Секрет небес. Ангел или демон

— Дино.
— Чего тебе, Люци?
— Передай своему папаше держаться от меня подальше.
— Это ваши дела. Я тут ни при чём.
— Ну да, конечно. Шавка первая узнаёт о командах хозяина. — Дино схватил Люцифера за рубашку и притянул к себе, но тот только рассмеялся.
— Кто бы говорил!
— Не сравнивай нас. Мой отец — Сатана, а не школьный учитель. — К демону подошла Ости и надменно меня оглядела.
— Не понимаю, зачем убогих допускают в школу? Вы только посмотрите на неё! — Она взяла меня за кончики волос и с отвращением приподняла их вверх. Я схватила её за запястье и со злобой отбросила от себя.
— Убери руки!
— О, у неё есть коготки?
— Которые могут расцарапать тебе лицо!
Дино протянул руку, загораживая меня от дьяволицы.
— Тихо.
Люцифер проследил за жестом ангела. Губы его дрогнули, будто он хотел улыбнуться.
— Пойдём, Ости. Оставь их. Яблоко от яблони.
Эта фраза, брошенная на первый взгляд невзначай, попала в самое сердце. Дино дёрнулся, будто от пощёчины, тяжело задышал и сделал несколько шагов вперёд, словно хотел наброситься. Ярость Дино передалась и мне. Я не стала его удерживать или отговаривать. Лишь отступила, давай дорогу. Дино взмахнул крыльями и резко оказался перед Люцифером. По инерции их отбросило чуть дальше. Но Люцифер мгновенно высвободился из хватки и взлетел. Дино кинулся за ним.
— Что здесь происходит?! Спуститесь на землю, живо!
Во дворик вышла Мисселина. Она заметила меня и слегка нахмурилась.
— Виктория Уокер, у Непризнанных со мной сейчас урок. Ты разве не идёшь?
— Иду.
— Тогда прошу, — она махнула в сторону кабинета.
Дино как-то странно отпрянул от меня.
— Ты — Уокер?
— Да, а что? — я заметила, что Люцифер тоже удивлён.
Ости расхохоталась.
— Не та ли это Уокер, которая…
Мисселина подбежала к нам и взяла меня за руку, чуть отстраняя от остальных.
— А вами… — она ткнула пальцем в Люцифера и Дино. — …я недовольна!
Вы — лучшие. Так будьте лучшими во всём, и в поведении в том числе.
Женщина развернулась и, словно мама — ребёнка, повела меня за собой.
— Будь осторожна с этими двумя, Виктория. Не стоит стоять между ними, иначе их ненависть уничтожит и тебя.
— Я не…
— А вот и кабинет!
Как только мы зашли, Непризнанные затихли.
— Эй, Виктория, иди сюда! — Лора замахала рукой и широко улыбнулась. — Садись со мной.
«Я буду рада любому другу, хоть Лора и не кажется мне милой девочкой».
— Сегодня мы поговорим о нашей истории. — Мисселина прошла мимо ряда, касаясь рукой каждого стола. — Но будет лучше, если вы сами всё увидите. — Она вышла из кабинета.
Все встали вслед за ней.
— Это прекрасно! — прошептала я.
Мисселина остановилась у фрески и провела по ней рукой.
— На этом полотне вся наша история. Многие из вас знают, что наш мир создал Шепфа.
— Шепфа? — задала я вопрос.
— Да. Создатель. Он создал рай, ад и землю. А после оставил своих детей, решив не вмешиваться в их мир. Как птенцы на земле однажды покидают гнездо, так и Шепфа решил, что его созданиям нужно самим отвечать за себя. Но Ад и Рай были нестабильны. Каждый из них пытался перетянуть одеяло на себя и уничтожить другую сторону. И начались бесконечные войны, приносившие лишь боль, кровь и потери. Пока сама природа не стала гневаться. На земле начались катаклизмы, а на небе и в аду становилось то невыносимо холодно, то слишком жарко. Даже демоны не могли вынести такое пекло. И поняли тогда, что без гармонии рушиться весь мир, и без добра и зла существовать невозможно. У медали всегда должно быть две стороны. Так же и в мире: должно существовать добро и зло. Ангелы и демоны стали неотрывно связаны с низшими братьями — людьми. Мы стали их покровителями, следящими за гармонией. Началась другая эпоха. Было решено создать школу ангелов и демонов, благодаря которой в мире будет сохраняться гармония. Ангелы и демоны начали работать сообща. — Лицо Мисселины словно бы засветилось от счастья.
Она оглядела каждого из нас, и крылышки у неё за спиной задрожали. В голове возник вопрос, и некоторое время я не решалась его задать. Но вот моя рука, словно бы без моего ведома, поднялась.
 
