Девочка бандита (СИ)
– Твоя мать у меня сыночка хотела отнять! Разве я для этого Витю растила? Он у меня чуть ли не консерваторию закончил, но это Мария… – голос её перешел на крик. – Ненавижу! Хорошо, что она умерла! Хорошо, что я заставила её пойти сделать аборт! Иначе бы она и…
– Ты заставила её сделать аборт?! – я ошарашенно смотрела на бабушку и видела уже не её, а уродливого монстра.
До сегодняшнего дня я не знала точно, что именно стало причиной смерти мамы. Просто одним утром она ушла в больницу и не вернулась. Потому меня убеждали, что мама болела, но я до конца не верила в это.
– Да! – бабушка тряхнула головой. – А что ты предлагаешь? Как я должна была поступить? Твой отец не мог обеспечить не то что вас, но и себя! А Мария слишком мало работала, да потом, очередной декрет. Почему я должна была тащить эту лямку?
– Ты – чудовище! – разрыдавшись, закричала я. – Ненавижу тебя!
– Ненавидь! Сколько угодно! Я всё надеялась, что ты пойдешь в нашу породу, но ты слишком похожа на свою мать, чтобы быть нашей!
– Чтобы тебя Бог наказал! – я сжала кулаки.
Мне хотелось ударить это чудовище в халате, но моя совесть не позволяла этого.
– И ты мне про Бога говоришь? Шлюха, которая легла под того нерусского? – бабушка рассмеялась, и в её смехе послышались сумасшедшие нотки.
Понимая, что ей ничего не объяснить, я направилась на выход.
– Посмотрим, как ты запоешь, когда вернешься, когда приползешь обратно! – бросила бабушка мне в спину.
Я остановилась и резко обернулась.
Глядя в глаза той, от которой я все эти годы ждала ласки, поддержки, но так и не получившая этого, я поклялась:
– Я никогда не вернусь.
Не знаю, дело ли было в моей решительности, или чем-то другом, но я увидела, как у бабушки перекосилось лицо. Ужас отразился в её глазах, губы её беспомощно задрожали…
Такой я еще не видела.
На долю секунды моё сердце дрогнуло от сочувствия к ней, но память услужливо прокрутила в моей голове события, случившиеся там, в зале.
– Никогда! – пообещала я и поспешила к двери.
Раз-два, и обулась. Порывшись в кармане, куда по привычке положила ключи от квартиры, бросила их на тумбу. Они, звякнув, упали на пыльную поверхность.
В соседней комнате послышался какой-то шум. На пороге показался отец.
– Мать! Так это ты Марусю отправила в больницу? – взревел он, и на секунду мне показалось, что справедливость вот-вот восторжествует.
Бабушка прижала к груди ладони (этакий жест невинности) и ласково запела:
– Конечно, сыночка, я. Я же любила её, поэтому заботилась. Но больше всего – люблю тебя, мой Витенька! Хочешь, мама приготовит тебе супчик?
Папа, словно недоумок, кивнул головой, и я почувствовала, как отвращение к нему и бабушке заполнило мое сердце без остатка.
Ни слова не говоря, я покинула их.
Этих двух чужих людей, связанных странной любовью друг с другом.
Пока спускалась по лестнице, напряжение начало отпускать меня. И в тот момент, когда я вышла на улицу, меня уже охватило совсем иное чувство.
Опустошенность.
Осознание того, каким чудовищем оказалась бабушка, горечь от судьбы матери и отвращение к собственному отцу, лишили меня сил.
На последнем издыхании я доковыляла до машины. Села в неё. Закрыла дверь и расплакалась.
– Эй, – Искандер дотронулся до моей щеки, залитой слезами.
С огромным усилием я перевела на него взгляд, затуманенный болью.
– Что случилось?
– Нет бокала. Разбили бокал. Мамин бокал, – обреченно ответила я.
– Послушай, красота, – Искандер успокаивающе погладил меня по щеке, – это грустно, согласен. Но запомни, что гораздо важнее, что мама в твоем сердце. Это куда лучше, поверь мне – я знаю.
Не скажи Искандер, что потерял отца, я бы засомневалась в его словах.
Я поверила ему. Улыбнулась.
