Водопад одержимости (ЛП)

— Что вы собираетесь делать с телом белки? — спросила я.
— Мы упакуем ее и отнесем в участок на экспертизу.
— А что потом?
Брови Гарретта сошлись. — Что ты имеешь в виду?
— Она хочет убедиться, что ее похоронят как положено, — сказал Джосайя.
Гарретт перевел растерянный взгляд на брата. — Похороны?
Джосайя вздохнул. — Может, мы просто заберем ее, когда ты с ней закончишь?
— Возможно. — Гарретт выглядел озадаченным как никогда. Но он больше ничего не сказал. Просто покачал головой и пошел обратно к своей машине.
— Спасибо. — Я чувствовала, как моя нижняя губа выпячивается, но ничего не могла с собой поделать. Я превратилась из восхитительно счастливой после нашего свидания в ужасно расстроенную в мгновение ока. Я снова посмотрела на дверь и отвернулась. Я больше не хотела на нее смотреть.
— Останься сегодня у меня, — сказал Джосайя. Это был не вопрос.
— Ты уверен? Я не хочу навязываться.
Он придвинулся ближе и положил свою большую руку мне на щеку. — Ты останешься у меня.
Я вздохнула с облегчением. — Хорошо. Спасибо.
Он приподнял мой подбородок и поцеловал меня. Мне все еще было нехорошо, но поцелуй Джосайи помог. Очень сильно.
Даже больше, чем поглаживание Макса.
— Иди и собери все, что нужно для тебя и Макса. Потом мы уедем отсюда.
Я собрала сумку, взяла кое-что для Макса, и мы вернулись в грузовик Джосайи. Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, что кто-то выгоняет меня из собственного дома, пусть даже на одну ночь, я испытала облегчение от того, что мне не придется здесь оставаться.
Когда мы добрались до дома Джосайи, уже было темно. Я пристегнула поводок Макса, прежде чем мы вышли из машины. Учитывая все запахи нового места, я не хотела, чтобы он удрал от нас. Меньше всего нам нужна была еще одна погоня за собакой.
Джосайя взял мои вещи и провел нас внутрь. Он закрыл за нами дверь, включил свет и остановился.
— Прости.
— За что? — спросила я.
— Я не ждал гостей.
Я огляделась. Дом был не совсем чистым, и я могла сказать, что он еще в процессе ремонта, но он не был отвратительным или что-то в этом роде. — Не беспокойся об этом. Все в порядке.
Он провел для меня небольшую экскурсию, и я позволила Максу побродить вокруг и все обнюхать. Несмотря на то, что дом был недостроен, у него был большой потенциал.
И это определенно была холостяцкая берлога. Учитывая, что Джосайя разбирался не только в строительстве, но и в дизайне, на его собственном доме это никак не отразилось. Я подумала, может, он просто не успел сделать это или не собирался оставаться в этом доме достаточно долго, чтобы ввязываться в ремонт. У него было все необходимое — мебель в гостиной и одной из спален и небольшой стол на кухне. Но остальные спальни были пусты, а свет в дополнительной ванной не работал.
Он закончил показывать мне все вокруг и отнес мои вещи в свою спальню. — Ты можешь спать здесь. Я займу диван.
Я попыталась скрыть разочарование, охватившее меня. Не то чтобы я была готова лечь с ним в постель, не в этом смысле. Конечно, меня дико влекло к нему, и этот грубый мужчина-лесоруб мог бы, наверное, трахнуть меня сотней разных способов. Но голова моя была занята не этим. Я устала, была расстроена и не хотела оставаться одна.
Но что я должна была сказать? Не мог бы ты позволить мне спать с тобой в твоей постели, не рассчитывая на секс?
Это было бы слишком странно, верно?
— Без… — Он сделал паузу, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Я не буду тебя ни к чему принуждать.
Решив рискнуть и попросить то, что я хочу, я встретила его взгляд. — Ты не мог бы остаться здесь со мной? Просто поспать вместе?
Уголки его рта приподнялись. — Хорошо.
Приятное тепло разлилось по мне от этой улыбки.