— Да, Виктория?
— А вы можете рассказать про сад Адама и Евы? Правда ли то, о чём говорят?
Все умолкли, затем начали лихорадочно шептаться.
— Эм-м-м…на этом всё. Буду рада видеть вас на следующем занятии!
«В чём дело? Меня просто проигнорировали! Что — то здесь нечисто.»
Лора взяла меня под руку и потянула к выходу.
— Я хотела поговорить с тобой насчёт Энди.
— Виктория, можно тебя на секунду? — обратилась ко мне Мисселина.
Я высвободилась из нервной хватки девушки.
— Как — ни будь в другой раз, хорошо?
— Ладно. — Лора недовольная ушла.
Мисселина улыбнулась мне и протянула руки.
— Девочка моя. Я тебя сразу узнала.
— Да, мы встречались с вами на тесте.
— Ох, я не об этом. Ты и так об этом скоро узнаешь. Решила тебе рассказать. Дело в том… — женщина немного замялась, потом улыбнулась ещё шире, и слова полились из неё быстро и легко, — твоя мама…она ведь умерла, верно?
Грудь сдавило от скорби, но время давно затупило боль, что когда — то терзала меня.
— Да.
— Её зовут Ребекка.
— Да…
— Она, как и ты, прошла тест и попала в школу ангелов и демонов. Твоя мать была необычайно способной ученицей. Окончив школу, она очень быстро продвинулась…как вы это называете? «по карьерной лестницы».
— Что это значит?
— Ты знаешь, кто такие Серафимы?
— Высшие ангелы?
— Именно. Они наиболее приближены к Шепфа. Виктория, твоя мать — Серафим. А среди Серафимов никогда не было Непризнанных…
  
Тяжело в учении
 
Кто — то провёл пальцем по моей щеке. Затем по носу. Рука спустилась на ключицу и ловко, бесстыдно забралась под одежду.
— Ах! Мими?! — Она сидела на краю кровати рядом со мной. Разбудив меня, Мими улыбнулась и нагнулась чуть ближе. Первым делом в глаза бросился её полупрозрачный лифчик и два розовых кружочка, соблазнительно выпирающих через тонкую ткань.
— На земле все такие сони?
— Который час?
— Время действовать. — Она, играя, провела пальчиками вдоль моего тела и резким движением стянула одеяло.
— Мими! Что ты делаешь?
— Не строй из себя недотрогу, Виктория. У демонов с этим намного проще. Если они чего — то хотят, то просто берут. Она чуть раздвинула мне ноги, коснулась внутренней стороны бедра и вдруг помедлила, наблюдая за мной. — Я всё смотрела как ты спишь. И слишком увлеклась. Поняла, что не хочу просто наблюдать, хочу…трогать.
— А как же запрет?
— Ах, запрет… ты знаешь, почему его ввели?
— Нет…
— Из — за детей, глупышка. Никто нам ничего не сделает… — её пальцы коснулись моих трусиков, и я вздрогнула, втянула воздух сквозь зубы. — Ты сейчас сделала это от страха или от желания? — Она чуть отстранилась, показывая, что не хочет давить на меня.
— Это от желания… — Мими не нужно было повторять дважды. Она оседлала меня и притянула к себе. Сонливость, которая ещё ломала меня, исчезла без следа. Сердце колотилось где — то в горле. Я чувствовала дыхание Мими, как её руки ловко снимают с меня ночнушку. Одна лямка, затем вторая, и вот ткань, едва зацепившись за соски, упала вниз. Мими оглядела меня, жадно, с каким — то животным желанием.
— Ещё долго будешь смотреть?
— О нет… — её губы впились в мою грудь.
— А — ах! — Я застонала и откинулась на подушку. Губы Мими быстро опустились вниз, вынуждая меня выгнуться от наслаждения. Простыня вся смялась от моих метаний. Мими поднялась и поцеловала меня в губы. Но очень скоро поцелуи перешли в покусывания. Страсть разгоралась, ей не было предела. Я зашептала её на ухо всё, что приходило на ум, провела дорожку из поцелуев по её телу. На кончике языка остался вкус её шеи.
 
— К чёрту всё, иди сюда. — Мими подмяла меня под себя и начала двигаться. И всё, что нужно было, это лишь её близость. И такая — что ближе некуда.