Нужен наследник от девственницы (СИ)

Выхожу. За углом домика меня сразу хватает в охапку мужчина. Пытаюсь оттолкнуть его и закричать — сжимает как стальным обручем и впивается в губы. Это, конечно, Эдуард. Ненадолго же он мне давал свободу передвижения! Приподнимает и медленно спускает меня по себе, придерживая за талию и усаживая верхом на каменный член, прекрасно ощутимый сквозь мягкую спортивную одежду.
— Молчи; все будет хорошо, — быстро выговаривает мой завоеватель.
Я только успеваю вздохнуть, как меня снова ласкают и терзают его сильные губы и напористый язык, прикасающийся даже к небу. Ну, как Эд умеет так быстро овладеть моими чувствами? Словно серый волк накинулся на Красную Шапочку, только не больно, а наоборот, но острота ощущений та же. Я уже ничего не замечаю вокруг, ноги подгибаются, голова запрокидывается, а чувствительные складочки внизу заметно набухают и отзываются соком.
Прижимаюсь грудью к Эдуарду и таю от жадного внимания именно этого мужчины, моего первого, самого сильного и страстного, и хочу, чтобы он оставался моим единственным, что бы ни говорил Ярик. Или написано в паспорте.
Эд подхватывает меня на руки и идет на пляж. У меня сейчас, честно говоря, нет сил упираться, и нет желания отстаивать право брести по песку самой. Зачем? Мысль, что наша близость и нежность может однажды внезапно оборваться, тревожит и саднит, как незаживающая рана. И заставляет крепче прижиматься и больше ценить часы и минуты его внимания.
Я не знаю как и почему Эдуард может отступиться от меня. Неужели для него всегда была важна только моя утроба - как место для выращивания наследника?! Не верю этому, злюсь на себя и на него, хотя и понимаю, что в чем-то Ярик прав: сейчас стенобитное орудие Эда плохо сочетается с нежным зародышем младенца во мне. А мужчине без секса сложно.
Я даже не смогу привязать его к себе ребенком, как чаще всего делают женщины — он заранее говорил, что будет нежно любить «племянника»! Положа руку на сердце, я так и не знаю, чего хочет этот мужчина.
Сейчас он, очевидно, ищет уединенный уголок на пляже — идет в сторону деревьев, похожих на ивы, спускающих свои ветви прямо к воде. Вообще на пляже по-прежнему безлюдно. Но именно здесь тень и прохлада. Песок утрамбован и вылизан волнами. Сейчас штиль, и море, как котенок, играет прибоем с кромкой берега в нескольких метрах от нас, тихо шурша.
Эд опускает меня, разувается и скидывает с себя верхнюю одежду, раскладывая ее на песке. Приглашает меня присесть или прилечь на нее, как на покрывало, сам почему-то оставаясь в боксерах. Я тоже раздеваюсь до тонкой маечки на бретельках, в которой спала, и простеньких трусиков. Но потом, глядя с вызовом на мужчину, снимаю и майку, и трусы. Вижу, как загораются искрами его хищные глаза. Он в пару движений скидывает с себя боксеры, подхватывает меня на руки и бежит в воду.
Мы купаемся нагишом, мало плавая, зато то и дело прижимаясь друг к другу. Шалим, хохоча и брызгаясь. Я очень этому рада — так не видно, что я плачу, хоть и смеюсь. Мне почему-то кажется, что все уже изменилось, вот прямо сейчас. Задача была поставлена — сделать подарок Ястребову-папе на юбилейный день рождения, в виде наследника. Первый этап исполнен. По срокам укладываемся — больше девяти месяцев до торжественного события (имею в виду юбилей). Как бы Эд и правда не решил, что свою часть программы уже выполнил.
  
Глава 17.
 
Он выносит меня на берег, аккуратно укладывает на разложенную одежду, а сам вдруг бежит назад в воду. Я сажусь и даже рот раскрываю, глядя на то, как от меня убегает Эдуард с полным желания членом наперевес. Бросается в воду и плывет, далеко-далеко. Плавает он очень хорошо, сильно. Скоро мне уже едва видно его голову.
Я в ужасе, не знаю, что и думать. Всхлипываю несколько раз.
Потом хватаюсь за телефон — обсудить бы с кем! Или хотя бы пообщаться с кем-то из прошлой, нормальной жизни. Что-то мне девчонки не перезванивали. Набираю Лену.
— О, привет! — растягивает гласные подруга.
 
