Крестоносец (СИ)
— Я думал, об этом, Божественный, — покачал головой Каматир. — Слишком рискованно. Если сельджуков всё же разобьют, то мы получим войну с Людовиком и Конрадом, которых поддержит Торос, а возможно и латиняне из Святой Земли. И это полбеды. С Запада на нас обрушится Рожер Сицилийский, который уже начал грабить наши берега, после того как Людовик отказался присоединиться к нему. И непонятно, как мы будем от него отбиваться, ведь большую часть армии придётся бросить против крестоносцев.
Лицо повелителя ромеев потемнело от гнева, напоминая про текущую в нём мадьярскую кровь.
— Этот сицилийский мерзавец нападает на побережье Империи от Далмации до Фессалии! Он уже замахивается на Афины, Фивы, Коринф, Эвбею и Корфу! Клянусь, если так пойдёт дальше, я не успокоюсь, пока не верну юг Италии и Сицилию под власть Империи, и не сотру это королевство потомков северных пиратов с карты Христианского мира, как Юстиниан стёр королевства Вандалов и Готов, а Василий Болгаробойца — царство болгар больше века назад!
— Будем молиться, чтобы планы Базилевса относительно норманских разбойников побыстрее исполнились, — ничуть не смутившись, отозвался Каматир. — Вот уж кого совсем не жалко! Те же болгары в своё время вели себя приличнее. Да и готы тоже. Однако, если мы поможем сельджукам, то в глазах всего Христианского мира станем пособниками врагов Христа, выступившими против защитников Святой Земли. И тот самый Рожер Сицилийский из разбойника и отступника превратится в героя христиан, да ещё и получит солидное подкрепление с севера.
— Что за подкрепление? — удивился Мануил, взяв себя в руки.
— Я докладывал Божественному Василевсу, что саксонский герцог Генрих Лев и маркграф Ангальта Альбрехт Медведь из-за плохих отношений с кайзером Конрадом, отказались идти в поход в Святую Землю, — деловито начал Иоанн. — Однако, соревнуя предполагаемой славе и добыче Конрада, вместе с несколькими епископами из северной Германии затеяли с позволения сказать, «крестовый поход» рядом с домом — чтобы ограбить своих соседей вендов, славян-язычников, живущих на южном берегу Балтийского моря. Сам поход, по донесениям моих людей, подготовлен из рук вон плохо, воевать намерены вразброд, растопыренными пальцами вместо кулака, планы этих, с позволения сказать, крестоносцев, обсуждали на рейхстаге ещё в прошлом году и продолжили в этом, так что в Германии о них не слышал только глухой. И уж конечно венды, не будучи дураками, заранее подготовились к войне в своих крепостях. Опытные военные, наблюдавшие за приготовлениями обеих сторон, не дают германцам шансов на успех…
— Это, конечно, интересно, — прервал логофета дрома император, — но при чём тут Рожер?
— Так ведь после провала похода на вендов его участники наверно захотят поправить свою репутацию и финансовые дела. А Империя в плане грабежа куда привлекательнее каких-то лесных полудикарей. Да и Евгений в случае нашего конфликта с Людовиком и Конрадом несомненно благословит и Генриха с Альбрехтом с их германскими союзниками, а может быть, и примкнувших к ним данов и сарматов[18] на войну с нами. Напасть на границы Империи на Балканах они не решатся — не будет надёжного тыла, придётся идти через Венгрию. После провала похода на вендов не станут они так рисковать. А вот присоединиться к Рожеру заманчиво — его преследует слава удачливого грабителя. Норманны те ещё разбойники, а уж вместе с северными мародёрами превратят запад Империи в преддверие ада.
— Пожалуй, твои доводы основательны, — задумчиво произнёс Мануил, кивая в знак согласия. — Значит, думаешь, надо поддержать крестоносцев?
