Полночная дымка (ЛП)

Не только в Лондоне. Я кивнула.
— Ты должна найти ублюдков, которые это сделали. Я не потерплю этих смертей или ограбления, — его голос ожесточился. — Я всего этого не потерплю.
Я проглотила то, что было во рту.
— Ты же знаешь, я сделаю всё возможное, чтобы их найти.
— Знаю, — он удерживал мой взгляд. — А ты знаешь, что я помогу тебе любым возможным способом. С чего ты начнёшь?
— Ключ ко всему этому кроется в депозитных ячейках. Завладение ими являлось конечным мотивом грабителей, и нам надо знать, почему. Если банда охотилась просто за деньгами, они забрали бы наличку банка и сбежали. Это было бы проще, чем заморачиваться с продажей содержимого ваших ячеек. Люди, которые это делали, хотят посеять хаос, — я поморщилась. — И для этого они готовы пойти на значительные риски.
— Согласен, — Лукас подался вперёд, и его чернильно-тёмные волосы искусно спали на лоб. На нём до сих пор была та абсурдная рубашка с оборками, и она по-прежнему абсурдно хорошо на нём смотрелась. Я не сводила глаз с его лица и не косилась на его обнажившуюся грудь. Ай да я. Самоконтроль в избытке.
— Что было в твоих ячейках, Лукас? — спросила я.
— Первая содержала документы по активам, которыми мы владеем по всему миру. Их много, в том числе есть и те, которые мы бы не хотели афишировать.
— Например?
Он пожал плечами.
— Скажем так, в нашей собственности находятся некоторые известные достопримечательности.
Заметив мой взгляд, Лукас слегка улыбнулся.
— Мы живём бок о бок с людьми уже долгое время, и наша продолжительность жизни вдвое дольше, чем у обычного человека. Это открывает неплохие возможности для накопления богатства и земель.
И не только. Лукас, как и все вампиры, не меньше оборотней осторожничал в плане имиджа, презентуемого миру. Они вели себя как гедонисты и тусовщики. А это конкретное доказательство, что этим образом дело не ограничивалось.
— Вторая ячейка, — продолжал Лукас, — содержала разнообразие бесценных драгоценностей. А именно бриллиант Флорентиец, который пропал примерно сто лет назад, и которым мы завладели, чтобы не дать изначальным ворам разрезать его на более мелкие камни. Также диадема Ллавелинов — корона, принадлежавшая валлийскому правителю и якобы уничтоженная Томасом Кромвелем в XVII веке, и небольшой кинжал под названием Карнвеннан, принадлежавший Королю Артуру.
У меня отвисла челюсть.
— Настоящему Королю Артуру?
— О да.
«Ладненько». Я сглотнула.
— А третья ячейка? — я потянулась к бургеру и приготовилась откусить ещё один большой кусок.
— Я открыл её недавно. Она содержит все сведения о существовании некого мифического феникса, которые мне удалось добыть на настоящий момент.
Я застыла, затем медленно положила бургер обратно в коробочку.
— Зачем? — спросила я.
— Ты знаешь, зачем.
— Вообще-то нет, — возразила я. — Не знаю. Единственный, для кого важна данная информация — это я. Ты ищешь мои слабости? Планируешь шантажировать меня тем, что узнал? Контролировать меня?
Глаза Лукаса сверкнули.
— Нет на всё вышеперечисленное, Д'Артаньян. Ты знаешь, что я не пошёл бы на такое.
Я не была в этом уверена. Я скрестила руки на груди.
— Если бы ты не избегала меня так долго, такого вопроса вообще не возникло бы, — пробормотал Лукас. Он запустил руку в карман и достал связку ключей, затем выделил маленький позолоченный и показал мне. На нём была выгравирована цифра, совпадавшая с одной из похищенных депозитных ячеек.
— Ты указана как второй держатель ячейки, — продолжал он. — Теперь ключ уже бесполезен, но я планировал отдать его тебе, чтобы ты могла следить за всем, что мне удалось найти, и сама имела к этому доступ. Если не веришь мне, можешь уточнить у Пралка. Всё есть в документах. Подписано и датировано, — он долго изучал меня взглядом. — Я не твой враг. На деле всё далеко не так, — что-то вспыхнуло в его глазах. — Это я тебе обещаю.
Я отвела взгляд.
— Что ты нашёл на данный момент?
— Нет ограничений в том, сколько раз феникс может умирать и перерождаться. Лишь старость и смерть через огонь способны остановить цикл, если верить старым историям. С каждой смертью феникс становится сильнее и могущественнее. И всегда есть лишь один. Ты уникальна, Эмма, — он улыбнулся. — Но я это и так знал.
 
