Водопад одержимости (ЛП)

Я уже разочаровывалась. Мне не только не хотелось испытать это снова — не хотелось ввязываться во что-то, что не имело перспективы, — но я также не могла оказывать на Джосайю такое давление.
Итак, Джосайя, как ты думаешь, потрясающий секс означает, что ты когда-нибудь захочешь на мне жениться?
Да, нет.
Я сделала еще один глоток кофе и продолжила прокручивать страницу. Хотя Макс рано разбудил меня, мне удалось встать, не разбудив Джосайю. Он еще не появился, а Макс, сходив на улицу, сразу же улегся спать на свою собачью подстилку. Глупый пес.
Размышляя о работе, о будущем, о Тиликуме и Джосайе, я задумалась над главным вопросом. Чего я хочу?
Хочу ли я пройти с Джосайей весь путь? Если бы он сказал мне, что считает, что у нас есть будущее, что бы я сделала? Как бы я к этому отнеслась? Смогу ли я удовлетвориться жизнью здесь?
Важные вопросы, и я не знала на них ответов. Мне очень нравился Джосайя. Может быть, даже слишком, учитывая, что отношения между нами разгорелись совсем недавно. Мне нравилось быть с ним, спать рядом с ним и с ним. Я чувствовала себя в безопасности и под защитой.
Но вся его жизнь была здесь. Его бизнес буквально корнями уходил в землю Тиликума. Я очень сомневалась, что он переедет, если я найду работу в другом месте. И я не винила его. Здесь был его дом. Я не могла просить его об этом.
А что касается меня? Я не знала, где мое место. Может, у меня его никогда и не было.
Я услышала, как открылась дверь спальни, и мое сердце сделало небольшое сальто. Одно только предвкушение встречи с ним вызывало у меня прилив эндорфинов. Как будто я не провалялась с ним в кровати всю ночь.
Он вошел на кухню в одних пижамных штанах, с растрепанными волосами и все еще моргая от сна. Он был таким сексуальным, с волосатой грудью и бородой дровосека, что мне захотелось его съесть.
— Доброе утро. — Его сонный голос был ужасно возбуждающим. Такой грубый и мужественный. Он наклонился и поцеловал меня в макушку.
— Доброе утро. — Я закрыла ноутбук и поборола желание вскочить и забраться на него, как на дерево. — Там есть кофе, если хочешь.
— Спасибо.
Макс тоже пришел, чтобы получить обязательное утреннее лакомство. Джосайя погладил его. Это, похоже, удовлетворило Макса, и он вернулся на свое место.
Я рассматривала его, пока он наливал кофе. Жесткие линии его тела. Мускулы, накачанные тяжелым трудом. Его грубые руки, которые могли быть и властными, и удивительно нежными. Он был просто изумительным. Такой крепкий и стоический, но мягкий внутри, что он редко кому позволял увидеть.
Он сел напротив меня и сделал глоток. — Почему ты всегда так рано встаешь?
— Макс. — Я кивнула головой в сторону своего чудаковатого пса. — Он не знает, что такое выходной.
Взяв кружку в руки, он кивнул.
— Ты сегодня занимаешься ремонтом?
— Наверное, надо. И мне нужно в какой-то момент заскочить к родителям. — Он отпил еще. — Хочешь поехать со мной?
Он сказал это так непринужденно, как будто не было ничего особенного в том, что он пригласил меня в дом своих родителей. Я, конечно, с ними встречалась, но пойти к ним домой казалось чем-то из ряда вон выходящим.
Хотя, может, это и не было чем-то особенным. Может, это было для него обычным делом, и ничего не говорило о наших отношениях.
— Конечно, с удовольствием.
Он больше ничего не сказал. Просто кивнул.
Немногословный человек. Это было так ново.
Я решила прогуляться с Максом, пока Джосайя занимался ремонтом. Он запротестовал, сказав, что не хочет, чтобы я гуляла одна. Он был прав, и я пообещала держаться поближе к дому и не ходить туда, где пропадет сигнал сотовой связи. Судя по его выражению лица, он все еще был недоволен этим, но спорить не стал.
Мы с Максом отправились в путь и сделали пару кругов по окрестностям. Потом я привела его назад, и мы отправились на холм за домом. Я отпустила его с поводка, чтобы он мог обнюхать деревья, а крутой склон позволил мне потренировать ноги. Когда мы добрались до вершины, я остановилась и проверила свой телефон. Сигнал был, но едва-едва, поэтому мы пошли обратно.
