Любовь зла или Как полюбить козла (СИ)
- Пять золотых до утра с каждого дома, и мы отпустим ведьму, - громогласно возвестил начальник стражи и демонстративно взглянул на небо. – Время пошло.
Кто-то досадливо крякнул, кто-то вздохнул и тайком смахнул слезу, кто-то коротко хохотнул, негромко помянув новую коняшку, с покупкой которой теперь придётся повременить. И тем не менее все, кто сгрудился у пепелища, как один человек зашевелились и направились по домам. Искренне надеюсь, что за деньгами, а не от греха и глаз стражников подальше.
- Не беспокойтесь, господарыня ведьма Семицвета, - Малийка несмело тронула меня за локоть, - мы сейчас деньги принесём, а потом вас к себе заберём. Не на улице же вам ночевать, право слово!
Я прикусила губу, глотая непрошенные слёзы, и благодарно кивнула. Огнецвет протяжно зевнул, с наслаждением потянулся и прикрикнул:
- Пошевеливайтесь, ни я, ни солнце ждать не будем!
Я открыла было рот, чтобы сказать вконец обнаглевшему начальнику стражи что-нибудь памятное и ласковое, но тот лишь усмехнулся, так одобрительно глядя на меня, словно я ему вынесла все свои деньги в качестве безвозмездного дара:
- Давай, давай, не сдерживайся, смело говори всё, что думаешь. Только помни: за каждое слово твоей пламенной речи твои разлюбезные соседи заплатят ещё по пять золотых. Подчёркиваю: за каждое слово!
Я так поспешно закрыла рот, что даже прикусила кончик языка. Гад! Боги, какой же он гад и козёл! Ну почему, почему на него даже проклятие от всего сердца не подействовало, ведь я так старалась!
Глава 3
Соседи сдавали золото да самого рассвета, хромой горбун Ганс, известный на весь городок ворчун и буян, от которого помощи я не ждала вообще, пришёл вместе с первым лучом солнца и с приглушённым брюзжанием протянул начальнику стражи два золотых и массивный браслет покойной супруги:
- На, нет у меня денег, вчера в трактире прогулял. Енто на опохмел оставил, да ведьме оно нужнее, она-то, чай, завсегда подлечить сможет. А, ведьма, поможешь страждущему, отдавшему за тебя последнее?
- Конечно, помогу, - я быстро зашептала заклинание, снимающее неприятные последствия весёлой попойки, и щёлкнула пальцами, приводя чары в действие. – Благодарю, от всего сердца благодарю!
- Хех, - Ганс пренебрежительно сплюнул на землю, - нужна мне твоя благодарность, как дохлой блохе волчья шкура. Ладно, прощевайте, соседи дорогие, коли боги помогут, я ваши рожи ныне боле не увижу, а то от ваших умильных морд пиво киснет и глотка сохнет. Эй, Лютий, открывай трактир, у мужиков после пожара во рту пересохло и брюхо от голода свело!
- И то правда, - хозяин трактира вытер лоснящуюся от пота плешь, - пойду я, пожалуй. Господарыня ведьма, может, ко мне пожалуете на постой? Много я с вас не возьму, так, заговор на процветание да ещё от грызунов защиту.
- Нет, господарыня ведьма идёт к нам, - матушка Малийки решительно задвинула меня за свою широкую спину.
- И охота вам привечать эту шарлатанку, - усмехнулся Огнецвет, позванивая собранными золотыми монетами.
- Господарыня ведьма никакая не шарлатанка, - Крабат, который традиционно поспел лишь к шапочному разбору, а точнее, залитому пепелищу, сурово нахмурился, строго посматривая на начальника стражи.
Уж ему-то, признанному мастеру, чьи кувшины, а особенно тонкие прозрачные тарелки, пользуются спросом при самом королевском дворе, можно было не бояться гнева зарвавшегося мальчишки.
- Да во имя всех богов, - усмехнулся Огнецвет и фамильярно мне подмигнул, - будь здорова, ведьма! До очередной твоей глупости.
Да чтоб ты шерстью покрылся и копыта отрастил, козёл проклятый! Я зло плюнула на землю и устало поплелась к дому Малийки, чуть не наступив на вывернувшегося мне под ноги грязного, вонючего и чуть дымящегося Черномора.
- Морда! – я подхватила кота на руки, потёрлась щекой о жёсткую от грязных колтунов и в подпалинах шерсть и звучно поцеловала кота в насупленную мордашку. – Ты жив, как же я рада тебя видеть!