— Ты не нашёл ничего, что объясняло бы, как кто-то может стать фениксом? Это наследственное? Это происходит нечаянно или по чьему-то умыслу? — я посмотрела ему в глаза. — Иными словами, почему я?
— Не знаю. На эту тему информации нет.
Кто бы мог подумать. Я вздохнула. Был соблазн забыть обо всём и сосредоточиться на мне, но я не за этим здесь. Произошло серьёзное ограбление с несколькими жестокими убийствами. С Лукасом и его расследованиями касаемо моей расовой принадлежности я разберусь позже.
— Соболезную насчёт твоих родителей, — вновь заговорил он.
Я уставилась на него.
— Я знал, что они умерли, — сказал он. — Ты сама мне сказала. Но я не знал, как это произошло, и что ты была такой маленькой, когда это случилось.
— Значит, ты расследовал не только факты о фениксе, — бесстрастно произнесла я. — Ты расследовал факты обо мне.
— Не по тем причинам, о которых ты думаешь, — он потянулся ко мне, но я отстранилась.
— По каким причинам?
Лукас открыл рот, чтобы ответить, но тут в дверь постучали. Та отворилась, и появился Фред. Выражение его лица было мрачным и не предвещало ничего хорошего.
— Вам лучше закругляться побыстрее, — сказал он. — ДУР уже здесь. И они чинят проблемы.
Я воздела глаза к потолку. Только этого и не хватало для полного счастья.
  
Глава 7
 
Тут оказалось больше офицеров ДУР, чем я ожидала — должно быть, их минимум тринадцать. Я прошлась взглядом по первому этажу и множеству офицеров полиции, занявших свои позиции, и почувствовала, как моё нутро сжимается. Это должно быть моим делом; складывалось ощущение, будто они вторгаются, куда их не просили. Затем я заметила Молли, мою давнюю подругу по Академии. Она ослепительно улыбнулась, и я слегка расслабилась. Ну, хоть одно дружелюбное лицо.
Один из детективов, мускулистый тип с лысиной в блестящем костюме, загнал в угол Мосбёрна Пралка. Я несколько мгновений наблюдала, как менеджер банка заламывал руки и качал головой в знак непреклонного отрицания того, что сказал детектив. Когда детектив показал на двоих других, которые по сигналу немедленно промаршировали к нему и начали уводить Пралка, я вмешалась.
— Я детектив-констебль Беллами, — отрывисто сказала я. — Вы можете сказать мне, кто вы и что делаете?
Мускулистый тип взглянул на меня. Я отметила его тяжело посаженные брови и излишне загорелую кожу, не говоря уж о сильном запахе лосьона после бритья, который он наносил слишком щедро. Он в свою очередь наградил меня схожим пренебрежительным взглядом. Я знала, что моё миниатюрное телосложение и не самая опрятная одежда не совсем утверждали авторитет, но с первым ничего не поделаешь, а второе стало результатом того, что я носилась по Лондону и взбиралась на колесо обозрения.
— Детектив-инспектор Кольер, — буркнул он наконец с сильным лондонским акцентом. — Насколько я понимаю, старший детектив Барнс уже связалась с вами и вашей… командой и сказала, что я беру контроль над этим местом преступления. Мы снимем отпечатки пальцев, допросим свидетелей и найдём преступников, которые решили, что могут остановить жизнь в моём городе.
Я приподняла бровь. В его городе?
— Воры были в перчатках, — сказала я. Да, важно всё равно проверить отпечатки, но на данном этапе это не было приоритетом. — И мы уже взяли свидетельские показания.
— Моя команда обладает навыками и экспертными знаниями, которыми кто-то вроде вас ещё не обзавёлся, детектив Беллами. Это не критика, я просто хочу удостовериться, что всё сделано подобающим образом. Время не ждёт, и чрезвычайно важно, чтобы мы действовали быстро и нашли этих гавриков. У нас больше шансов отыскать и арестовать их в первые 24 часа после преступления.