Водопад одержимости (ЛП)

— Я определенно не настолько интересна. Я выросла в Пайнкресте, уехала и думала, что никогда не вернусь. Увольнение и безработица избавили меня от этого заблуждения. К тому времени, когда я откликнулась на вакансию в «Трибьюн», я уже немного отчаялась.
— Если ты выросла в Пайнкресте, то, по сути, ты местный житель. Как твоя фамилия?
— Янг.
— Хм, она мне знакома, но, думаю, мы обе вспомнили, если бы знали друг друга. Если только ты не помнишь меня, а я та, кто забыла и сейчас создаю крайне неловкую ситуацию.
— Вовсе нет. На самом деле, в этом вопросе я хуже всех. Я так легко забываю имена и лица, что мне становится неловко.
— Я рада, что это происходит не только со мной. Могу я спросить, сколько тебе лет?
— Мне тридцать пять.
— Тридцать четыре, так что мы близки. Наверное, мы учились в школе в одно и то же время, хотя я не думаю, что знала много ребят из Пайнкреста.
— Я была чирлидером, так что в основном знала других чирлидеров или спортсменов из Тиликума. Но я думаю, что не вспомнила бы большинство из них.
— Я пробовалась в группу поддержки на первом курсе. К счастью для меня, я не прошла отбор. Тогда я думала, что моя жизнь кончена, но, наверное, это было к лучшему. Я была бы ужасна. После этого я приняла свою сущность школьного книжного червя.
— Ты открыла для себя макияж, когда стала старше? Потому что, честно говоря, ты не похожа на школьного книжного червя.
Она улыбнулась, продолжая стричь меня. — Я очень любила исторические романы, книги привели меня к костюмам и моде, которые в свою очередь познакомили меня с прическами и макияжем. А в двадцать лет я сделала операцию Lasik, и это позволило избавиться от очков. Но дело было не столько в открытии макияжа, сколько в том, что моя любовь к книгам стала работать на меня.
— Симпатичный мальчик, в которого ты всегда была влюблена, наконец-то обратил на тебя внимание?
— Нет, но, как и в случае с моей неудачной карьерой чирлидера, это и к лучшему.
— Ты сейчас замужем?
— Нет, — вздохнув, ответила она. — Всегда была подружкой невесты. Мои друзья говорят, что у меня слишком высокие стандарты. Я не считаю, что мой собственный мистер Дарси с титулом, поместьем и безупречными манерами — это слишком много, но они думают, что я витаю в облаках. Или в своих книгах. Я люблю стричь, но в душе я все равно книжный червь. А ты?
— Не замужем, к большому разочарованию моей матери.
— Только не начинай мне рассказывать про удушающее давление матери, помешанной на браке и внуках.
Я рассмеялась. — Так и есть. И я единственный ребенок, так что все ее надежды возлагаются на меня.
— То же самое, — сказала она, встретившись с моими глазами в зеркале. — Так много давления. Не думаю, что это помогает ситуации.
— Действительно не помогает. Моя мама до сих пор не простила меня за то, что я не вышла замуж за своего школьного парня.
— Как ты посмела, — сказала она с улыбкой.
— Я знаю, правда?
— Твои родители все еще живут в Пайнкресте?
— Моя мама живет. Отец скончался пару лет назад.
— Мне жаль это слышать.
— Спасибо. А как твои родители?
— Они все еще живут здесь, в доме, где я выросла. Честно говоря, я отчасти виню их за свои нереалистичные ожидания. Они познакомились в детском саду, дружили всю жизнь, начали встречаться в старших классах, поженились и с тех пор счастливы.
— Это так мило.
— Это действительно так. Мои родители хорошие, но они не понимают, почему я до сих пор не замужем в свои тридцать с хвостиком лет. — Она сделала паузу, отпустив часть моих волос. — Вообще-то, я сама не понимаю, почему я до сих пор не замужем, но это так.
— Мне знакомо это чувство. Я встречалась и даже имела пару отношений, которые, как мне казалось, могли бы закончиться браком. Но ничего так и не сложилось. Иногда я задаюсь вопросом, что я делаю не так. Я бы очень хотела выйти замуж и завести семью, но пока этого не произошло.
— Я чувствую себя точно так же. Мы давно потерянные сестры?
— Думаю, да.
— По крайней мере, у тебя есть преимущество — ты новенькая. Ты интересная. И у тебя нет воспоминаний о каждом подходящем холостяке в городе, когда они еще боялись твоих девчачьих замашек.