- Была бы ур-мной, не пряушлось бы сейчас на улице тискаться, - уркнул кот, выворачиваясь из моих рук. – Говор-р-рил я тебе, не надо было ночью ходить никуда, спали бы спокойно в тёплой постельке…
- И сгорели бы заживо, - подхватила я, не сдержав тоскливого вздоха, - как зеркало.
Черномор замолчал, что случалось с ним не так уж и часто, он даже во сне мявкать и во время еды муркать ухитрялся.
- Господарыня ведьма Семицвета, - Малийка отвесила мне поясной поклон, добро, что хоть на колени посреди пепелища не бухнулась, - явите милость, пожалуйте к нам в дом. Гостьей дорогой будете.
- А за дом не переживайте, - Крабат осторожно положил мне руку на плечо, - мы всем миром пепелище живо разберём и новый домик справим. Не на старом месте, понятное дело, а рядышком, чтобы и вам не пришлось далече перебираться, и обычай древний, запрещающий на пепелищах строиться, соблюсти. Верно я говорю, мужики?
Мужики дружно загмыкали-заугукали, перемежая слова смачными зевками. И то правда, время позднее, вечер выдался насыщенным, денёк и вовсе чумной, самое время на покой отправляться. Я провела рукой над обгорелой землёй, без слов прося у неё прощения за людскую глупость и подлость, искалечившие её покров, и решительно повернулась к Малийке:
- Благодарю за привет, соседушка, буду рада стать твоей гостьей. Только не одна я, с котом, не станем ли мы твоему дому обузой?
- Ха, да в нашем доме ишшо три таких пары поместить можно, - усмехнулась матушка Малийки, звучным шлепком по заду поторапливая дочь, - идёмте, а то уж вставать скоро, а мы ещё и не ложились. От ведь ночь-то выдалась, сберегите боги да помилуйте от второй такой же!
Я вежливо улыбнулась, решительно поворачиваясь спиной к обугленным обломкам прошлой жизни. Что ж, нам, ведьмам, частенько приходится начинать жизнь с чистой вывески нового дома в незнакомом городе. Добро, коли имя удаётся сохранить прежним. А начальнику стражи я найду способ насолить, мы, ведьмы, не злопамятные, просто злые бываем и память у нас прекрасная. Надо будет ещё завтра с утра постараться хоть малый живой осколочек зеркала отыскать, вдруг столичный чародей многоопытный сумеет из него опять целое зеркало сделать?
Я надеялась, что после безумной ночки утро наступит где-то в районе обеда, а то и ужина, но как говорится: «Хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах». Я проснулась от оглушительного грохота и толком не разлепив глаза сразу же захлопала руками вокруг в поисках корзинки, которую всегда беру с собой на срочные вызовы. Мрак и все его приспешники, да что же опять приключилось?!
- Да говорю же, спит она, - рычала мама Малийки, медведицей заслонив вход в дом. – Знамо дело, намаялась, бедная, чай, ведьме-то тоже отдых нужен.
- Пусти, дура, - голодным комаром зудел кто-то невидимый для меня, - кому говорят, пусти, а то худо будет! Под плети всей семьёй пойдёте!
- А ты рискни, - женщина недобро усмехнулась, выразительно упирая руки в бока, - посмотрим, кто где раньше окажется: я под плетями али ты на погосте.
- У меня приказ градоправителя! – перешёл на истошный поросячий визг нежеланный посетитель.
Мама Малийки звучно плюнула, выражая тем самым отношение как к визитёру, так и тому, кто его послал. Нет, надо всё-таки отдирать себя от кровати и выходить к спорщикам, пока дело действительно до драки не дошло.
Кряхтя, постанывая и зевая так, что мне обзавидовались бы все лягушки и прочие большеротые твари, я выползла в коридор, споткнулась о Черномора, с опаской выглядывающего из-за угла, и с приглушённым воплем рухнула прямо под ноги хозяйке дома. Недовольно топчущийся на пороге невзрачный тощий мужичонка, которому удивительно подошло бы прозвище глиста в камзоле, испуганно взвизгнул и поспешно осенил себя защищающим от тёмных сил знаком. Хе-хе, милый, на ведьм такие знаки не действуют, да и голодный ночной кровосос им вряд ли проникнется.
- Разбудил-таки, ирод, - недовольно прогудела гостеприимная хозяйка, смеривая мужичонку таким пристальным взглядом, словно мысленно прикидывала, сколько холста ему на саван пойдёт.