Секрет небес. Ангел или демон

— Куда ты? — пролепетала Мими.
— Пойду посмотрю, что там.
— Будь осторожна. Тебя не должны заметить. — сказал Энди.
После влажного, спёртого воздуха пещеры, здесь, наверху, у меня закружилась голова. Я ощутила, как тревога и всё наколенное напряжение начали спадать. Присела на самый край и посмотрела на луну, грозно, но завораживающе нависшую надо мной. Сзади послышались шаги, звук которых отскакивал от стен и эхом двоился, троился, словно шла целая армия. Я обернулась.
— Теперь ты избегаешь компании?
— Иногда хочется побыть одной.
— Мне уйти?
— Нет, останься.
Люцифер замер позади меня. Он спрятал руки в карманы и смотрел на луну, словно выискивал в ней то же, что и я.
— Если ты хочешь быть с Мальбонте, почему улетел с нами?
— Он не пошёл на мои условия.
— А если бы пошёл?
— Ты хочешь узнать, оставил бы я тебя?
Я чуть помолчала, но затем тихо ответила:
— Да.
Он присел на корточки, приобнял меня за плечи и прижал к себе. Он специально выдохнул, обжигая мою шею своим дыханием, чтобы я вздрогнула, задрожала, чтобы в полной мере ощутила его близость.
— И да, и нет.
— Это твой ответ?
— Я сказал больше, чем нужно было.
Он требовательно развернул моё лицо к себе и впился в губы. Люцифер держал меня за щёки, чтобы я не отвернулась, но я чувствовала — стоит лишь дёрнуться… Люцифер тут же отпустит меня. Он не будет удерживать насильно. И чем сильнее его чувства ко мне, тем быстрее он отпустит меня при моём желании. Потому что я этого хочу.
Я развернулась к нему всем телом. Мы целовались, меняя положение до тех пор, пока не оказались на земле, обнажённые, разгорячённые. Я вдруг поймала себя на мысли, что уже знаю Люцифера. Его действия, его взгляд, нежность рук и страстность движений. Всё это было таким знакомым, таким родным, что я осознала — Люцифер мой. Он принадлежит мне так же, как и я ему, а может ещё больше.
— Что с тобой? Ты плачешь? — он остановился, смахнул с моих ресниц непрошенные слёзы.
— Нет-нет… это… — я уткнулась ему в плечо.
Люцифер обнял меня, спрятал лицо в моих разбросанных по спине волосах.
— Не смей этого делать.
— Чего?
— Влюбляться в меня.
— Почему?
— Боли и так достаточно. Нам двоим.
— А ты? Похоже, тебе не о чем беспокоится.
— Ошибаешься.
Я отпрянула от него, чтобы взглянуть в глаза, но Люцифер сильнее прижал меня к себе. Он задвигался, не отнимая лица от моих волос. Я царапала ему спину, издавая лишь короткие, тихие звуки, которые скрывали в себе наивысшее наслаждение, но звучали при этом жалобно-просяще.
Когда мы оделись и собирались вернуться к остальным, Люцифер удержал меня за руку. Он держал её некоторое время, поглаживая большой палец. Затем поднёс её к лицу и поцеловал.
Я остолбенела от этой неожиданной нежности.
— Ну что? Иди давай.
Мы провели в пещере бессонную ночь. Никто не спал, но каждый из нас упрямо молчал, не желая выдавать своё бодрствование. Лишь когда встало солнце, мы, всё так же не переговариваясь, стали собираться в путь.
Нас встречали у самого входа, как героев, как паломников, прошедших путь Сантьяго, как выживших после войны.
Мама протиснулась между учениками и замерла, завидев нас.
Когда мы подлетали ближе, она обернулась к остальным и властно прокричала:
— Возвращайтесь в школу! Здесь не на что смотреть! — затем она повернулась к нам и по-деловому быстро заговорила: — Рада, что вы целы. Примите душ, переоденетесь и присоединяйтесь к совету. Нам многое нужно обсудить. — она развернулась и скрылась в школе.
"Какая тёплая встреча".
Я стояла в душе намного дольше требуемого, не находя в себе сил выйти из-под горячих струй воды. В комнате было прохладно. Остановилась возле зеркала, стала разглядывать свои мокрые волосы и растрёпанные крылья.
"Нужно собираться…"
Я знала, что задержалась, поэтому не была удивлена, когда поняла, что пришла на совет самой последней. Мама о чём-то говорила, но тут же умолкла, когда я вошла.
— Теперь все в сборе. Присаживайся.
Люцифер, Дино, Энди и Мими сидели по одну сторону, Мисселина, Геральд, мама и Мамон — по другую. Больше никого не было. Мама была бледной, встревоженной. Она откашлялась и медленно заговорила:
 