– Вот так лучше, улыбайся, милая, улыбайся, – Искандер одарил меня улыбкой и завел машину, – а теперь поехали праздновать твое совершеннолетие.
– Разве мы его еще не отпраздновали? – я непонимающе посмотрела на Искандера.
Меньше всего мне хотелось окунаться в веселье, но видимо, у него были совсем иные мысли по этому поводу.
– Мы только начинаем!
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Не веря своим глазам я смотрела на здание аэропорта, возле которого мы остановились пару минут назад.
Серое и унылое, оно, меж тем, вызывало у меня совсем другие чувства.
Волнение и предвкушение грядущего чуда.
– Машину пригонишь завтра вечером, – велел Искандер Гаджи и вложил в его ладонь ключи.
Последний, вместе с Амином, сопроводили нас до аэропорта, на своем автомобиле.
– Ну ты рисковый, – усмехнулся Амин.
Он с сомнением посмотрел на брата:
– Может, кто-то из нас с вами полетит?
– Вы будете лишними, – Искандер вызывающе улыбнулся, и судя по всему, у Амина отпало всякое желание что-либо доказывать ему.
– Погоди, мы куда-то улетаем? – всполошилась я и, вцепившись в руку Искандера, умоляюще посмотрела на него.
До последнего я думала, что сюда мы приехали просто так. Ну мало ли, вдруг здесь было что-то, подходящее под фразу «праздновать день рождения».
– Да, если будут билеты. Обычно всегда остается штук пять, – он подмигнул мне, – да не нервничай, красота. Тебе понравится. Обещаю.
Я кивнула, но руку его не отпустила. Заметив, как Гаджи и Амин обменялись взглядами (и я не поняла, что это значит), я, ища поддержки, прильнула к Искандеру.
– А занятия? – шепнула я. – Завтра – понедельник ведь.
– Поговорим об этом позже, – он опустил руку и взял меня за ладонь.
Надежно и властно.
– Пошли, – Искандер потянул меня, и я, подчинившись, пошла рядом с ним.
Его братья разделились. Гаджи, обогнав нас, поспешил вперед, а Амин, напротив, немного отстал.
Не знаю с чем связано это было, но мне стало чуть спокойнее. Меня не покидало чувство, что братья Искандера не очень-то одобряли наши с ним отношения.
Хотя я надеялась, что просто неверно истолковывала их взгляды.
Когда мы прошли внутрь здания аэропорта, то я почувствовала себя героиней какого-то крутого фильма. Почему?
Может, потому что я шла за руку с самых впечатляющим мужчиной своей жизни?
Внутри было не так многолюдно, как я представляла в своей голове, но все же, народ был, как, например, в понедельник на рынке.
Наше появление не осталось незамеченным. На лицах женщин появилась смесь из зависти и осуждения, а вот мужчины сверлили меня откровенно злыми глазами.
В голове запульсировали слова бабушки: «легла под нерусского»… Именно это читалось в глазах мужчин.
Выдерживать такое оказалось довольно трудным занятием. Ах, если бы у меня имелись солнцезащитные очки, а еще лучше – плащ-невидимка!
Но от жизни спрятаться было невозможно!
Стараясь сделать вид, что не замечаю чужого внимания, я попыталась отвлечься и принялась разглядывать здание аэропорта.
Это было просторное, но старое помещение. Выстроившись в ряды, здесь стояли железные стулья. При виде них у меня сразу же заныла попа. Представляю, как «комфортно» было сидеть на них, ожидая своего рейса.
В центре, выполняя роль перегородки, стояла стена, середина которой была заклеена многочисленными объявлениями. Написанные от руки и напечатанные. Услуги парикмахеров и грузчиков, реклама местного пива и продажа гаражей… Люди пытались заработать, прокормить семью и искали способы для этого.
– Лиза, паспорт дай мне, – голос Искандера отвлек меня от разглядывания объявлений.
Я, вздрогнув, быстро открыла сумочку, нащупала документ и протянула его Искандеру.
– Сейчас всё будет, – улыбнувшись, пообещал он и подошел к кассе.
Я же, стоя в двух шагах от него, чувствовала, как меня всё сильнее охватывает приближение грядущего чуда. Это как перед новым годом. Такое щемящее ощущение волшебства, которое я испытывала, будучи ребенком.
Вот только я уже не была им, а за окном стояла осень.