Было еще не так поздно, но я была рада лечь спать пораньше. Я вывела Макса на улицу, чтобы он в последний раз сделал свои дела, а потом зашла в дом, чтобы приготовиться ко сну. Я чувствовала себя немного неловко, находясь в пространстве Джосайи. Мне не хотелось мешать ему. Но мы справились с процессом подготовки ко сну без какого-либо напряжения, и простая близость была странно возбуждающей. В том, как мы стояли рядом в ванной, пока чистили зубы, и почти сталкивались друг с другом, когда тянулись за полотенцем, было что-то знакомое и приятное.
 
Мое сердце забилось быстрее, когда мы вместе легли в кровать. Макс запрыгнул и выбрал себе место — он, как правило, спал в ногах и, похоже, его не волновало, что мы не дома и в постели с его мамой находится еще один человек.
Джосайя выключил свет, и на мгновение мне показалось, что я не могу дышать. Затем он протянул руку и притянул меня к себе, прижимая мою спину к своей груди. Он сделал глубокий вдох, и с его выдохом напряжение в моем теле растаяло. Он был теплым, сильным и близким, и я могла бы лежать с ним в постели вечно.
И когда я заснула, в тепле и безопасности его объятий, я немного влюбилась в Джосайю Хейвена.
ГЛАВА 23
Одри
Свет проникал сквозь жалюзи, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где я нахожусь. В доме Джосайи. И не просто в его доме, я лежала в постели Джосайи.
Я глубоко вздохнула и позволила этой мысли захватить меня.
Причина, по которой я оказалась здесь, грозила омрачить момент моего блаженства. Но я на мгновение отодвинула реальность, чтобы насладиться ощущением, что просыпаюсь рядом с Джосайей Хейвеном.
Поскольку я лежала к нему спиной, то немного сдвинулась, чтобы подглядеть, надеясь увидеть, как он спит.
Я не была готова к тому, что увидела.
Джосайя лежал на боку, лицом ко мне, а между нами расположился Макс. Мой пес лежал, вытянувшись, животом вверх, прижавшись к Джосайе, и блаженно спал. Это было самое милое зрелище, которое я когда-либо видела. Джосайя, который поначалу относился к Максу с некоторым безразличием, теперь просто обнимал его во сне.
Если бы я не влюбилась в Джосайю накануне вечером, то влюбилась бы сейчас.
Макс, казалось, почувствовал, что я смотрю на него. Он открыл глаза и в считанные секунды проснулся. Он спрыгнул с кровати, виляя хвостом.
— Я иду, — прошептала я. — Дай мне секунду.
Я бросила тоскливый взгляд на Джосайю. Он выглядел таким большим, теплым и уютным. Я бы с радостью прижалась к его мощному телу, но не хотела испытывать на прочность мочевой пузырь Макса. Я встала, стараясь не разбудить его, и вывела Макса на улицу.
Обдумав все, что произошло, я решила позвонить маме. Я не хотела ее волновать, но в то же время знала, что она расстроится, если я не расскажу ей обо всем. Было еще рано, но она была жаворонком. Я знала, что она ответит. Пока Макс обнюхивал двор, я достала телефон и позвонила ей.
— Алло? — ответила она.
— Привет, мам. Извини, что так рано.
— Разве? Я уже давно встала. Как ты?
— Хорошо. Вроде как. Вообще-то, вчера вечером произошло нечто жуткое. Я подумала, что должна позвонить и сообщить тебе, что происходит.
— Ты в порядке? — спросила она, и в ее голосе внезапно прозвучало беспокойство.
— Да, со мной все хорошо. Меня это расстроило, но я не пострадала.
— Что случилось?
— Это прозвучит безумно, потому что это действительно так, и я не знаю, как еще сообщить тебе, поэтому скажу, как есть. Кто-то написал ругательство на моей двери. Кровью белки.
— Прости, что ты сказала?
— Я пришла домой вчера вечером, и увидела, что на моей двери кто-то кровью написал ругательство. Бедный бельчонок лежал перед дверью.
— Кто мог сделать такое? Ты позвонила в полицию? Они уже нашли преступника?
— Я не знаю. Да. Нет.
— Наверное, просто ошиблись домом. Никто не стал бы нападать на тебя.
— Это одна из моих теорий, но я не уверена. Не так давно возле дома я нашла еще одну мертвую белку, но я не придала этому значения. Здесь много диких животных, и я подумала, что она просто умерла там. Но теперь я в этом не уверена.