— Мне уже рассказали вкратце, что там произошло. Мне очень жаль Ади…
— Он отомстил за Сэми. Фенцио получил по заслугам!
— Тише Мими… — Мамон обратился к дочери, но смотрел на выражение лица моей мамы.
— С тобой всё в порядке?
Мама поспешно, но немного нервно выпрямилась, посмотрела на меня.
— Да… продолжаем. Виктория, ты была в лагере дольше всех, Мальбонте держал тебя поблизости. Нам нужны все детали. Что ты узнала?
— Ничего особенного.
— Ты провела с ним двое суток и ничего не узнала?
Я выдержала её взгляд и не отвернулась.
— Всё верно.
— Хм-м… город-отшельник. Разбросанные контейнеры, сбежавшие заключённые — и всё это скрыто непонятно где. Есть ещё какие-то зацепки? — на этот раз мама обернулась к остальным сбежавшим.
— Не уверен… но, кажется, я слышал Субантр. — начал Энди. — Много Субантр… и, похоже, все они находятся в одном месте, как… как…
— Как в загоне. — мама заволновалась, но лицо её обрело жёсткие нотки — она не собиралась сдаваться. — Нам будет сложно победить Мальбонте, если у него будут Субантры.
— Это значит одно. — сказал Мамон.
Мисселина впервые подала голос:
— Вы же не хотите сказать, что…
— Другого выхода нет. — произнёс Геральд.
— Но это очень опасно!
— О чём вы? — не понимая спросила я.
— Существует рог. Если в него протрубить, Субантры начинают теряться в пространстве, глохнут, слепнут… — объяснила мама.
— Где этот рог?
— В очень опасном месте. — тяжело вздохнул Геральд.
— Нам нужно отправиться за ним. — твёрдо заявила мама.
— Где он находится?
— В долине смерти. — Мамон сложил на столе руки в замок; с его лица не сползала неравная усмешка, выдающая его беспокойство. — Эту долину прозвали так из-за умерших, что мерещатся нам там. Непризнанным идти туда опаснее всего: вы встречаетесь со смертью намного чаще нас. Ваша скорбь уничтожит вас.
— Другого варианта я не вижу. — сказала мама.
— Но это опасно! — вскочила Мисселина.
— Если страшно, нужно понять, оправдан ли риск. Кто считает, что риск оправдан, тот может присоединиться ко мне.
— Ты пойдёшь в долину смерти? — я внимательно посмотрела на маму.
— Да.
— Я с тобой.
— Ты и так достаточно рисковала собой.
— Я буду только в качестве поддержки. Я вырву тебя из плена воспоминаний, если потребуется.
— Хорошо. Кто-то ещё?
— Я пойду. — Люцифер смотрел прямо на меня.
Мама испытующе на него посмотрела. Затем неторопливо, будто нехотя, сказала:
— Хорошо. Что на счёт тебя, Геральд?
— Я иду.
— Мисселина?
— Я…
— Ей не стоит туда идти. — перебил Геральд.
Мама поднялась из-за стола.
— Что ж. Тогда решено. Выходим к ночи, чтобы слухи о нашем походе не донеслись до Мальбонте. Он не должен нас опередить.
Мы разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть перед тяжёлым путешествием.
Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Мими тоже не спала.
— Волнуешься?
— Не знаю. Такое чувство, будто я бегу с горки. И горка эта бесконечна. Сначала страшно. Я набираю скорость — становится страшнее. Но остановиться не могу. И вскоре я бегу так быстро и так долго, что не остаётся ни страха, ни попыток прекратить.
— Смотри не разбейся: не бывает бесконечных горок.
Дверь отворилась. Зашла мама.
— Пора.
Как только мы вышли, я поймала на себе взгляд Люцифера. Его лицо ничего не выражало, но взгляд был полон размышлений.
 
— Лети до чёрного дерева, никуда не сворачивая. Дракон должен знать эту дорогу. — объяснила мама.
Я залезла на Фыра.
— Встретимся у входа в долину. Не вздумай заходить в неё сама.