Секрет небес. Ангел или демон

— Ты тоже. — я наблюдала за тем, как они удаляются, и не знала, что мне делать дальше.
Я наблюдала за тем, как они удаляются, и не знала, что мне делать дальше.
"Бороться? Но за кого? И если выберу сторону, смогу ли убивать одного за другим? А если умру сама?"
Я обернулся назад и выглянула за груды камней, которые прятали меня от посторонних глаз.
Танец смерти, где аплодисменты услышит лишь выживший. Чем дольше жизнь, тем она ценнее или, наоборот, обесценивается? По тому, как демоны и ангелы бросались в объятия своей погибели, казалось, для них всё это была игра, понарошку. Но кровь была настоящая, а крики умирающих — пугающие, пронизывающие ужасом до самого нутра. Мне было страшно. И этого страха я совсем не стеснялась. Умирать всегда страшно, как бы кто ни храбрился.
— САТАНА!
— Ах!
Демоны и ангелы расступились и даже перестали драться. Серафим держал меч у горла Люцифера. Позади него стояла мама. До этого я не увидела Сатану, но, услышав серафима, вышедшего из укрытия, Сатана приземлился чуть поодаль от них.
— Крыса поняла, что корабль тонет, и решила выйти наружу?
— Прекращай! У меня твой сын! Если ты не сдашься, не отзовёшь свою армию, я убью его! Шепфа дал мне добро!
— Советую трезво оценить ситуацию, Сатана. — мама подала голос.
— А-А-А! — Люцифер пытался вырваться, но его, похоже, изрядно избили до этого. Один из ангелов ударил Люцифера по ногам, и он упал на колени.
"Люцифер!"
— Ты меня слышал, Сатана?! Сдавайся или твой сын умрёт!
Сатана выпрямился, начал неспешно разминать спину и вдруг тихо рассмеялся.
— Я убью его! — словно в подтверждение своих слов, Кроули нажал на горло Люцифера. По его шее потекла струйка крови.
Люцифер молчал, лишь придерживал меч, пытаясь хоть как-то отдалить лезвие от своей кожи. Он смотрел на отца, ожидая его дальнейших действий. Было видно, что ему страшно, но он сдерживал свой страх, словно дрессированную собаку.
Сатана расправил крылья, медленно, как бы запугивая. Кроули дёрнулся, армия ангелов насторожилась.
— Ещё шаг — и я убью его!
— Убивай.
— Что?!
— Что слышал. Можешь убить моего сына. Есть вещи поважнее него.
— А-А-А!! — Люцифер вскочил, позволяя лезвию порезать горло. Кровь хлынула у него изо рта, потекла по одежде, но Люцифер лишь прикрыл рукой кровоточащий порез и ринулся на Сатану.
Тот лишь отбросил его крылом и двинулся на серафима.
— В атаку!
— ХА-ХА-ХА!
Природа сошла с ума. Поднялся ветер, заискрили молнии на небе. Земля задрожала, будто разгневанная за то, что Равновесие снова нарушили. Точно ползущие змеи, пробились трещины и замерли, всё расширяясь, но уже не в длину, а в ширину. Снова сцепившись, ангелы и демоны едва обращали внимание на то, что происходит вокруг.
Бои продолжались и на земле, и в небе. Чтобы добраться до Люцифера, мне приходилось то взлетать, то снова опускаться в самую гущу, чудом избегая острия клинка. Люцифер лежал на земле в собственной крови, даже не пытаясь подняться.
— Люцифер!
Он равнодушно посмотрел на меня, сел на землю, вытер лицо и шею от крови. Рана уже сама затягивалась. Люцифер оглядел поле боя и рассмеялся так едко и горько, что даже мне стало больно от этого смеха.
— Забавно… спасибо за помощь. Но дальше я са… — он попытался встать, но пошатнулся.
Земля снова задрожала, на этот раз сильнее. Острова начали двигаться, врезаться в друг друга. Ветер стал таким сильным, что сносил с ног. Крики побеждённых и победивших терялись на фоне обезумевших стихий.
Бах!
На мгновение всё осветилось ярким светом. Я обернулась и замерла. Один из островов подлетел так близко к нам, что до него практически можно было дотянуться. Одно лишь дерево украшало этот кусок летающей земли. Сверкнуло небо, и молния, угрожающе быстрая и тихая, обрушилась на это дерево.
"Видения начинают сбываться!"
Я смотрела, как заворожённая, на разгорающееся пламя, пожирающее листву и ветки, и не могла сдвинуться с места. А затем ноги, точно управляемые кем-то другим, повели меня навстречу огню. Крылья раскрылись, словно их дёрнули за ниточки. Люцифера влекло так же, как и меня. Он послушно последовал зову. Мы взлетели.
 