 
Когда мы вернулись домой, Джосайя все еще работал. Я дала Максу погрызть сахарную косточку и заскочила в душ. Я потратила время на то, чтобы вымыть волосы — пользоваться сухим шампунем слишком много дней подряд, наверное, не самая лучшая идея — и воспользовалась сахарным скрабом для тела. Я вышла, чувствуя себя свежей и чистой.
Я оделась, немного подкрасилась и высушила волосы феном, и тут вернулся Джосайя. Он остановился прямо в дверях, и уголки его рта слегка поднялись. Макс подбежал поприветствовать его.
— Ты хорошо выглядишь. — Он рассеянно погладил Макса по голове.
— Спасибо.
Конечно, мои приготовления не имели ничего общего с поездкой в дом его родителей. Я не нервничала или что-то в этом роде. Скорее всего, это будет просто короткая остановка. Я даже не знала, буду ли заходить внутрь.
— Готова ехать? — спросил он.
— Да.
— А что с ним? — Он кивнул в сторону Макса.
— Он может остаться здесь. Мы долго гуляли, скорее всего, он просто заснет.
Джосайя не стал принимать душ, но я не возражала. Мне нравилось, что он часто был немного грязным, от него всегда потрясающе пахло. Я смахнула опилки с его бороды и футболки, и мы отправились в путь.
Нервная энергия бурлила во мне, пока мы ехали к дому семьи Хейвен. Они жили в конце длинной подъездной дороги, покрытой щебенкой, которая поднималась на небольшой холм. За деревьями открывался великолепный бревенчатый дом с приветливыми огнями в окнах.
— Они знают, что мы приедем? — спросила я, борясь с дрожью в голосе. — Они знают, что я приеду? Это не будет странно? Я, наверное, могу сделать наш визит неловким, просто предупреждаю тебя.
— Одри. — Голос Джосайи был низким, но мягким.
— Да?
Он не сказал больше ни слова. Просто наклонился и поцеловал меня.
Удивительно, но мне стало легче.
Глубоко вздохнув, я выпрыгнула из его машины и приготовилась войти в мир его семьи.
Он не постучал, что показалось мне очень милым. Открыв дверь, он сразу же вошел. — Мама? Папа?
Никто не ответил. — Они, наверное, на заднем дворе.
Я последовала за Джосайей внутрь. Обстановка была уютной и гостеприимной. Диван и джинсовые кресла стояли перед дровяной печью, а вдоль камина висели фотографии в разных рамках. Множество улыбающихся мальчишек в различных состояниях шалостей и веселья.
На стенах было еще больше фотографий, и одна из них особенно привлекла мое внимание. Шесть мальчиков сидели в ряд на диване, а в центре был Джосайя, державший на руках новорожденного ребенка. Должно быть, это была их сестра, Анника.
Все они смотрели на малышку, одетую в розовое, как будто она была самой драгоценной в мире. Это было так трогательно, что у меня защемило сердце. Будучи единственным ребенком, я никогда не знала, каково это — иметь братьев и сестер.
Возможно, шесть братьев было бы многовато. Но было бы здорово иметь одного или двух.
— Это ты, все твои братья и сестра? — спросила я.
— Да, сразу после рождения Анники.
— Расскажи мне о своих братьях. Какие они?
— Занозы в заднице. — Он слегка улыбнулся и указал на каждого брата по очереди. — Ты уже знакома с Гарреттом. Он с детства хотел стать полицейским. Некоторое время он был женат, но она оказалась ужасной. К счастью, они развелись несколько лет назад. Теперь он воспитывает их сына, Оуэна.
— Похоже, он хороший парень.
— Он надежный. А это Закари. Он самый умный в семье. Несмотря на то, что он — мужчина-ребенок, он добивается всего сам. Он электрик, у него свой бизнес. А это Тео. Он играл в профессиональный футбол около минуты, но получил травму. Теперь он тренер по футболу в средней школе. А это Люк. С ним ты тоже уже знакома. Он унаследовал автомастерскую нашего двоюродного деда.
— А это кто? — Я указала на мальчика слева. Он был чуть более пухлым, чем остальные, с круглыми щеками и небольшим животиком, видневшимся под рубашкой. Такой тип детей воспитанные взрослые называют здоровяками.