— Это выгоднее, Божественный, — отпив из кубка, подтвердил Каматир. — Если после их победы мы вступим в войну с сельджуками, то окажемся в выигрыше несколько раз. Империя официально присоединится к крестовому походу и твои владения окажутся под защитой «Божьего мира», объявленного Папой. Никто из латинян не осмелится напасть на имперские земли. Тот же Рожер в глазах своих единоверцев станет не героем, а предателем Христианства. Придётся ему вернуть Корфу и отпустить пленников, чтобы не попасть под церковную кару. Ведь Сицилийский король — вассал Римского Престола, не считаться с Папой он не может. Не говоря уж о том, что Евгений состоит с Рожером в доверительной переписке и имеет на него влияние. Ну а если Рожеру будет мало вмешательства Папы, найдётся и на него сила. Дож Венеции согласился заключить союз с Империей и предоставить свой флот. Вместе с нашим этого хватит чтобы отбить Корфу и сполна рассчитаться за разбои. Так что королю Сицилии придётся смириться и проявить уважение к границам Империи. А успехи Людовика и Конрада в Азии наверняка вызовут у Рожера зависть, и он захочет опередить их в Святой Земле, что благодаря его флоту вполне возможно. Ещё и Генриха Льва с Альбрехтом Медведем и прочим зверинцем с собой в Сирию утащит. Они, конечно, могли бы нанять корабли в приморских городах Италии, вроде Генуи, Пизы, Амальфи, да той же Венеции, но эти италийские торгаши ломят такие цены за перевоз до Леванта, что проще удавиться! А Рожер может и даром подвезти в обмен на союз. К тому же, неверные рядом, и зарятся на земли Империи далеко не первое столетие. А латиняне как пришли, так и уйдут в свои далёкие страны. Кроме тех, кто осядет на отвоёванной у мусульман земле — а этим будет нужна наша поддержка, чтоб не повторилась Эдесса.
— Убедительно, ничего не скажешь, — одобрил Мануил. — Ты не зря занимаешь своё место, Иоанн. Но вот только притязания крестоносцев на земли в Малой Азии…
— Божественный, — вздохнул Каматир, — Бог сильнее нас. И не всё в человеческой воле. Иногда надо поступиться малым, чтоб выиграть большое. Как говорят варвары-русы по ту сторону Понта Эвксинского, не стоить делить шкуру неубитого медведя. Подождём, пока Конрад и Людовик его убьют. Посмотрим для начала, в каком состоянии будут франки и германцы после боёв с сельджуками. Возможно, они понесут такие потери, что вынуждены будут сильно умерить свои притязания. К тому же, если в разделе владений сельджуков примут участие грузины и армяне, латинянам придётся считаться и с ними. В крайнем случае бросим этим западным варварам кусок земли у границы с Сирией — пусть прикрывают Империю от сарацин, так же как армяне с грузинами. А взамен мы получим развязанные руки в Венгрии, Италии, Закавказье, да и в Африке, куда, между прочим, Рожер уже влез в прошлом году, отхватив немалую часть Туниса и Триполитании.
— Думаешь, крестоносцы удовольствуются куском земли рядом с Сирией?
Мануил испытующе взглянул на Каматира, который почтительно, но твёрдо выдержал взгляд Василевса.
— Уверен, что удовольствуются. Конечно, как всегда в таких случаях, не нужно жалеть золота и дорогих подарков. Говорят, «отступающему врагу построй золотой мост», но иногда для наступающего союзника построить его не менее важно. Им надо спешить в Сирию, отбивать Эдессу. Вряд ли Евгений позволит им задерживаться в Малой Азии после разгрома сельджуков. А если Рожер с северянами первый окажется в Сирии, это тем более заставит их торопиться. Ну и не стоит забывать, что в Азии они будут зависеть от нас в плане снабжения. В разорённой войной стране трудно добыть корм, а подвезти его могут только из Империи.
— Или от архонта Тороса, — буркнул император.
— Или от него, — согласился Каматир. — Но Тороса можно поссорить с крестоносцами, отдав им в вассальное владение Равнинную Киликию. Доходов особых она не приносит, ещё не оправившись от войны десятилетней давности. Во всяком случае, их меньше, чем расходов на её освоение. Удерживать её трудно, и тратить надо больше, чем получишь. А тут как раз удобный случай — подарить Конраду и Людовику в знак дружбы. Западные монархи вполне могут принести вассальную клятву за какое-то владение в другой стране, и не видят в этом ущерба для своей чести. Понятно, что ни Людовик, ни Конрад в Киликии не останутся, но раздадут эти земли своим людям. Мало ли в государствах франков и германцев младших сыновей всяких графов и герцогов, которым ничего не светит из отцовского наследства? За феоды в Киликии они ухватятся руками и ногами! А Торос такого не простит, крестоносцы станут его врагами. Ну а если и мы подбросим в этот костёр дровишек, поддержав князей Ламброна, главных соперников дома Рубенидов в Киликии, Торосу и вовсе станет не до вражды с Империей.