Воркуем несколько минут, как обычно, и я слегка прихожу в себя.
— Помнишь, я тебя просила?.. — говорю — Удалось что-нибудь узнать о том враче?
— Да! — Ленка сопит в трубку, словно почти касается губами микрофона. — А вот зачем это тебе?
— Ну, меня просили узнать, не могу сказать, кто.
— Темнишь? Ладно, — я понимаю, что общительной подруге и самой очень хочется выплеснуть информацию. — Представляешь, после осмотра он предложил встретиться...
— Кому?! Тебе?! — у меня сердце обрывается и падает куда-то вниз.
Не хватало мне еще из-за Эдуарда без лучшей подруги остаться!
— Нет, — отвечает она после крошечной паузы. — А ты почему так бурно реагируешь? Он и тебе, что ли, предлагал?
Вот же проницательная! С другой стороны, почему же я тогда спрашиваю? Она меня хорошо знает.
— Нет, — отвечаю, и это чистая правда. — Он мне ничего не предлагал.
— Он шесть девчонок забрал с собой. Шесть обаял сходу! Может, взял бы и больше, но они бы в машину не уместились — у него шикарный минивэн с водителем. Это были...
— Стоп! — обрываю ее и молчу пару минут, пытаясь смириться с мыслью, что Эд, которого я еще этим утром называла «мой мужчина», на самом деле — бабник, потаскун, ходок и так далее; вот чувствовала я, что у «доктора» был и еще какой-то подтекст. — Не надо фамилий. В конце концов, это их личное дело: кому давать, а кому не давать.
— Ну, да, — соглашается моя подруга. — Естественно, у них по взаимному согласию все было. Потом он каждую отвез домой. И перед выходом подарочек сунул. А потом, ты, наверное, помнишь — какая была истерика на выпускном, когда шесть девчонок пришли в одинаковых длинных серьгах!
— Что-то такое вроде припоминаю, — слышу, у меня от нервов даже голос сел.
— Да куда уж тебе! У тебя уже голова была забита скорой свадьбой и предстоящим путешествием. Тебе тогда хоть в ухо кричи, хоть по голове стучи, ты бы даже не моргнула: все мысли о дорогом Славочке. Вот ты мне теперь скажи: стоило это того, чтобы выскакивать замуж в восемнадцать лет? Или ты все же вышла по залету? — вдруг проникновенно спрашивает подруга.
Я опешиваю ее от перепрыгиваний с одного на другое.
— Не по залету, Лен. Но вот сегодня как раз тестер показал две полосочки.
— Ага, так я и знала! Поздравляю, будущая мамаша, — хихикает.
Лена к окончанию школы была более опытная в отношениях с противоположным полом, чем я. Мне известна ее история про парня Сережу, с которым она познакомилась в ночном клубе на дискотеке, а потом еще ближе — в подсобке со старыми коврами. Больше она его не видела, пыталась искать и до первых месячных сильно переживала — не забеременела ли. Получается, я от нее недалеко ушла.
— Спасибо, — отвечаю. — Вообще у меня очень резко изменилась жизнь! Никак не привыкну.
— Но ты ведь сейчас на курорте, у вас медовый месяц продолжается?
— Да, примерно так.
— Завидую белой завистью. Ничего, привыкнешь. К хорошему быстро привыкают. Что-то ты ни одной фотографии на страничке не выставила, зазналась совсем! Хоть мне в личку, что ли, пришли. Ну, а в универ поступать не передумала? Или уже полностью растворилась в муже, и ничего больше в жизни не надо?
— Конечно, я буду подавать документы, — вздыхаю. — Еще есть время.
— Хорошо. Кстати, а сережки-то те оказались с настоящими бриллиантами!
— Те самые? Да ты что?!
— Точно! Наша одноклассница, не буду говорить, кто, раз ты предпочитаешь этого не знать, чуть не выбросила их в порыве чувств на выпускном, а потом что-то ей подсказало обратиться в скупку. И вот так оказалось. Может, это бриллиантовый магнат какой? Я даже пыталась его в инете найти, не получилось. Он какой-то таинственный. И притягательный, и страшный, и красивый сразу.
Я опять бросаю тревожный взгляд на море и говорю Лене, что мне надо идти. Исполняем виртуальный ритуал прощания. Вижу вдалеке плывущего Ястребова, вроде приближается. Может, он ведет перечень соблазненных им девушек? И я — всего лишь седьмая в этом месяце, и седьмая ли?