Белоснежка для его светлости
– Надеть? – уточнила я и, получив очередное немое подтверждение, выполнила просьбу.
«Меня зовут Яра, леди Дигрэ, и отныне я буду вашей личной служанкой, экскурсоводом и телохранителем, – прозвучал в голове приятный женский голос. – На украшение наложена магическая печать, позволяющая мне ментально общаться с носителем. Это на случай, если вы, леди, захотите у меня что-то спросить. В остальном я, как и любой другой гомункул, прекрасно понимаю человеческую речь. Стоит снять браслет, как я перестану слышать ваши мысли», – сообщила она и улыбнулась… совсем по-человечески.
– Спасибо, – продолжая смотреть на золотую девушку, как на чудо, отозвалась я.
Гомункул легко поклонилась и, пользуясь тем, что я не сняла браслет, предупредила о своем намерении отправиться за коробкой, оставшейся в карете, потом она пообещала принести мне в комнату обед, приготовлением которого сейчас занималась кухарка. Я снова поблагодарила служанку, на этот раз ментально, чтобы проверить, как работает связь. Она ответила, еще раз повторив, что слышит меня без произнесения реплик вслух. Точно так же, как лежащий на кресле Персиваль, с любопытством следивший за Ярой с момента ее появления. В отличие от воплощенных духов света, оболочка которых, насколько я знала, была либо золотистой, либо серебряной, а глаза – ярко-желтыми и светящимися, снежные имели радужки цвета синего льда, а масть белую или черную. Про болотные сущности брат говорил, что они все в тон окружающей среды: от изумрудного до грязно-зеленого.
Яра давно ушла, а я все стояла на том же месте и смотрела на закрытую ею дверь, переваривая впечатления от знакомства с настоящим гомункулом. Интересно, а для Клотильды Варг тоже заказал личного воплощенного духа в образе девушки или этой чести удостоилась только я?
«Думаю, только ты, – мысленно откликнулся Персик, спрыгивая с облюбованного кресла. – Такие служанки на вес золота. А ты сама говорила, что лорды света – скупердяи», – объяснил свой вывод песец.
– Это не я говорила, а слухи утверждали, – буркнула, направляясь в коридор, где располагались ванная комната и уборная. – Плохо тут с удобствами, не то что у нас, – проворчала, выходя из спальни.
«Привыкай», – услышала я ответ своего пушистого любимца, уже не видя его. Ментальный контакт прерывался, если дистанция между человеком и связанным с ним духом становилась слишком большой, но расстояние между соседними комнатами было незначительным, чем песец и пользовался.
Умывшись и приведя себя в порядок, я на время задержалась возле настенного зеркала, разглядывая свое отражение. Рубашка с пышными рукавами и длинными манжетами, заправленная в штаны с широким поясом, делала меня менее тощей, чем я была на самом деле. Тиль настаивала, что надо говорить «хрупкая», мне же до сегодняшнего дня было как-то наплевать на формулировку, сейчас же отчего-то и правда захотелось выглядеть более женственной, а недостатки превратить в достоинства. Не для этого бугая неотесанного, вовсе нет! Просто для себя. Ведь я леди как-никак. А на фоне одетой с иголочки компаньонки смотрюсь малолетней пацанкой.
Состроив забавную рожицу, я показала язык своей кривляющейся в зеркале копии и, еще раз ополоснув лицо перед выходом и не удосужившись стереть полотенцем влагу, приятно холодившую кожу, вышла в коридор. Но в комнату так и не вернулась, потому что мое внимание привлекла беседа, ведущаяся на повышенных тонах. В соседней спальне разговаривали две женщины. И если одна из них точно была Клотильда, то голос второй я раньше никогда не слышала. Неужели нашей привередливой блондинке не понравилась служанка, приставленная к ней эррисаром? Решив вмешаться, пока Тиль не прибила несчастную, я переступила порог комнаты, да так и замерла, глядя на высокую рыжеволосую леди, серебристо-серые глаза которой выдавали в ней мага света.
– А это что за чучело? Подружка невесты? – окинув меня ответным взором, насмешливо поинтересовалась рыжая.