— Виктория, нет! — где-то позади раздался голос мамы.
— Ах!
— М-м-м!
Едва мы подлетели к острову, нас прижало к дереву. Огонь притих, но лишь немного, обещая в будущем оставить после себя одно пепелище.
— Что происходит? — я пыталась оттолкнуться от дерева, но всё тело будто приклеилось к стволу. Руки были разведены в стороны и касались такой же раскрытой ладони Люцифера и ещё кого-то, с другой стороны.
— Бонт?! Бонт, это ты?
Он был без сознания.
— Всё было предрешено… — проговорил Люцифер.
— Ты прав.
— А?
Фенцио вышел откуда-то сзади, со стороны Бонта. В руке у ангела был зажат кубок крови.
— Так это вы?!
Фенцио остановился напротив меня. Он медленно улыбнулся.
— Сукин сын! — Люцифер начал вырываться, кричать, я ощущала его силу, что пыталась проявиться, но нечто, что было сильнее него, не позволяло.
Фенцио подошёл к нему совсем близко и сквозь зубы зашептал:
— Сатана отдал тебя на растерзание ангелам. Не думаю, что ты был удивлён.
— ЗАТКНИСЬ!
— Успокойся! Или ты и дальше хочешь пресмыкаться перед отцом, которому на тебя плевать, серафимом, что ещё вчера была обычной Непризнанной, и остальными тупоголовыми лизоблюдами Шепфа? — Фенцио отстранился от нас, сжимая в руках кубок.
— Зачем… зачем это вам?!
Было видно, как внизу идёт ожесточённая борьба. Как мама и Кроули наравне с другими рубят, точно куски мяса, своих противников. Как Сатана сносит всё на своём пути. А Фенцио был так спокоен… будто всё так и должно было случиться.
— Что было однажды, то будет и дважды.
Огонь вспыхнул с новой силой, взметнулся вверх, словно коснувшись самой луны. Фенцио заглянул в пустой кубок и вдруг неспешно и спокойно заговорил:
— Дети ангелов и демонов и правда умирали. Но то был период нестабильности. И лишь один ребёнок выжил… Маль-бон-те-е-е. Он был очень силён и опасен. Особенно его идеи господства. Шепфа понял, что единственная возможность сохранить Равновесие — это убить его. Но, чувствуя в ребёнке светлую сторону, он не смог уничтожить её. И тогда он разделил суть мальчика, как был разделён весь мир, на две ипостаси: добрую и злую. И злая была отправлена в заточение, так как её нельзя было уничтожить без светлой стороны. Светлая же сторона обрела обличие ангела, что не мог ступать на землю или в ад. Шепфа поместил его в школьную башню на небесах, запрещая выходить к остальным и разговаривать с ангелами, только с приближёнными. На него не действовали законы школы, и время для него как бы остановилось. Башня сдерживала силу Бонта и связь, которая могла возникнуть с его тёмной стороной. Но мальчик рос, как и росла его тёмная сторона в заточении. Она пребывала в вечном мучении, и лишь одно спасало Мальбонте. — Фенцио улыбнулся злорадно, победно. — Жажда мести.
— Зачем вы помогаете ему?
— Ты хочешь знать почему?
— Я хочу знать всё!
— Всё… он пришёл ко мне, когда я был раздавлен и потерян. Я слышал его голос, и он привёл меня к главному камину школы, что давно забросили.
"Камин вспыхнул чёрным пламенем, как только я зашёл туда".
— Подойди ближе-е…
Я заглянул в огонь и увидел расплывающийся силуэт лица.
— Кто ты?! Что тебе надо?
— Я тот, кто стал легендой… мифом.
"Его голос… что-то было в нём… я сразу понял, с кем говорю".
— Мальбонте?!
— Я — лишь часть самого себя. Вторая моя ипостась спит в башне, но придёт время, и она проснётся.
 
— Зачем ты связался со мной? Мне нужно будет доложить…
— Ты не сделаешь этого.
— Неужели?
— Когда тебе вырвут крылья, когда ты до конца вкусишь горечь потерянной власти и увидишь сладость триумфа Ребекки. Ты придёшь ко мне, а я лишь посмеюсь.