему не предупредила, что опаздываешь? Почему не написала?
— Прости…
— Даша…
Витя опускается головой на сгиб между моей шеей и плечом. Ему как будто физически плохо. И мне ведь тоже плохо. На куски разрывает.
— А с Демидом что? — сипло спрашивает. — Он клеится к тебе?