– О, Жанна! – сократив мое имя до ранее не использованного варианта, улыбнулась Тиль. Поверх ее влажных волос было накинуто полотенце, из чего я сделала вывод, что пока мы знакомились с Ярой, компаньонка успела не только освежиться с дороги, но и голову помыть. Оперативно, ничего не скажешь. – А мы тут с госпожой Лиам завтрашнюю свадьбу обсуждаем, – все так же широко улыбаясь, подмигнула мне блондинка.
– С кем?! – округлив глаза, переспросила я.
– Миледи Уна Лиам, – представилась женщина, величественно вскинув голову, – а ты кто такая?
Я же вовремя сообразила, что задумала Клотильда, и, пожав плечами, повторила:
– Жанна.
Думать о том, что у моего будущего муженька тут целый гарем, не хотелось. Да и предупредили бы меня о таком раскладе! Или все-таки нет? А вдруг это его бывшая, у которой семеро по лавкам плачут и обвиняют меня в разрушении семьи? Иногда ведь мужчины так и поступают: отсылают надоевшую жену подальше, обеспечивая ее финансово, а сами заводят новую. Закон подобные вещи не запрещает, если оба супруга согласны. Но нет, конечно же нет! Не может мне НАСТОЛЬКО в жизни не повезти. Тогда кто? Мама? Слишком молодая для этой роли. Может, мачеха? А если она, как я для Кайлина, – младшая сестренка? Но почему тогда я о ней раньше ничего не слышала? Брат вроде у Варга был, помню. Или все же это была сестра? Аштарэт [9] окаянный! Следовало не хандрить последние дни, а изучать биографию жениха! Тогда бы точно знала, что за рыжие «змеюки» у него в роду водятся.
– Что ж, Жанна, – скрестила на груди руки миледи света. – Я тут пытаюсь объяснить твоей подруге, чтобы она не обольщалась, так как хозяйкой в этом доме ей все равно не стать.
– Почему же? – поинтересовалась я, оценивающе разглядывая собеседницу. Она меня раздражала, но не настолько, чтобы психовать. Поэтому затеянную Тиль игру я поддерживала без особых усилий.
– Потому что хозяйство веду я! – гордо заявила рыжая.
Уна оказалась высокой… даже очень: где-то на полголовы выше меня. Ее длинные прямые волосы оказались собраны металлическими зажимами в низкий хвост, почти как у эррисара, но без кос и бритых висков. И все же больше всего меня впечатлило платье: узкое сверху и расклешенное от бедра оно было напрочь лишено каких-либо нижних юбок, отчего тонкая ткань при каждом движении весьма откровенно облегала женскую фигуру с довольно выдающимися формами. Лицо же этой миледи я назвала бы одним емким словом – породистое. В целом Уна выглядела вполне привлекательно, если б не ее ужасное поведение.
– А! Так ты экономка! – прикинулась дурочкой я, заодно перейдя на «ты», как сделала женщина. То, что перед ней снежная леди, она прекрасно поняла по мерцающим серебристым прядям в моих черных волосах, так что тыкать мне с ее стороны было по меньшей мере невежливо. А раз она начала, чем я хуже?
– Я не экономка! – взвилась Уна, подскочив ко мне. – Я миледи Лиам! Замужняя женщина и хозяйка этого дома. – Она сунула мне под нос руку, на безымянном пальце которой красовался перстень с большим желтым камнем, а запястье огибал похожий на изящное тату золотистый узор. Меня словно пеленой накрыло: мало того что как слепого котенка в чужой край вышвырнули разгребать общие проблемы, так и еще – одной из гарема сделают?!
– Тише, дорогая, тиш-ш-ше, – подойдя к нам, зашептала Клотильда, как бы случайно толкнув миледи плечом. Та хотела возмутиться, но вовремя заметила искры на моих руках и, проглотив готовые сорваться слова, отступила.
– Эй, ты чего, ненормальная? – пробормотала она, настороженно следя за мной. – Я просто хотела договориться…
– О чем? – демонстративно разминая пальцы, по которым струился морозный узор проснувшейся силы, спросила я.
– О том, чтобы ты… в смысле я, – ответила вместо нее Клотильда, – после свадьбы переехала в отдельный дом и жила там припеваючи на ежемесячные отчисления мужа, не претендуя на это жилище, – она обвела рукой обстановку, – и на его хозяина.
– Хм… – Я задумалась. – Хорошая перспектива, учитывая наш вынужденный брак.