 
— Ты никогда не думала о том, чтобы переехать куда-нибудь еще?
Она пожала плечами. — Думала конечно. Мне нравится жить здесь, и я не особенно хочу жить где-нибудь еще. К тому же у меня есть свой салон, и было бы трудно начать все сначала в профессиональном плане. Я все надеюсь, что появится какой-нибудь дерзкий джентльмен, покорит меня своими романтическими жестами, и мы построим дом на берегу реки и наполним его детьми.
— Это не похоже на завышенные ожидания.
— Я знаю, знаю. — Она снова вздохнула. — Надеюсь, это случится.
— Конечно случится. Ты заслуживаешь дерзкого джентльмена.
— Спасибо. — Она закончила стричь и растрепала мои волосы, затем проверила их длину по обе стороны от лица. — Говоря о джентльменах, я не могу сказать, что знаю абсолютно всех в Тиликуме, но я знаю многих. Если тебе когда-нибудь захочется узнать мое мнение, прежде чем рискнуть согласиться на свидание, дайте мне знать. Здесь много хороших парней, но есть и те, о ком я должна тебя предупредить.
Я почувствовала нервный трепет в животе. Я надеялась, что Джосайя Хейвен не был одним из тех, о ком она хотела меня предупредить. Не то чтобы я планировала с ним встречаться или что-то в этом роде. — О, правда? Кого бы ты посоветовала мне избегать?
— Посмотрим. Джоэл Декер — точно. Он дважды разводился и вообще придурок. Его помощник, Кори Уилкокс, тоже не подарок. Хотя, наверное, мне даже не нужно предупреждать тебя об этих двоих. Если ты с ними познакомишься, то сразу поймешь, что я имею в виду.
— Не думаю, что я встречала кого-либо из них.
— И я бы поостереглась встречаться с кем-либо с фамилией Монтгомери. Некоторые из них вполне приличные люди, но в этой семье есть и плохие яйца.
— Спасибо, что предупредила. — Я ждала, гадая, не приберегла ли она худшее напоследок и не узнаю ли я, что у Джосайи было десять детей от шести разных женщин или что-то в этом роде. Но она не стала продолжать. — Наверное, я встретила не так уж много людей, если подумать. В основном это люди на работе и Мисси из «Счастливых лап». И Джосайя Хейвен.
— Да? Откуда ты знаешь Джосайю?
— Я снимаю у него дом.
— Тогда ты, должно быть, знакома с Анникой Бейли. Она одна из моих лучших подруг.
— Да. Она кажется очень милой.
— Она потрясающая. Она бы тебе понравилась. Мы дружим с детства, и еще есть другая наша подруга, Изабель. Она тебе тоже понравится. Надо будет узнать, сможем ли мы собраться все вместе. Хотя планировать сложно, ведь у них шестеро детей.
— Ого, шестеро?
Она кивнула. — У Анники четверо, а у Изабель двое. Я обожаю их милые семьи.
Несмотря на улыбку, я услышала в ее голосе нотки грусти. — Готова поспорить, что одиночество после тридцати становится немного сложнее пережить.
— Бывает. Но мне кажется, что я не могу им в этом признаться. Мне нравится быть любимой тетушкой, и я не хочу, чтобы они чувствовали, что им приходится что-то скрывать от меня, чтобы пощадить мои чувства. Но да, видя, как две мои лучшие подруги живут своей жизнью мечты, моя жизнь кажется немного одинокой.
— Я тебя прекрасно понимаю.
— Итак, Джосайя Хейвен. — Она встретила мой взгляд в зеркале и подняла брови. — Что ты о нем думаешь?
Я почувствовала, как крошечная капелька паники поднимается из желудка в горло. Что я должна сказать? — Он хороший?
— Ты так думаешь? Большинство людей его таким не считают.
— Вообще-то я его немного боюсь. Но в то же время нет. Не знаю, как это объяснить. Подожди, он ведь не тот милый мальчик, который тебе нравился и который никогда тебя не замечал?
— О, нет. Определенно нет. Я выросла среди Хейвенов, и я знаю, что не стоит влюбляться в Джосайю.
— Почему?
— Не пойми меня неправильно, он хороший парень. Как бы я не уверяла, что мне бы понравился мистер Дарси, я, наверное, слишком чувствительна, чтобы быть с мужчиной, который все время такой хмурый. Я буду чувствовать себя ответственной за его эмоциональное состояние и переживать из-за его настроения.